Алексей Павликов – Библиотекарь Хранители Руси. Том 3. Песнь Спящего Урала (страница 9)
– Слеза Велеса! – Василиса, спотыкаясь, бросилась к нему, её глаза отражали мерцание, как два озера под полярным сиянием. – Легенды правдивы… Она может… – Взорваться? – Борис нырнул за валун, прикрыв лапами уши. – Мур-рр! Если это слеза, то Велес явно плакал от ядерного лука!
Игорь, тыча в кристалл зондом из проволоки, засмеялся: – Да это же вечная морозилка! Смотрите – даже мои бредовые мысли замерзают!
Он дунул на артефакт, и дыхание превратилось в снежинки, сложившиеся в слово
Марья Ивановна, листая учебник со скоростью пулемёта, зачитала: – «Слеза Велеса – слёгчаший гнев богов. Замораживает не материю, а саму суть тьмы…» – То есть наши кошмары станут поп-кульками? – Борис высунул морду из-за камня. – Мур! Пусть тогда заморозят мой страх перед ветеринаром!
Василиса, сжимая кристалл в ладонях, вдруг вскрикнула – лёд пополз по её рукам, узорами, напоминающими руны. – Он… требует жертвы? – прошептала она, но тут же тени на стенах взвыли. Кристалл вспыхнул, и холод, густой как туман, хлынул волной.
Кошмары, ползущие из щелей, застывали на лету: тени крошились, как стекло, щупальца превращались в ледяные сосульки. Воздух звенел, будто миллион хрустальных колокольчиков разбивался одновременно.
– Огоньки-убийцы! – Игорь поймал падающую ледяную паутину. – Эй, из этого можно коктейль делать! «Кошмар на льду»! – Перестань ёрничать! – Марья схватила его за рукав, когда глыба льда рухнула в сантиметре от головы. – Кристалл не вечен! Смотри – он трескается!
Андрей, подхватив гитару, тронул струну, но звук замерз в воздухе, упав ледяным дождём. – Василиса, хватит! Ты же видишь – он тебя съедает! – Нет! – она прижала кристалл к груди, и лёд пополз по её шее. – Он… очищает. Чувствуете? Тишина…
– Мур-рр… Тишина после взрыва – тоже тишина! – Борис прыгнул на плечо Андрея. – Выбрось эту штуку, пока мы не стали ледяными мумиями!
Кристалл дрогнул, и в его сердцевине что-то щёлкнуло. Василиса застыла, глаза побелели, как снежные поля. – Она… зовёт меня… – её голос эхом отразился в стенах. – Велес… просит…
– Просит вернуть долг? – Игорь швырнул в кристалл ампулу с зельем. Лёд поглотил её, и синий свет стал багровым. – Чёрт, теперь он в ярости!
– Довольно! – Андрей выбил кристалл из рук Василисы ударом гитары. Артефакт упал, и лёд взорвался осколками. Волна холода вырубила фонари, погрузив всё во тьму.
На секунду стало тихо. Потом где-то вдалеке забилось сердце шахты – глухо, зловеще.
– Мяу… Я ослеп? – Борис тыкался мордой в стену. – Нет, – Марья зажгла дрожащую спичку. – Но Слеза… исчезла.
Василиса, сидя на полу, смотрела на ладони, где остались синие узоры. – Она не исчезла… Она во мне. – Поздравляю, – Игорь фыркнул. – Теперь ты можешь продавать мороженое дыханием.
Андрей поднял осколок кристалла – тот таял, как снежинка на ладони. – Она спасла нас. Но что спасло её?
Из темноты донёсся скрежет – будто лёд на реке трескался под чьими-то шагами. Огромными. – Бежим, – прошептала Василиса. – Пока
Борис, подбирая хвост, пробормотал: – Мур… Надеюсь, у этого «оно» аллергия на котов.
А позади, в глубине шахты, голос, похожий на гром под землёй, проворчал: «М-о-и-и… с-л-ё-з-ы-ы…»
Баба-яга vs призраки
Тусклый свет шахты внезапно разрезала голубая вспышка экрана. Баба-яга, восседая на потрёпанном ноутбуке вместо ступы, щёлкнула пальцами с когтями, окрашенными в ядовито-розовый.
– Стойте, селфи! – гаркнула она, наводя камеру на клубки теней, вылезавших из стен. – Улыбочку, сволочи! Хэштег «ПриветСМрака»!
Призраки-шахтёры, похожие на размазанные угольные отпечатки, зашипели. Вспышка камеры ударила по ним, как солнечный зайчик в ад. Тени заклубились дымом, оставляя на камнях надпись:
– Ну почему все боятся света? – Яга швырнула ноутбук Игорю, который едва поймал технику, зашипевшую от соприкосновения с его котлом. – Хоть бы один улыбнулся… Хоть зубы б оскалил!
– Мур-рр… У них рты – как щели в унитазе, – Борис, прячась за Василисой, тыкал лапой в экран. – И это твоя магия? Выглядит как распродажа в техномаркете!
– Молчи, меховой комок! – Яга выхватила из-под плаща селфи-палку с черепом на конце. – Я тут блог веду! «Страшилки из избушки» – тьма подписчиков! А вы… – она вдруг прищурилась, заметив синие узоры на руках Василисы. – О, Слеза Велеса! Дай постить сделаю!
– Не подходи! – Василиса отпрянула, но Яга уже щёлкнула камерой. Вспышка осветила кристальные прожилки под кожей, и из ноутбука вырвался визгливый голос: – Новый лайк от @Кощей_Бессмертный! Коммент: «Где взяла? Продашь?»
