Алексей Полилов – Казачья поляна (страница 11)
– Где бумаги на груз, сука? – голос был грубым, дерзким, явно тот, что говорил по рации.
– Там, в папке, – дернул головой Жека, не сводя глаз со ствола, упёршегося ему в живот.
– Ага, нашёл. Всё, вали его, Рэм. Жила! Ты где там? – сидящий за рулём наконец обратил внимание на отсутствие третьего бойца, вытягивая шею в сторону пассажирской двери.
Георгий скользнул перед радиатором грузовика, вынырнул с водительской стороны и оказался нос к носу с бандитом, ведущего Жеку за фуру. Молниеносным движением забрал у него ствол и ударом локтя в подбородок свернул шею. Здоровяк ещё падал, когда он поднырнул под открытую водительскую дверь, взлетел в салон, дёрнул на себя сидящего за рулём и врезал в висок рукоятью ТТ, ломая тонкую кость. Вытащив у него из-за пояса хорошо знакомый «Glock 17» удовлетворенно хмыкнул. Обогнул фуру, скользнул к урчавшему мотором внедорожнику – вдруг не заметил ещё кого. Нет, всё чисто. «
Бегло обыскал два трупа и лежащего без сознания Жилу. Собрал стволы (два «Type 54», китайские копии ТТ, и австрийский Глок), две самодельные финки и стянул ремнём конечности пленному, постепенно возвращаясь сознанием в обычный режим. Несколько секунд потратил на разборку-сборку Глока (решил оставить его себе), и размышлял над дальнейшим.
Пока происшедшее вполне укладывалось в растяжимое понятие самообороны. Произойди подобное в Штатах, так и вовсе к нему не было бы никаких претензий. Но сейчас предать огласке случившееся автоматически означало свёртывание миссии и долгие разборки с местным правосудием, с очень мизерными шансами на успешное разрешение дела в его пользу. Если откровенно: при полном отсутствии шансов…
Жека пребывал в ступоре. Он так и стоял у своего грузовика, оперевшись о крыло и старательно смотрел в сторону, избегая опускать взгляд на лежавшее у его ног тело. Сгустившиеся сумерки в целом скрывали картину от проезжавших по трассе, но следовало быстрее убрать за собой, пока на площадку не завернул ещё кто-нибудь. Поэтому Георгий начал с простого – пару раз толкнул Жеку, призывая помочь ему оттащить тела к джипу. Дёрнувшись от первого толчка водила не сразу понял, что от него требуется, но после повторного механически ухватил труп за ноги и скоро весь груз был упакован в обширный багажник. К этому моменту Жила стал приходить в себя и Георгий заткнул ему рот кляпом из грязных тряпок, притянув широким ремнём к бугристому бритому черепу. Покончив с этим взял ветошь и прошёлся по салону грузовика, убирая свои возможные следы и отпечатки.
Закинув в джип чехол с металлоискателем, лопату и топор, он подошёл к водиле, который пытался налить себе трясущимися руками остатки кофе из термоса. Выходило плохо, горячий напиток обильно орошал брызгами грузовик и одежду, пока Георгий не прервал это занятие, переключив внимание водилы на себя.
– Как там твой хозяин поживает? Ты ему уже звонил?
– Ммм… – Жека несколько раз мотнул для убедительности головой в стороны.
– Скажи мне, только подумай сначала: ты жить сильно хочешь?
Жека ничего не ответил, лишь неуверенно кивнув, мол, какие ещё тут варианты?
– Тогда запоминай. Ты меня высадил на трассе у Самары. Конкретно – перед развилкой. Больше меня не видел. Это первое. С этой братвой ты пил кофе. Они помогли тебе накачать колесо и потом уехали. Никаких подробностей – просто угостил кофе и разъехались. Это второе, и только в том случае, если кто-то будет об этом спрашивать. Хозяину сейчас не звони. Доедешь до поста, там остановишься на ночь и оттуда позвонишь. Скажешь ему, что заболел, у тебя приступ аппендицита, ехать дальше не можешь и попроси прислать сменщика. Это третье. Лучше всего, оставь фуру на хранение постовым и уезжай попутным транспортом домой. Сделай всё, как я говорю и, возможно, будешь жить. Ты запомнил?
– Вроде да… – постепенно Жека пришёл в себя, а обозначенная цепочка простых действий запустила у него слабенький мыслительный процесс. – Он что же, хозяин-то, с ними был за одно?
– Не факт. Но за фуру получил бы страховку, это точно, а тебе дешёвый памятник за счёт фирмы, и то в случае, если бы твой труп нашли. Поэтому делай, как говорю: пост, звонок, болезнь и домой. Ничего не видел, никого не запомнил. Ну всё, бывай. А про меня вообще забудь. Совсем. Очень тебя прошу, – для убедительности Георгий ещё раз встряхнул водилу за ворот.
