Алексей Откидач – Эхо Первых (страница 12)
Я смотрю на экран и говорю тихо, но чётко:
– “Рейгаль”, активация миссии «Рубеж-9».
Голос системы отвечает:
– Подтверждён допуск капитана.
– «Рубеж-9» активирован.
– Шлюзы ангара готовятся к разгерметизации.
– Просьба экипажу занять штатные места.
Звук сирены разносится по палубе, низкий, тяжёлый.
Мостик будто на мгновение замирает.
Офицеры стоят выпрямившись, свет приборов отражается в их лицах.
Корвин подходит ближе.
– Все системы готовы, капитан. Док-контроль ждёт подтверждения. Энергосети стабильны, маршевые каналы чистые.
– Принято. Объявите предстартовую готовность.
Он кивает, уже в боевом тоне говорит в интерком:
– Внимание, экипаж «Рейгаля». Протокол «Рубеж-9». Всем занять позиции. Проверка шлюзов, закрепление. Отчет – по готовности.
По корпусу проходит вибрация, как будто корабль выдыхает.
Снаружи – гул маршевых двигателей, легкий толчок под ногами.
Молодой связист, стоящий у боковой консоли, оборачивается ко мне.
Голос немного дрожит, но он старается держать тон ровным:
– Капитан, разрешите вопрос?
Я перевожу взгляд.
Он еле заметно вздыхает, будто решаясь:
– Почему «девятый»?
Корвин бросает на него короткий взгляд, но я поднимаю руку, не давая перебивать.
Поворачиваюсь к парню.
– Потому что первые восемь летели без людей, – отвечаю. —
А теперь летим мы.
Он кивает. Просто. Без слов.
На лице – уважение и тень понимания, что история начинается здесь.
Я касаюсь панели запуска.
Под пальцами – лёгкая вибрация, будто сердце корабля бьётся в ответ.
На экране гаснет статус «подготовка», вспыхивает новый:
СИСТЕМА ЗАПУЩЕНА. РЕЙГАЛЬ ГОТОВ К ВЫХОДУ.
– Корвин, – говорю. – Подтвердить доку готовность к старту.
– Есть, капитан.
Гул нарастает.
Стены ангара дрожат.
За обзорным стеклом прожекторы начинают гаснуть один за другим – верхние створки ангара раздвигаются, открывая звёздное небо над Марсом.
Корабль будто втягивает в себя весь свет.
«Рейгаль» – чёрный, живой, готовый.
В этот момент я впервые ощущаю, что тишина космоса уже зовёт.
Я спускаюсь с мостика по короткому трапу.
Под ногами – лёгкая вибрация корпуса, как дыхание, которое становится всё глубже.
Внизу, в центре командного отсека, – кресло пилота.
Тяжёлое, с обрамлением из матового металла и встроенными консолями.
– Всем занять свои места, – произношу я.
– Пристегнуться.
Щелкают замки ремней. По палубе пробегает тихий сигнал – подтверждение фиксации экипажа.
Тишина становится плотной, как натянутый металл.
Из динамиков над мостиком раздаётся голос док-контроля:
– «Рейгаль», ангар очищен от персонала, зона взлета пустая. Маршевые ворота готовы к открытию.
Разрешение на старт по готовности корабля.
Я опускаюсь в кресло капитана.
Оно мягко подстраивается под тело, ремни автоматически ложатся на плечи.
Сбоку выдвигается джойстик – взлётный контур.
Справа, за пилотской консолью, сидит Арина.
Её тёмная форма пилота с матовым блеском сидит плотно, рукава застегнуты до запястий.
Кожа – тёплая, цветом как кофе с молоком.
Тёмные глаза спокойны, глубоко посажены, взгляд сфокусирован на приборах.
Нос прямой, аккуратный, черты лица ровные, без лишних эмоций.
Даже сейчас, когда под ногами уже чувствуется вибрация двигателя,
в ней нет ни дрожи, ни страха.
Миниатюрная, тонкая, но будто выточенная из стали.
Я помню, как сама подбирала экипаж.
И подумала тогда: