Алексей Павликов – «Осколки завтра. Как я собрал себя по кусочкам» (страница 6)
качались дети. Артём вздохнул, и в груди что-то щёлкнуло – будто
замок сейфа с украденными годами наконец открылся.
– Пойдём домой, – сказала Наталья, и это слово –
сильнее любого пламени.
Он сделал шаг, оставив на снегу кровавый след, который тут же
покрылся подснежниками – хрупкими, упрямыми, пробивающимися
сквозь лёд.
Искра в пепле
Квартира пахла воском и старой болью. Артём провёл пальцем по
подоконнику, оставляя борозду в пыли, толстой как пепельный снег из
его кошмаров. На столе дрожала свеча – та самая, что Наталья зажгла
в первую ночь после его возвращения. Пламя лизало воздух, отбрасывая на стену тени: силуэт Лизы, склонившейся над куклой с
забинтованной рукой, силуэт Натальи, стирающей следы вина с ковра.
– Пап… – Лиза в дверном проёме сжимала Машу – кукла теперь
держала крошечный молоточек из фольги. – Она всё ещё боится
темноты.
Он опустился на колени, и паркет впился в кости, напоминая о ледяном
лабиринте. «Давай починим фонарик», – предложил, доставая из
кармана брелок с миниатюрной лампой. Девочка потрогала шрам у него
на виске – след падения в сугроб.
– Больно?
– Только когда смеюсь, – он щёлкнул выключателем. Свет пробился
сквозь трещину в пластмассовом глазу Маши, нарисовав на потолке
золотую паутинку.
– Смотри! – Лиза подняла куклу к луче. – Она теперь видит твои
обещания!
Из кухни донёсся звон посуды. Наталья мыла бокалы – те самые, хрустальные. «Не разобьёшь случайно?» – спросил он, замечая, как её
пальцы дрожат на тонкой ножке.
– Уже не боюсь осколков, – она поставила бокал на полку, где теперь
стояли баночки с блёстками Лизы вместо бутылок. – Страшнее было
видеть, как ты режешь себя ими каждый день.
Артём прикоснулся к её спине, ощущая под свитером выпуклость шрама
– следа кесарева. «Прости», – прошептал, но она повернулась, и в её
глазах отразилось пламя свечи – не яростное, а тёплое, как суп в
морозный вечер.
– Не мне. Себя. И её, – она указала на Лизу, которая шептала кукле:
«Папа теперь как супергерой – падает, но встаёт!»
Ночью он нашёл старый ежедневник. Страницы пахли коньяком и
отчаянием. На последнем листе – детский рисунок: три палочки-человечка под зонтом. Капли дождя были проткнуты иголкой – видимо, Лиза пыталась «остановить слезы». Он приклеил листок к холодильнику
магнитом в форме яблока – гнилого, пластикового, купленного когда-то
в минуту ложного раскаяния.
– Ты не спишь? – Наталья накинула на его плечи плед, связанный из
старой шали её матери. Шерсть кололась, как иголки в том парке.
– Боюсь проснуться, – признался он, сжимая в кулаке фишку из казино
– последнюю, спрятанную в потайной карман пиджака. Металл впился в
ладонь, оставляя узор в виде цифры 21.
– Тогда закрой глаза, – она прижала его руку к своему пульсу. – И
слушай.
За стеной Лиза во сне бормотала: «Пап, лети…» Часы пробили три, но
теперь стрелки не застывали – двигались вперёд, сметая пыль с
циферблата. В окно пробивался рассвет, окрашивая фишку в розовый —
цвет гривы обещанной лошадки. Артём разжал пальцы. Металлический
кружок упал в вазу, где проросли луковицы тюльпанов – кривые, упрямые, пробивающиеся сквозь трещины в керамике.
– Завтра купим краски, – сказала Наталья, накрывая фишку ладонью.
– Закрасим эти цифры в единорогов.
Он кивнул, вдыхая запах воска, детского шампуня и влажной земли из
вазы. Где-то в груди, под рёбрами, дрожала та самая искра – крошечная, но упрямая, как росток сквозь асфальт.
Часть 1: Падение (2022-2023)
Глава 1: «Король эфира»
Наведи на QR-код и получи музыкальное сопровождение к Главе 1:
«Король эфира» (Название: «Бумажный трон»).
Бумажные крылья
Табличка «Event-менеджер года» бликовала под светом хрустальной
люстры, как дешёвая мишура на ёлке ТРЦ. Артём щёлкнул по ней ногтем