Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на различия 4 (страница 6)
– А что если есть еще реальности? Что если наш парадокс не разрушил всю систему, а только повредил её?
Профессор Свободин задумался:
– Это возможно. Временная Полиция могла иметь резервные базы в других измерениях. И сейчас они пытаются восстановить контроль.
– Значит, борьба не закончена.
– Видимо, нет.
Я посмотрела в иллюминатор. Облака стали темнее. Приближалась буря.
Глава 8: Лондонская аномалия
Граница аномалии была видна невооруженным глазом. Это была линия, за которой мир резко менялся – цвета становились тусклее, архитектура строже, люди – безэмоциональнее.
Мы стояли перед этой границей вместе с группой британских ученых. Руководил ими доктор Уильям Темпорал – специалист по квантовой физике из Кембриджа.
– Аномалия появилась три дня назад, – объяснял он. – Сначала это была небольшая область размером с футбольное поле. Но каждый час она увеличивается на несколько метров.
– С какой скоростью? – спросил профессор Свободин.
– Экспоненциально. Если тенденция сохранится, через месяц она поглотит весь Лондон. Через год – всю Британию.
Я смотрела на людей, которые ходили по улицам внутри аномалии. Они выглядели как обычные лондонцы, но двигались механически, без эмоций, словно роботы.
– А что происходит, если войти внутрь? – спросила я.
– Мы посылали добровольцев, – ответил доктор Темпорал. – Те, кто проводил внутри меньше часа, возвращались нормальными. Но с каждой минутой пребывания в аномалии они становились все менее… человечными.
– Кто-нибудь пробовал остаться там дольше?
– Профессор Мэдисон провел внутри два часа. Когда он вернулся, то был почти неузнаваем – холодный, логичный, лишенный эмпатии. Как будто кто-то стер его личность и заменил алгоритмом.
Я подошла к границе ближе. Воздух здесь дрожал, как над раскаленным асфальтом. Сквозь дрожание я видела другую реальность – мир, где технократы победили.
– Это не просто аномалия, – сказала я. – Это портал. Окно между реальностями.
– Но кто его создал? – спросил доктор Темпорал.
В этот момент из аномалии вышел человек. Он был одет в знакомую форму – серый костюм с символом скрещенных молний. Агент Временной Полиции.
– Татьяна Королёва, – сказал он спокойным голосом. – Наконец-то мы встретились снова.
– Вы же должны были исчезнуть! – воскликнул профессор Свободин. – Мы разрушили вашу систему!
Агент усмехнулся:
– Вы разрушили одну ветвь системы. Но Временная Полиция существует вне времени и пространства. Мы адаптировались. Эволюционировали.
– Что вы хотите? – спросила я.
– Исправить ошибку. Ваш временной парадокс нарушил стабильность всего мультиверса. Теперь реальности смешиваются, время ломается, причинность рушится.
– И что вы предлагаете?
– Сотрудничество. Помогите нам восстановить порядок, и мы позволим вашей реальности существовать. Откажетесь – и весь ваш мир будет поглощен технократической реальностью.
Я посмотрела на растущую аномалию. Он не блефовал. Угроза была реальной.
– А что значит "восстановить порядок"?
– Принять Кодекс временной безопасности. Разрешить Временной Полиции следить за соблюдением временных законов. Отказаться от экспериментов с путешествиями во времени.
– То есть принять вашу диктатуру.
– Принять стабильность. Порядок. Безопасность.
Я знала, что мой ответ определит судьбу не только нашего мира, но и многих других реальностей. Но выбор был очевиден.
– Нет, – сказала я. – Мы не согласимся на рабство, даже если оно называется безопасностью.
Агент кивнул, словно ожидал такого ответа:
– Тогда вы сами обрекли свой мир. Процесс поглощения ускорится. У вас есть сутки, чтобы передумать.
Он развернулся и скрылся в аномалии. Граница немедленно расширилась еще на несколько метров.
– Что теперь делать? – спросил доктор Темпорал.
– Сражаться, – ответила я. – Как мы всегда делали.
Военный совет
Протокол экстренного совещания по лондонской аномалии
Премьер-министр Великобритании: Госпожа Королёва, вы понимаете последствия своего решения? Если аномалия поглотит Лондон, погибнут миллионы людей.
Татьяна: Если мы согласимся на требования Временной Полиции, "погибнет" все человечество. Не физически, но как вид, способный к свободному мышлению.
Президент Франции: Но должен же быть компромисс? Может быть, частичное соглашение?
Профессор Свободин: С тоталитарными режимами компромиссов не бывает. Любая уступка воспринимается как слабость и ведет к новым требованиям.
Канцлер Германии: А есть ли у нас альтернативный план?
Доктор Темпорал: Теоретически мы можем попытаться создать противоаномалию – область пространства-времени, которая будет отталкивать технократическую реальность.
Татьяна: Что для этого нужно?
Доктор Темпорал: Огромное количество энергии, сфокусированное в одной точке. И кто-то, кто готов войти в центр аномалии и активировать устройство изнутри.
Премьер-министр: Это самоубийство.
Татьяна: Не обязательно. У нас есть опыт выживания в аномальных условиях. И мотивация.
Профессор Свободин: Татьяна, это слишком рискованно. Мы не знаем, что произойдет с человеком в центре противоаномалии.
Татьяна: Зато мы знаем, что произойдет, если мы ничего не сделаем. А это неприемлемо.
Председатель КНР: Сколько времени потребуется на подготовку?
Доктор Темпорал: Восемнадцать часов. Если работать без перерыва.
Президент США: Значит, мы успеваем. Начинайте немедленно.
Татьяна: А я пойду готовиться к миссии.
Глава 9: В сердце аномалии
Я стояла в защитном костюме, разработанном британскими учеными. Теоретически он должен был защитить меня от воздействия аномалии на протяжении нескольких часов. Теоретически.