Алексей Осипов – Опера вызывали? – 2 (страница 9)

– Ну уж нет, Лапин. Один ты не пойдешь, у тебя вид, словно ты решил перестрелять всех своих соседей.

Инга убрала свой пистолет в кобуру и пошла за ним. Сверху доносились разъяренные крики Веры; Артем подошел к двери напротив и постучал, но дверь не открылась.

– Может, ушел? – оглядываясь на лестницу, ведущую на третий этаж, бросила Инга.

Достав мобильный, он быстро набрал номер.

– Сосед, привет, – тут же послышался знакомый голос.

– А ты где?

– Я? Я дома!

– А почему не открываешь?

Дверной замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Артем толкнул дверь, и в проеме показался Рома, тот самый вампир-неудачник, которого неоднократно ему приходилось вытаскивать из проблем. Его светлая растрепанная челка торчала в разные стороны, а на лице было выражение легкой паники. Черные штаны и растянутая футболка с каким-то логотипом говорили о том, что пребывание дома он воспринял как возможность полного ничегонеделания.

– Заходите.

Стоило им пройти внутрь, как Рома поспешил закрыть дверь на оба замка и на цепочку.

– Ты опять во что-то вляпался? – бросив на него суровый взгляд, спросил Артем.

Из комнаты донесся глухой стон. Артем и Инга насторожились; руки невольно легли на рукояти пистолетов, но, увидев гостя Ромы, оба расслабились. В кресле сидел Макс, он выглядел так, будто его вытащили прямиком из боя. Кровь, из-за ее свернувшегося состояния, не текла, но явно застыла глубокими дорожками вдоль рваных ран на правой руке и шее. Голова его была опущена, он тяжело дышал, будто после марафона, а единственным движением, которое он совершал, было поглаживание дрожащего Чаплина, цепко прижатого к себе.

– Вот это… – начала Инга, подняв бровь. – Вот это, похоже, не просто очередной "бытовой скандал".

Макс посмотрел на нее вымученными глазами, в которых читалось больше смирения, чем раздражения. Чаплин тихонько всхлипывал, прячась в объятиях. Рома, чувствуя, как напряжение в комнате возросло, попытался разрядить ситуацию, тряся на весу кружкой кофе.

– А вы чего такие, как будто в кино про драму пришли? Артем, ты же знаешь, как полнолуние действует на Веру, а я так, уют предложил. Бонусом собачка, – слабо усмехнулся он и кивнул на испуганного французского бульдога.

– Опять вы не могли определиться, кто будет гулять с собакой? – усмехнулся Артем.

Макс бросил на него свои горящие желтым огнем глаза, после сделал глубокий вдох, сопротивляясь влиянию полнолуния, и с выдохом ответил:

– Артем, я не знаю, что с ней. Да, в полнолуние мы переходим границы, но в этот раз все зашло слишком далеко. Ей совсем крышу снесло; такого я раньше не видел, она стала сильнее и агрессивнее, чем обычно. Она будто неспособна себя остановить, и сила какая-то другая.

– Что ты хочешь этим сказать? – вскинув бровь, поинтересовался Артем.

Макс поднял голову, выпрямился в кресле так, будто снова переживал все, что произошло, и покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова. Его голос немного дрожал, но звучал твердо, несмотря на страх и усталость:

– Она не была собой. В ней было что-то поистине дикое, словно все ее звериное нутро одержало верх над ней.

Инга скрестила руки на груди, явно стараясь оставаться непредвзятой, но ее взгляд затуманился от мысли, что все может оказаться сложнее, чем очередная семейная перепалка оборотней. Артем заметил перемену в ее выражении: она пыталась быстро переварить услышанное, но он сам еще не до конца понимал, что делать с тем, что только что сказал Макс. Тем временем оборотень потер раненую руку, судорожно вздохнул и снова заговорил, будто был готов признаться во всем лишь бы облегчить душу.

– Это не похоже на обычное полнолуние, – продолжил он. – Обычно это вспышки эмоций: иногда злость, иногда угроза, но Вера всегда контролировала себя лучше. Это как… как будто кто-то подлил масла в огонь. Она больше не была человеком, просто зверь. Ни одного человеческого проявления. Ее глаза, – он на мгновение замолчал, глядя в сторону, будто снова видел их, – чистая ярость. Такая, какой я никогда раньше не видел, даже во время самых сильных вспышек.

Артем задумчиво потер виски, прикрывая глаза. Инга дернула Артема за руку, отводя в сторону. Она приблизилась к нему и прошептала на ухо:

– С этим нужно что-то делать.

Рома и Макс изменились в лице, как бы тихо Инга ни говорила; их слух был в разы острее человеческого, и они оба все слышали.

– Артем, я прошу тебя, я справлюсь с ней, обещаю. Только не привлекай своих, – вскочив с кресла, испуганно произнес Макс.

Взгляд Инги метался, задерживаясь то на Максе, то на Артеме.

