Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на единство 2 (страница 6)

– Татьяна, а что, если я действительно не прав? Что, если человечество ещё не готово к таким технологиям?

– А что, если готово, но мы просто слишком торопимся? Любое великое изобретение проходит стадию проб и ошибок.

– Но мои ошибки могут стоить жизни людям!

– Именно поэтому мы и усиливаем меры безопасности. Дмитрий, я верю в твою технологию. Но я также верю в необходимость осторожности.

Он ушёл более спокойным, а я осталась размышлять о балансе между инновациями и стабильностью. Это была одна из главных дилемм нашего времени.

Вечером Алексей пригласил меня на прогулку по восстановленному Арбату. Улица была красиво подсвечена, работали кафе, люди гуляли и казались счастливыми. Трудно было поверить, что всего пять лет назад здесь были руины.

– Знаешь, Алексей, иногда я завидую обычным людям, – сказала я, когда мы сидели в маленьком кафе за чашкой кофе. – Они могут просто наслаждаться жизнью, не думая о глобальных проблемах.

– А разве вы не наслаждаетесь? Разве не испытываете радость, видя, как восстанавливается мир?

– Испытываю. Но это другая радость – радость от работы, а не от жизни самой по себе.

– Может быть, пора научиться совмещать то и другое?

Он взял меня за руку, и я почувствовала, как моё напряжение постепенно уходит. Рядом с ним я действительно могла позволить себе быть просто женщиной.

– Алексей, а что вы чувствовали, когда впервые увидели меня? – спросила я.

– Узнавание, – ответил он без колебаний. – Как будто я встретил человека, которого искал всю жизнь, но не знал об этом.

– Это же невозможно. Мы совсем не знали друг друга.

– А вы разве не чувствовали чего-то похожего?

Я задумалась. Действительно, с первой встречи между нами была какая-то особая связь.

– Возможно, – призналась я. – Но я привыкла не доверять первым впечатлениям.

– А вторым? Третьим?

– Вторые и третьи впечатления только подтверждают первые, – улыбнулась я.

Мы вернулись поздно. У входа в мой дом Алексей остановился.

– Татьяна, можно… можно остаться?

Вопрос застал меня врасплох. С одной стороны, я чувствовала к нему сильное влечение. С другой – в моей жизни уже давно не было места для близких отношений.

– Алексей, я… Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.

– Конечно, – понял он. – Я не тороплю вас. Просто хочу, чтобы вы знали: я готов ждать, сколько потребуется.

Он поцеловал меня в щёку и ушёл. А я долго стояла у окна, глядя на ночную Москву и думая о том, что значит быть счастливой.

Глава 4. Новые угрозы

Утро началось с экстренного звонка от Михаила Воронова. Его голос звучал встревоженно:

– Татьяна, у нас проблемы на востоке. Серьёзные проблемы.

Я быстро оделась и поехала в штаб. Там меня ждала карта Сибири, покрытая красными точками.

– Что это? – спросила я, указывая на карту.

– Военные базы Восточной Империи, – ответил Михаил. – За последние две недели они захватили территорию от Новосибирска до Иркутска.

– Как захватили? Кто они такие?

– Судя по всему, это объединение местных военных группировок под командованием некоего генерала Тарасова. Бывший офицер Генштаба, которого считали погибшим в первые дни войны.

Лена подключилась к разговору:

– Мы получили несколько радиосообщений от беженцев. Тарасов проводит политику "железной руки" – принудительная мобилизация, жёсткий контроль над ресурсами, расстрелы за неповиновение.

– А какая у них численность?

– По нашим оценкам, около ста тысяч человек под ружьём и примерно миллион мирного населения под контролем.

Это были серьёзные цифры. Если Тарасов действительно создал военизированное государство в Сибири, это представляло угрозу для всей Конфедерации.

– А что известно о их целях? – спросила я.

– Они называют себя "законными наследниками Российской империи" и заявляют о намерении "восстановить порядок на всей территории бывшего СССР".

– То есть, они планируют напасть на нас?

– Пока неясно. Но их войска движутся на запад.

Я изучила карту внимательнее. Стратегическое положение Восточной Империи было очень выгодным – они контролировали большую часть сибирских ресурсов и имели доступ к тихоокеанскому побережью.

– А что с нашими военными возможностями? – спросила я у Михаила.

– У нас около пятидесяти тысяч человек в Народной гвардии, плюс региональные ополчения. По численности мы уступаем, но наше вооружение лучше.

– Михаил, я категорически против превентивной войны. Но нам нужно быть готовыми к обороне.

– Я уже отдал соответствующие распоряжения. Усиливаем охрану восточных границ, проводим мобилизацию резервистов.

В этот момент в кабинет ворвалась Анна Петрова с ещё одной неприятной новостью:

– Татьяна, у нас эпидемия в Нижнем Новгороде!

– Какая эпидемия?

– Неизвестная вирусная инфекция. Симптомы похожи на грипп, но болезнь протекает гораздо тяжелее. За три дня заболело больше тысячи человек.

– Есть летальные исходы?

– Пока нет, но состояние многих пациентов критическое.

Я почувствовала, как голова идёт кругом. Военная угроза на востоке, эпидемия в центре – словно все проблемы сваливались на нас одновременно.

– Анна, какова вероятность того, что это биологическое оружие?

– Мы рассматриваем эту версию. Но пока данных недостаточно.

– А связь с аварией на биостанции?

– Исключена. Вирус имеет совершенно другую природу.

Я приняла решение:

– Анна, немедленно вылетайте в Нижний Новгород с группой лучших специалистов. Установите карантин, но без паники. Михаил, продолжайте укреплять оборону, но никаких провокационных действий в отношении Империи. Лена, попробуйте установить дипломатический контакт с Тарасовым. Может быть, удастся договориться без кровопролития.

– А как быть с народными советами? – напомнила Лена. – Выборы в трёх пилотных регионах должны пройти через неделю.

– Проводим по плану. Кризис – не повод отказываться от демократии. Наоборот, в трудные времена особенно важно, чтобы люди чувствовали свою причастность к принятию решений.

После того, как все разошлись, я осталась одна в кабинете. На улице шёл дождь, и серые тучи над Москвой казались зловещим предзнаменованием.

В дверь постучали. Вошёл Алексей с подносом чая и бутербродами.

– Подумал, что вы забыли позавтракать, – сказал он.