Алексей Однолько – Татьяна, Сага о праве на единство 2 (страница 4)

– Крылов собрал митинг протеста, – доложила она. – Около двух тысяч человек. Требуют отмены реформ и введения "чрезвычайного положения".

– Есть угроза насилия?

– Пока нет. Но настроения накаляются.

Я посмотрела на Алексея.

– Похоже, мне нужно ехать в Екатеринбург.

– Это может быть опасно.

– Может быть. Но если я не поеду, будет ещё опаснее. Народ должен видеть, что я не прячусь за стенами кабинета.

– Тогда я еду с вами.

Я удивилась.

– Зачем? Это не ваша проблема.

– Возможно. Но теперь это моя забота.

В его словах было что-то, что заставило моё сердце пропустить удар. Неужели действительно может так быстро возникнуть привязанность?

Через два часа мы вылетали в Екатеринбург на небольшом самолёте. Со мной были Лена, двое охранников и Алексей. По дороге я думала о том, какую стратегию выбрать.

Силой подавлять протест было нельзя – это только подтвердило бы обвинения в "тирании". Но и уступать требованиям Крылова тоже было опасно – это показало бы слабость власти.

– А что, если попробовать найти компромисс? – предложил Алексей. – Не отменять реформы, но изменить их график? Дать людям время привыкнуть к идее?

– Крылов не хочет компромиссов. Он хочет власти.

– Возможно. Но большинство людей на его митинге хотят просто стабильности. Если вы сможете их переубедить…

Он был прав. Задача состояла не в том, чтобы победить Крылова, а в том, чтобы переманить на свою сторону его сторонников.

В Екатеринбурге нас встретили местные власти. Атмосфера была напряжённой – в центре города действительно собралась большая толпа, и хотя митинг пока проходил мирно, настроения были враждебными.

– Татьяна Михайловна, – сказал глава местной администрации Сергей Волков, – может быть, стоит отложить встречу? Обстановка накалена.

– Нет, – ответила я твёрдо. – Именно сейчас нужно говорить с людьми.

Мы прошли к зданию администрации, откуда открывался вид на площадь. Толпа была действительно внушительной – несколько тысяч человек с плакатами "Долой анархию!" и "Порядок превыше всего!".

Крылов стоял на импровизированной трибуне и что-то горячо говорил. Даже отсюда было видно, что он находится в своей стихии – командует, руководит, ведёт за собой.

– Как думаете, если я выйду к ним напрямую? – спросила я у Алексея.

– Это будет смело, – ответил он. – И очень рискованно.

– Но если получится, эффект будет сильным.

Я приняла решение. Несмотря на протесты охранников и местных властей, я спустилась на улицу и направилась к толпе.

Сначала меня никто не заметил. Но когда я подошла ближе, кто-то крикнул: "Смотрите, это же Татьяна!" Толпа заволновалась, люди стали оборачиваться.

Крылов увидел меня и на мгновение растерялся. Он явно не ожидал, что я приду на его митинг.

– Граждане! – крикнула я, поднимая руку. – Можно мне сказать несколько слов?

В толпе началось движение. Кто-то кричал "Долой!", кто-то – "Слушаем!". Крылов попытался восстановить контроль над ситуацией, но было поздно – инициатива перешла ко мне.

– Я пришла сюда не для того, чтобы спорить с вами, – сказала я, когда шум немного утих. – Я пришла, чтобы выслушать ваши опасения.

– Мы против развала государства! – крикнул кто-то из толпы.

– И я против, – ответила я. – Но скажите мне, что такое государство? Это правительство в Москве? Или это мы все – граждане, которые совместными усилиями строят будущее?

– Государство – это порядок! – выкрикнул Крылов. – А вы сеете хаос!

– Полковник Крылов, – обратилась я к нему напрямую, – вы служили в армии. Скажите, что сильнее – армия, где солдаты выполняют приказы из страха, или армия, где они сражаются за идею, в которую верят?

Он помолчал, явно обдумывая ответ.

– Конечно, вторая. Но для этого нужна дисциплина!

– Согласна. Но дисциплина может быть внутренней, а не только внешней. Когда люди сами выбирают своих лидеров, они больше им доверяют. А значит, охотнее выполняют их решения.

Я видела, как толпа прислушивается к моим словам. Многие лица выражали не враждебность, а сомнение. Это было хорошим знаком.

– Но если каждый регион будет жить по своим законам, что нас будет объединять? – спросила женщина средних лет.

– Общие ценности, – ответила я. – Общая история. Общая мечта о лучшем будущем для наших детей. Разве это не сильнее любых законов?

– А если регионы начнут воевать между собой? – крикнул мужчина.

– А зачем им воевать? – удивилась я. – У нас нет дефицита ресурсов. У нас нет территориальных споров. У нас есть общий враг – разруха, которую нужно преодолеть.

Постепенно диалог становился более конструктивным. Люди задавали конкретные вопросы, и я старалась отвечать честно, не уходя от сложных тем.

– Татьяна Михайловна, – сказала пожилая женщина, – а что будет, если народные советы примут неправильное решение?

– А кто определяет, правильное решение или неправильное? – ответила я вопросом на вопрос. – Вы? Я? Или люди, которые будут жить с последствиями этого решения?

– Но ведь не все люди разбираются в сложных вопросах!

– Это правда. Поэтому в новой системе будут работать эксперты и консультанты. Народные советы будут принимать решения не вслепую, а основываясь на профессиональных рекомендациях.

Я говорила уже больше часа, и чувствовала, что настроение толпы меняется. Агрессия сменялась любопытством, а потом – осторожным одобрением.

Крылов понимал, что теряет аудиторию, и предпринял последнюю попытку:

– Граждане! Не дайте себя обмануть красивыми словами! Эта женщина хочет разрушить всё, что мы построили!

– Полковник, – сказала я спокойно, – а что именно вы предлагаете? Вернуться к временам, когда каждое решение принималось в кабинете без учёта мнения народа?

– Я предлагаю порядок!

– Порядок кладбища тоже порядок. Но мы строим жизнь, а не кладбище.

Эта фраза произвела эффект. В толпе раздались одобрительные выкрики, и я поняла, что выиграла этот раунд.

– Я предлагаю компромисс, – сказала я, обращаясь ко всем. – Давайте проведём эксперимент. Выберем три региона-добровольца, где мы запустим народные советы в тестовом режиме. Через год посмотрим на результаты. Если эксперимент удастся – распространим его на всю Конфедерацию. Если нет – пересмотрим подход.

Это предложение понравилось многим. Даже среди сторонников Крылова я видела заинтересованные лица.

– А что, если я выдвину свою кандидатуру в один из этих советов? – неожиданно сказал Крылов.

Я удивилась, но быстро поняла его логику. Он хотел доказать, что демократия не работает, изнутри саботируя её.

– Конечно, – ответила я. – Если люди вас выберут, вы имеете полное право участвовать в эксперименте.

Толпа начала расходиться. Митинг протеста превратился в общественное обсуждение, а это уже была моя победа.

Когда мы вернулись в здание администрации, Алексей сказал:

– Это было впечатляюще. Вы превратили врагов в союзников.

– Не в союзников, – поправила я. – В людей, готовых к диалогу. Это уже большой прогресс.