С трассы он сворачивать не спешил, какое-то время следовал на джипе за фурой слушая рацию и оценивая обстановку – всё было спокойно. Сейчас он отступал от привычных стереотипов: следовало бы убрать всех свидетелей, в том числе и водилу, а фуру сжечь, уничтожив следы. Но так он поступил бы на войне. Сейчас же режим функционирования другой и его миссия частная. Кроме всего, пока ещё был шанс избежать лишнего шума, а вот сгоревшая фура была бы ненужным концом нити, за который ухватятся сразу и ещё неизвестно, что там вытянут. Так что он просто выбрал наиболее оптимальный вариант.
Убедившись, что Жека уверенно держит курс на пост ДПС, не стал дольше испытывать везение и свернул на просёлок, уводящий от трассы южнее. Местность основной операции он изучил хорошо, по спутниковым снимкам недельной свежести, поэтому визуально представлял, где сейчас находится и куда нужно держать направление. Миновал лесной массив, светлеющий голыми берёзовыми стволами в не по осеннему тёплой лунной ночи, оставил по левой стороне огни старого села Ключёвка и проскочив полями свернул на едва заметную, заросшую травой дорогу – надо было пообщаться с пленным, да и от груза пора избавиться.
Дорожка привела его на старую, забытую и заброшенную пасеку. Когда-то тут стоял крепкий омшаник, от которого остался теперь лишь приличного размера котлован, а с краю поляны виднелся фундамент от давно разобранного дома или избушки. Не обращая внимания на сдавленные мычания, доносящиеся с багажного отделения, Георгий обошёл поляну, внимательно присматриваясь к местности и, убедившись, что она как нельзя лучше подходит для предстоящей беседы, вернулся к машине. Открыв дверь багажника выволок наружу извивающегося Жилу. Следом выдернул из салона уже успевшие закоченеть трупы, бросив их на землю рядом с пленным. Наконец уделил внимание и ему.
Первым делом подтащил за воротник к старой берёзе, стоящей у края поляны, рядом с остатками каменного фундамента. Прямо под берёзой виднелся огромный тёмный конус муравейника. На него Георгий и усадил своего собеседника, без церемоний зафиксировав его корпус и голову к дереву позаимствованной в джипе буксировочной лентой. Затем располосовал ему мокрые штаны финкой, обнажив мускулистые волосатые ноги, и разворошил палкой муравейник – за дело, уважаемые.
Когда уже готовившиеся к зимней спячке муравьи выслав разведку убедились в нападении на свою крепость, из глубин двинулись полчища насекомых, принявшихся свирепо рвать в темноте сучившее ногами тёплое тело. Уловив, что настал подходящий момент для беседы, Георгий слегка ослабил собеседнику кляп, предоставив возможность к общению, и, подсвечивая себе найденным в джипе фонариком, приступил к прояснению некоторых интересующих его моментов.
Если убрать матерщину, ругань и угрозы сходившего с ума от укусов и касаний насекомых Жилы, то суть его ответов на заданные вопросы была такова: на фуру вот буквально вчера их навёл Бык, тот старший, которого Георгий упокоил за рулём. У Быка есть шмара, которая гадает на картах, с ней он делает
Вот так всё просто. Ну, почти – оставалась неясность с гадалкой и картами, но этот момент уже не прокачаешь, следовало спрашивать у Быка, а он вон, окоченел совсем. Жила отвечал инициативно и даже несколько упреждая интерес Георгия, что в целом было объяснимо: на раздумья времени у него просто не оставалось, над всем доминировало желание избавить себя от этого ужаса, и как можно быстрее.
Удовлетворившись полученной информацией Георгий заново закрепил собеседнику кляп и приступил к следующей ответственной процедуре – избавлению от улик. Почти рядом с берёзой, а стало быть и муравейником, был выворотень старой ели. Прямо под большой земляной плашкой корневищ виднелся конус углубления, напоминавший широкую нору. Георгий некоторое время поработал лопатой, расширяя естественное укрытие. Затем в эту яму сложил трупы, туда же кинул оба ТТ. Найденные в одежде личные документы и пластиковые банковские карточки сжёг, щедро смочив бензином. Тем временем Жила подозрительно затих, перестав дёргаться и обвиснув на своих путах. Осветив его увидел пену на лице и застывший тускнеющий взгляд – и этот отмучился.
Последний раз посмотрев на яму, где лежали тела, Георгий принялся за трудоёмкий процесс. Нужно было перерубить пригнутый к земле ствол ели, поближе к комлю. Через десяток минут ударного труда ствол громко треснул, переломившись в месте рубки, и освободившийся от тяжелой вершины огрызок ели шумно встал в прежнее вертикальное положение, надёжно скрыв под корнями импровизированную могилу.