Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на различия 4 (страница 7)
В руках у меня был контейнер с устройством противоаномалии – сложным прибором размером с чемодан. Доктор Темпорал объяснил мне, как его активировать, но признался, что не знает, что произойдет после активации.
– Все готово? – спросил профессор Свободин.
– Готово, – кивнула я. – Если что-то пойдет не так, запомните – никаких сделок с Временной Полицией. Лучше умереть свободными, чем жить рабами.
– Мама!
Я обернулась. К границе аномалии бежал Михаил. Он прилетел из Москвы вопреки моему запрету.
– Что ты здесь делаешь? – воскликнула я.
– Не дам тебе пойти одной, – сказал он решительно. – Мы семья. А семья не бросает друг друга.
– Михаил, это смертельно опасно!
– Тогда мы умрем вместе. Но я не позволю тебе снова исчезнуть из моей жизни.
Я хотела спорить, но время поджимало. Аномалия расширялась с каждой минутой.
– Хорошо, – сдалась я. – Но ты идешь позади меня и выполняешь все мои приказы без возражений.
– Согласен.
Мы переступили границу аномалии.
Мир немедленно изменился. Краски стали тусклее, звуки – приглушеннее. Воздух наполнился странным металлическим привкусом. Люди вокруг нас двигались механически, их лица были лишены эмоций.
– Ощущения? – спросила я Михаила.
– Странно, – ответил он. – Как будто кто-то пытается залезть мне в голову. Заглушить эмоции, упростить мысли.
– Это воздействие аномалии. Сопротивляйся. Думай о чем-то важном, эмоциональном.
Мы шли по улицам, которые выглядели как Лондон, но не были им. Это была технократическая версия города – холодная, рациональная, безжизненная.
Прохожие смотрели на нас равнодушно. Я понимала, что это были настоящие лондонцы, превращенные аномалией в подобие самих себя из технократической реальности.
– Центр аномалии должен быть в Трафальгарской площади, – сказала я, сверяясь с навигатором.
Но когда мы добрались до площади, увидели, что статуя адмирала Нельсона исчезла. Вместо неё стояла гигантская конструкция из металла и кристаллов – источник аномалии.
А рядом с ней ждали нас агенты Временной Полиции. Их было много – слишком много.
– Татьяна Королёва, – сказал их лидер, – вы пришли, чтобы сдаться?
– Я пришла, чтобы остановить вас, – ответила я.
– Невозможно. Процесс необратим. Ваша реальность будет поглощена.
Я подняла контейнер с устройством:
– У нас другое мнение.
Агенты приготовились к бою. Но тут произошло неожиданное – некоторые из "превращенных" лондонцев вдруг остановились. В их глазах появились эмоции.
– Что происходит? – воскликнул один из агентов.
– Они сопротивляются, – понял я. – Человеческая природа сильнее ваших алгоритмов!
Один из лондонцев – пожилой мужчина в твидовом пиджаке – подошел к нам:
– Я профессор Харрис из Кембриджа. Не знаю, что со мной произошло, но я помню, кто я. И я готов помочь.
Потом к нам присоединились другие – женщина с коляской, молодой студент, полицейский. Все они боролись с воздействием аномалии, отвоевывая свою человечность.
– Это невозможно! – кричал агент. – Оптимизация необратима!
– Вы забыли главное, – сказала я. – Люди всегда находят способ оставаться людьми. Даже в самых безнадежных условиях.
Началась схватка. Агенты атаковали нас, но освобожденные лондонцы встали на нашу защиту. Пока шел бой, я и Михаил пробрались к источнику аномалии.
– Как это работает? – спросил Михаил.
– Нужно поместить устройство противоаномалии в резонанс с генератором. Теоретически это создаст волну отмены, которая разрушит портал между реальностями.
– А теоретически что произойдет с нами?
– Теоретически мы или спасем мир, или исчезнем в пространственно-временном коллапсе.
– Прекрасные перспективы, – усмехнулся Михаил.
Я активировала устройство. Оно начало издавать высокочастотный звук, гармонирующий с гудением генератора аномалии.
Мир вокруг нас начал меняться. Воздух искривлялся, цвета смешивались, время замедлялось и ускорялось.
– Работает! – крикнул Михаил.
Но в этот момент главный агент Временной Полиции прорвался сквозь защитников и направился к нам:
– Я не позволю вам разрушить порядок!
Он был почти рядом, когда устройство противоаномалии достигло резонанса. Мощная волна энергии прокатилась по площади.
Генератор аномалии взорвался. Агенты Временной Полиции исчезли. Искажения реальности начали рассеиваться.
Но взрыв был слишком мощным. Я почувствовала, как меня поднимает и несет неведомая сила.
Последнее, что я помню, – крик Михаила: "Мама!"
А потом – тьма.
Философские размышления: цена свободы