Артем решительно подошел ближе к соседу, смотря ему прямо в глаза:

– Вспомни, когда это начало проявляться и что происходило в тот момент?

Макс опустил глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Его дыхание стало немного нервозным, как будто вопрос Артема заставил его пережить все еще раз. Чаплин тихонько вскрикнул, ощутив напряжение хозяина, и заполз глубже на руки.

– Я… думаю, все началось несколько дней назад. Ничего необычного. Все как всегда: работа, дом, покупки. Она такой человек – у нее всегда все по графику. Утром вышла на свою смену, вернулась вечером. По дороге домой зашла в супермаркет, купила продукты… и… – Макс запнулся, его взгляд стал растерянным, будто он только сейчас начал осознавать что-то важное. – Цацку на шею себе купила.

Артем тут же насторожился. Инга слегка подалась вперед, встретив его взгляд.

– Цацку? – уточнила Инга. – Что за цацка?

– Ну, бижутерия, как всегда, – Макс пожал плечами, вдруг понимая, что это может быть важным. – У нее их много. Она постоянно что-то такое покупает. Сначала серьги, потом какие-нибудь подвески или кольца с камнями… я и не обращал внимания. Но эта – вроде новая. Черный такой кулон, камень странный, с блеском каким-то необычным.

– Ты брал подвеску в руки? – перебил его Артем, глядя в глаза.

– Нет, конечно. Это ее вещь. Она вообще никому свои украшения не дает. Говорит, мелочь, но личная.

Артем сжал губы и потер рукой подбородок; он вспомнил, как подобные подвески они с Ингой получили от Грегори – демона из подвала, который куда-то пропал после закрытия дела Ольгинского. Инга уже крутнула в голове множество возможных вариантов, но всех их объединяло одно: этот кулон мог быть связан с состоянием Веры.

– Когда ты это заметил? Она постоянно носит этот кулон? – продолжил спрашивать Артем.

– Да, – кивнул Макс быстро. – С того дня, как купила. Она даже спать с ним ложится. Но для нее это нормально.

Инга нахмурилась и перевела взгляд на Артема.

– Давай говорить прямо: этот кулон может быть артефактом, – произнесла она резко. – Каким-то новым, неизвестным. Если кто-то "подлил масла в огонь", как ты говоришь, то именно этот кулон может быть причиной.

– Возможно, даже самодельным, – добавил Артем, начиная соединять точки в голове. – Если ее состояние такое, как ты описал, то это не простая вещь. Артефакт что-то делает с ее звериным началом.

– Ты хочешь сказать, что кто-то намеренно подсунул моей малышке эту дрянь? – резко вскочив с кресла, бросил Макс.

Его глаза вспыхнули желтым огнем и были переполнены яростью.

– Боюсь, что так и есть, – спокойно ответил Артем.

Артем быстро анализировал ситуацию, наблюдая, как Макс теряет самообладание. Если он выйдет из себя, то может случиться нечто страшное. Рома тоже видел эту картину, и то ли со страху, либо из желания разрядить обстановку, сказал то, что первое пришло ему в голову, сам не ожидая, насколько окажется полезным:

– А что, если снять эту подвеску, это как-то поможет?

Инга вскинула брови, слегка округлив глаза.

– А ведь это может сработать, – взволнованно произнесла она, глядя на Артема.

Он быстро принял решение и посмотрел на Макса:

– Ты с ней справишься?

– Нужно только сорвать подвеску? – спросил он.

– Да.

Макс подошел к Роме и отдал ему Чаплина, который с испуганным взглядом крутил головой. Походка и решимость Макса была настолько устрашающей, что казалось, он собирается на серьезные разборки, а не на помощь жене.

– Макс, – окликнул его Артем, – только не касайся камня.

Его сосед лишь немного повернул голову и кивнул, давая понять, что его слова были услышаны. В подъезде все еще стояла напряженная тишина, словно само здание затаило дыхание в ожидании развязки. Но недолго – уже через несколько минут крики и рычание сверху достигли пика. Артему и Инге показалось, что звуки боя становятся все ближе к пределу человеческой или звериной способности причинять друг другу вред. Стук тяжелых предметов об пол гулко разносился по стенам. Затем раздался оглушительный звук разбитого стекла, сопровождаемый утробным ревом.

Инга вздрогнула, оглядывая лестницу, ведущую наверх. Она инстинктивно положила руку на рукоятку пистолета и посмотрела на Артема.

– Это перестало звучать как "нормальная перепалка", – тихо произнесла она. – Думаешь, Макс справится?

– Скоро узнаем, – пробормотал Артем, доставая и проверяя свой пистолет. Его лицо оставалось на удивление спокойным, однако в сжатых челюстях чувствовалось напряжение.

Вдруг все стихло. Абсолютная тишина нарушалась только их собственным дыханием. Артем и Инга обменялись тревожными взглядами. Инга первой нарушила молчание:

– Слишком уж тихо.

– Да, – согласился он. – Это хуже, чем их рев и рычание.