– Продам, если выживу! – засмеялась Яга, уворачиваясь от ледяного луча, выстрелившего из ладоней Василисы.
Игорь, тем временем, тыкал в клавиши ноутбука, где на экране горело:
– Не трожь! – Яга вырвала технику, попутя сбивая призрака селфи-палкой. – Я два века пароли подбирала!
Андрей, натянув струну гитары, прервал хаос: – Хватит! Что за смех из темноты?
Тишина. Потом – ледяной хохот, будто кто-то ломал сосульки о мрамор. Василиса побледнела: – Это… голос из кристалла. Велес?
– Хуже, – Марья Ивановна прижала к груди учебник, страницы которого замерзали. – Это Снежная Вдова. Она идёт за своей добычей.
Баба-яга, вдруг серьёзнея, сунула ноутбук в плащ, похожий на портал в чёрную дыру: – Всё, отливали! Мой блог не готов к такому хайпу.
– Ты же ведьма! – взорвался Игорь. – Сражайся! Или позови Кощея на подмогу!
– Он в бане, – Яга прыгнула на летающую ступку, которая заверещала моторчиком. – А я – инфлюэнсер! Моя битва – за аудиторию!
Она исчезла в клубах цифрового дыма, оставив их лицом к лицу с нарастающим смехом. Из тьмы вышла Снежная Вдова – её платье было сшито из метелей, а вместо глаз сверкали алмазные пустоты.
– Мур… Может, селфи с ней? – дёрнулся Борис. – Авось растает!
– Улыбайся, — Андрей поднял гитару, обмотанную ледяными нитями. – Это будет последний кадр.
Смех Вдовы ударил ледяными иглами, и Василиса, сжимая руки в кулаки, прошептала: – Слеза… проснись.
Кристалл под кожей вспыхнул, и шахта взорвалась светом. Но это уже другая история.
Тени наступают
Стены зашевелились. Чёрные потоки стекали вниз, как кипящие чернила, принимая формы: гигантские пауки с лапами из сломанных костей, дети-призраки с глазами-дырами, где копошились моль и забытые слова. Воздух гудел, словно шахта превратилась в гигантскую гудящую раковину.
– Бежим! – Игорь рванул к выходу, но твари уже сплелись в баррикаду из щупалец и клыков. Одна из «детей» зашипела голосом скрипящего пера:
– Мур-рр… Только если я буду прятаться в другом измерении! – Борис, пятясь, наступил на хвост Андрею. Тот дёрнул струну гитары, но звук утонул в липкой тьме.
Василиса, прижимая ладонь с синими прожилками к стене, крикнула: – Кристалл! Он реагирует на боль – Борис, царапай его! – Что?! Я же не вандал! – кот подпрыгнул, избегая когтей тени-паука. – Мурлык! Ладно… Но это ради искусства!
Он вонзил коготь в сияющий узор на руке Василисы. Кристалл взвыл, как раненый зверь, и звуковая волна, похожая на ультразвуковой визг, рванула вперёд. Тени затрепыхались, как пепел на ветру, их формы расплылись в кляксы. Один из пауков, уже почти схвативший Игоря за шиворот, рассыпался в чёрный дождь.
– Мур… Кажется, я гений! – Борис удивлённо разглядывал коготь. – Или просто божество? – Божество с вонючими лапами! – Игорь, отряхиваясь, швырнул в возрождающиеся тени ампулу. Та взорвалась розовым дымом, пахнущим жевательной резинкой. – Бегите, пока моя «конфетка» их тошнит!
Марья Ивановна, спотыкаясь о каменные «слёзы», выкрикнула: – Вперёд! Там – шахтный лифт! – Лифт? – Андрей рванул дверь с ржавым шипением. – Выглядит как гробик с кнопками!
Из темноты вынырнули новые тени – теперь в облике их собственных копий, но с вывернутыми суставами. «Василиса-тень» зашептала, облизывая губы чернилами: – Останься… Стань страницей в нашей книге… – Я уже в титрах! – Василиса ударила посохом по полу. Лёд из кристалла пополз по полу, сковывая тени. – Бегите, я задержу их!
– Какой героизм! – Игорь втащил её в лифт, едва избежав хватки «Андрея-тени», чья гитара была сплетена из колючей проволоки. – Умрём вместе – будет веселее!
Борис, прыгнув на панель управления, нажал все кнопки лапами. – Мур! Если умрём – я требую памятник в виде гигантской когтеточки!
Лифт дёрнулся и пополз вверх, скрипя, как старуха-смерть. Внизу тени слились в чёрное море, из которого поднялась рука размером с вагон. Пальцы, похожие на кривые шпили, схватили кабину.
– Царапай снова! – завопила Марья, но Борис уже вонзал когти в кристалл. Звуковая волна ударила в руку, и та рассыпалась на миллиард чёрных мух.
– Мур-рр… Я – Моцарт разрушения! – кот гордо вскинул голову, пока лифт вылетал на поверхность.
Сверху их встретил рассвет, но солнце было цвета запёкшейся крови. Василиса, глядя на кристалл, который теперь треснул, прошептала: – Он умирает… – Зато мы – нет, – Игорь вылез из лифта, поправляя очки. – Эй, кот-гений, где мой автограф?
А снизу, из шахты, донёсся рёв. Не ярости – голода. – Оно запомнило нас, – Андрей разломил пополам сгоревшую струну. – Теперь мы – его любимая сказка на ночь.