Алексей Павликов – «Осколки завтра. Как я собрал себя по кусочкам» (страница 38)
Моряк, хрипя, вытащил нож. Лезвие блеснуло, отразив чёрное
солнце на потолке. «Я тебе кишки выпущу, крысёнок!» – зарычал он, но Артём уже прыгнул на него, сбив стул. Дерево треснуло, как кости
Игоря в подвале месяц назад. «Ты проиграл ещё до начала!» – тогда
сказал Игорь, а сейчас Артём впился зубами в татуировку с якорем.
Кровь хлынула, солёная, как слёзы Лизы.
«Прекратите! – бармен ударил ключом по стойке, и звон слился с
грохотом грома за окном. – У меня тут кукла есть! – он ткнул пальцем
в полку, где тряпичная девочка с вырванным глазом держала
табличку: «Не бейте посуду».
Артём замер. Глаз куклы валялся у его ног – стеклянный, с трещиной, как у медвежонка Лизы. «Пап… – послышалось из динамиков, —
почему ты не защитил меня?»
Моряк воспользовался паузой. Нож вонзился Артёму в бок – туда, где
шрам от потасовки с коллекторами. «Сдохни, крыса!» – заорал он, но
Артём, стиснув зубы, вырвал нож и швырнул его в чёрное солнце на
вывеске. Лампа лопнула, осыпав их дождём осколков.
«Боль… – Артём, спотыкаясь, поднял бутылку. – Она… моя!» Стекло
врезалось в моряка снова, и тот рухнул, сбив куклу. Её голова отлетела, набивка высыпалась – внутри были фишки с цифрой 0 и фото Лизы в
школе.
«Всё кончено, – бармен набрал номер полиции, а Артём, истекая
кровью, выполз на улицу. Дождь смывал с рук красное, обнажая след от
браслета. «Пап, – эхо донеслось из бара, – ты же обещал…»
Он ещё не знал, что через час, в машине скорой, медсестра снимет с его
шеи цепочку с кулоном – ржавое чёрное солнце. А в кармане моряка
найдут ингалятор Лизы с гравировкой: «Море для принцессы».
Рыбьи кости вместо крыльев
Кухня встретила его вонью гниющей скумбрии – запах въелся в стены, как клятвы в память Лизы. Артём споткнулся о ящик, и рыбьи головы
высыпались на пол, их стеклянные глаза отражали чёрное
солнце аварийной лампы. «Сволочь!» – повар в окровавленном
фартуке швырнул нож. Лезвие пролетело в сантиметре от виска, вонзившись в календарь с фото моря – того самого, что Артём обещал
купить. «Ты испортил улов! – повар схватил сковороду, где шипели
креветки, похожие на мёртвых тараканов. – Теперь твоя дочь будет
это есть!»
Артём рухнул на колени в лужу рыбьей слизи. Чешуя прилипла к
ладоням, как конфетти с прошлогоднего дня рождения Лизы. «Пап, —
тогда она дула на горячий торт, – а море тоже пахнет рыбой?» Он
полз, цепляясь за ящики, а из динамиков радио завыло: «Штормовое
предупреждение! Волны высотой с вашу совесть!»
«Стой, мразь!» – повар ударил сковородой по трубе. Искры осыпали
Артёма, оставляя ожоги в форме кукольных следов. В углу, среди
потрохов, валялась кукла – её платье слизью приклеилось к полу, а
вместо руки торчала вилка. «Не убежишь! – повар пнул ящик, и тухлые
кальмары шлёпнулись на спину Артёма. – Твою дочь уже кормят
моими отходами!»
Артём схватил нож, торчащий из календаря. Ручка была липкой от крови
рыбы, лезвие – кривым, как его обещания. «Я… куплю ей море!» —
закричал он, но вместо слов из горла вырвался хрип. Нож дрогнул,
оставляя на стене царапину – шрам, повторяющий контур браслета
Лизы.
Повар засмеялся, размахивая мясорубкой. «Море? – из жерла выпал
кусок фарша, похожий на сердце. – Ты задолжал даже мне!» Артём
метнул нож, и тот, пролетев сквозь чёрное солнце лампы, вонзился в
аквариум. Стекло треснуло, вода хлынула, унося мёртвую рыбу с
глазами-фишками «зеро».
«Пап! – из динамиков полилось детское пение, – мы же хотели
поймать медузу!» Артём, поскальзываясь на чешуе, рванул к выходу.
За спиной грохнула мясорубка – повар выругался, а следом раздался
хруст: кукла, попав под ноги, рассыпалась, выпустив из живота
фотографии Лизы в школьной форме.
Он выбежал во двор, где дождь смывал с волос рыбью слизь. На
асфальте, в луже с нефтяными разводами, плыло чёрное
солнце. «Сгорите… – Артём пнул банку из-под тунца, и та, звеня, укатилась к мусорным контейнерам. – Все сгорите».
Он ещё не знал, что через час, в разбитом аквариуме, найдут куклу с
запиской: «Папа, я больше не хочу море». А повар, вытирая нож, нарежет рыбу для школьной столовой – ту самую, что Лиза, давясь
слезами, будет запивать таблетками.
Дракон из фольги