Алексей Полежаев – Шпион на борту (страница 1)

Шпион на борту

Акт I. Ниже ватерлинии.

———

Глава 1. Незнакомка на палубе

Она стояла у стойки регистрации с паспортом в руке, вдыхая запах озона с тонким едва уловимым металлическим привкусом. Системы безопасности были хорошо замаскированы, но для неё они кричали так громко, будто их подсветили ракетницей.

Пальцы дрогнули, задев край сумочки. Старая рана на левой руке заныла без видимой причины. Личный индикатор, выработанный годами там, где слово «отдых» означало лишь смену локации. Анна усмехнулась про себя: рука не обманывала ни разу.

Она увидела его сразу. Мужчина в тёмном пальто стоял у колонны, делая вид, что изучает программу мероприятий.

Правая рука чуть напряжена, локоть слегка отведён — характерная стойка тех, кто готов стрелять в любой момент. Оружие спрятано сзади, под ремень.

Анна смотрела на него ровно три секунды — достаточно, чтобы запомнить, но недостаточно, чтобы выдать интерес.

Этого хватило, чтобы понять главное: она его уже видела. Где? Когда? Память цеплялась за детали, но не давала картинки. Это бесило.

Лайнер «Одиссей» сверкал хромированными перилами и мягко мерцал скрытыми лампами — та роскошь, которая должна успокаивать и настраивать на отдых. Отдохнуть не получится, подумала Анна, заходя в бар.

— Ваш коктейль, мадам. Стюард возник слева бесшумно, как призрак. Молодой, с чересчур услужливой улыбкой, от которой профессионалы всегда напрягаются. Он протянул бокал, но глаза его смотрели не на Анну, а сквозь неё, сканируя холл.

— Спасибо, — Анна взяла бокал, не отводя взгляда от колонны.

— Хотя, знаете, я бы на вашем месте заказал двойной эспрессо. Впереди длинная ночь…

— Вообще-то я планировала после ужина сразу пойти отдохнуть. А что интересная программа планируется?

— О, мадам, вы точно не пожалеете, если останетесь.

— Пожалуй, я так и сделаю, — ответила Анна.

Лёгкая музыка из соседнего салона текла в холл ненавязчиво, не мешая разговорам, но всё же подталкивая гостей к бальному залу.

Анна уловила это сразу. На хороших объектах людям просто создают ощущение, что они сами делают правильный выбор.

Поток гостей уже смещался в сторону зала. Мужчины в смокингах и тёмных костюмах двигались медленнее, чем обычно двигаются люди, опаздывающие к началу программы.

Женщины улыбались, поддерживали беседу, поправляли серьги, касались чужих локтей с той степенью непринуждённости, за которой обычно прячут нервное ожидание. Вечер ещё не начался, но схема уже работала.

Анна сделала ещё один глоток и позволила толпе втянуть себя в общий поток. Не сопротивляясь, не ускоряясь. На таких мероприятиях опасно как спешить, так и задерживаться. Спешащих замечают. Отстающих запоминают.

Перед входом в зал гостей встречал сухощавый метрдотель с серебристой прядью у виска. Он улыбался всем одинаково, но взгляд его скользил по лицам с точностью сканера. У кого бокал пуст, у кого приглашение лежит в левом кармане, кто пришёл один, кто уже успел выпить лишнего, кто нервничает.

Когда Анна проходила мимо, он задержал взгляд на её запястье дольше, чем требовал этикет и лишь потом плавно отступил в сторону.

Бальный зал был выстроен вокруг роскоши, которая должна подавлять не размером, а уверенностью в собственной естественности. Свет падал мягко, не слепил, но выхватывал хрусталь, полированное дерево, перламутр на воротниках, камни на чужих руках.

На дальнем конце подиума квартет играл что-то известное настолько, что никто уже не вслушивался.

Музыка здесь была не для того, чтобы её слушать. Она выполняла ту же функцию, что и запах дорогих духов в воздухе: заполняла пустоты, чтобы люди не услышали ничего лишнего.

Анна остановилась у края зала, будто просто выбирая, куда лучше пройти. На самом деле она считала.

Три выхода. Один основной, два вспомогательных. У служебной двери — официант с пустым подносом, который слишком редко моргал. У колонны справа — женщина в зелёном шёлке, одинокая ровно настолько, чтобы не вызывать вопросов.

У дальних окон — мужчина с дипломатическим загаром и ленивой улыбкой человека, привыкшего, что его пропускают раньше других.

И ещё — тот самый мужчина в тёмном пальто. Он по-прежнему стоял у колонны, делая вид, что скучает.

Анна повернулась боком, поймала в зеркальном отблеске витрины его силуэт и только тогда позволила себе осмотреть остальное.

Слева от неё прошли двое в форме корабельной службы. Эти — официальный контур.

У бара мелькнул короткий кивок между стюардом и человеком у рояля. Женщина в зелёном шёлке ни разу не взглянула на охрану, зато дважды — на служебный выход. Третий контур. Три группы минимум.

Лайнер держали под наблюдением сразу несколько контуров. Здесь смотрели друг за другом так же внимательно, как за гостями. И это было хуже всего. Когда на борту один хозяин — его можно вычислить. Когда хозяев несколько, ловушкой становится весь лайнер.

— Прекрасный вечер, не правда ли?

Голос раздался у её плеча ровно в ту секунду, когда она успела решить, что ещё минуту сможет оставаться незамеченной. Анна обернулась с той лёгкой задержкой, которая допустима для человека, отвлёкшегося на музыку, но недопустима для человека, застигнутого врасплох.

Перед ней стоял мужчина лет шестидесяти, сухой, прямой, с манерами человека, который никогда не повышает голос просто потому, что не привык повторять дважды.

Волосы серебристые, костюм тёмный, без лишнего блеска, на руке тонкие часы без логотипа. Не медийная личность, но из той категории людей, которых знают не в лицо, а по интонации.

— Для тех, кто любит море, — ответила Анна.

Он чуть улыбнулся.

— А для тех, кто любит людей?

— Тогда вечер опасный.

Мужчина посмотрел на неё внимательнее, чем позволял светский тон.

— Хороший ответ. Значит, вы не скучаете.

— Я редко скучаю там, где красиво.

— Осторожный подход.

— Практичный.

Он слегка склонил голову, принимая и ответ, и саму формулировку.

— Лев Мещерский.

Само имя Анне ничего не сказало. Зато реакция окружающих сказала достаточно. Двое мужчин у столика синхронно повернули головы. Женщина в зелёном шёлке будто случайно сместилась на полшага, чтобы видеть их в профиль.

Официант у бара перестал протирать уже и так чистый бокал. Значит, фигура не декоративная. Патрон вечера или один из тех, кто оплачивал само существование подобных вечеров.

— Анна Васильева.

— Знаю. Список гостей у нас хороший. Иногда даже слишком.

Последняя фраза прозвучала как светская шутка, но не была таковой. Анна уловила это сразу.

— Вам часто приходится жалеть о выборе компании?

— О компании — почти никогда. О причинах, по которым люди соглашаются прийти, — значительно чаще.

Он говорил тихо, но не доверительно. Скорее так, будто уже имел право на лишние полтона.

— А по какой причине пришли вы?

— Разве не из любви к морю?

— Морю обычно не нужны приглашения.

Мещерский плавно повёл ладонью, указывая в центр зала.

— Позвольте хотя бы представить вас нескольким людям, иначе мне припишут невежливость.

Отказываться было нельзя. Анна кивнула. Он не взял её под руку. Просто пошёл рядом, сохраняя безупречно правильную дистанцию. Вот только траекторию выбрал так, чтобы им пришлось пройти мимо двух ключевых точек сразу: бара и колонны, у которой стоял мужчина в пальто. Случайностью это не было.

Анна поймала отражение. Мужчина в пальто остался неподвижен. Зато человек у бара едва заметно коснулся пальцами края стойки. Сигнал. Их ждали не в одном месте.