Aleksey Nik – ШРАМ БОГА (страница 4)

— Упрямым, — сказал он наконец. — Не самым сильным в роте, не самым быстрым. Но он никогда не сдавался на середине задачи, даже когда было проще сдаться. Однажды мы попали в засаду у Чёрного ручья — потеряли половину отряда за час. Кайрен вытащил троих раненых на себе, хотя сам был ранен не меньше их.

— Похоже, он был хорошим человеком, — сказал Максим.

— Он был живым человеком, — поправил Дренн. — С ошибками, с обидами, с долгами, которые не успел отдать. Не превращай его в святого только потому, что носишь теперь его лицо.

Слова прозвучали резче, чем, видимо, задумывал Дренн, и он тут же смягчил тон.

— Извини, — сказал он. — Просто тяжело говорить о человеке в прошедшем времени, когда он идёт рядом со мной.

— Я понимаю, — сказал Максим. — Мне тоже тяжело говорить о себе в прошедшем времени. У меня там осталась жизнь, которую я не успел дожить.

Дренн взглянул на него внимательнее.

— Расскажи, — сказал он. — Раз уж мы теперь идём три дня по одной тропе, всё равно узнаем друг о друге больше, чем хотели бы.

Максим долго молчал, подбирая слова, которые имели бы смысл в мире без машин и городов из стекла и стали.

— У меня была дочь, — сказал он наконец. — Маленькая. Я не успел увидеть, какой она станет, когда вырастет.

Дренн ничего не ответил, но его взгляд смягчился — не жалостью, а тем узнаванием, которое возникает между людьми, потерявшими что-то похожее.

— У меня был брат, — сказал он через несколько шагов. — Погиб в первой моей битве. Я тогда поклялся, что каждый, кто идёт со мной в бой, вернётся домой хоть в каком-то виде. Не всегда получается сдержать эту клятву.

— Но ты пытаешься, — сказал Максим.

— Пытаюсь, — согласился Дренн. — Иногда это единственное, что у меня остаётся.

Впереди тропа сузилась ещё больше, ныряя в густой лес, где солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны. Ирса, шедшая впереди, вдруг подняла руку, останавливая группу.

— Что там? — тихо спросил Горт.

— Следы, — сказала Ирса, присев у обочины тропы. — Свежие. Не менее десяти человек, и не крестьяне — походка слишком ровная, шаг слишком дисциплинированный.

— Военные, — сказал Дренн, подходя ближе и разглядывая след.

— Или люди Веральдов, — добавила Ирса, поднимая взгляд на Максима. — Похоже, они начали прочёсывать эту дорогу раньше, чем я рассчитывала.

Максим почувствовал, как рука сама потянулась к рукояти оружия — движение, которое он не выбирал, но которое, судя по всему, было единственно верным.

— Что делаем? — спросил он.

— Уходим с тропы, — сказала Ирса, поднимаясь. — Через лес будет медленнее, но безопаснее. Если это разведчики Веральдов, они идут той же дорогой, что и мы, значит, знают о тыловом лагере не хуже нас.

— Значит, мы можем не успеть первыми, — сказал Тевин.

— Значит, нам придётся поторопиться, — ответила Ирса и первой шагнула в чащу, туда, где тропы не было вовсе.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 6. Лес без троп

Лес встретил их густым переплетением веток, сквозь которое приходилось буквально продираться, и уже через час пути одежда всех пятерых была изодрана колючим кустарником. Ирса шла впереди, читая местность так, как другие читают книгу — по едва заметным изменениям в растительности, по направлению сломанных веток, по влажности мха на стволах.

— Мы теряем время, — сказал Горт, останавливаясь, чтобы отдышаться. — Через лес мы идём вдвое медленнее.

— Через лес нас не найдут, — ответила Ирса, не оборачиваясь. — Выбирай.

— Я выбираю не умереть от усталости раньше, чем нас найдут враги, — пробормотал Горт, но пошёл дальше.

Максим держался рядом с Тевином, который, несмотря на юный возраст, двигался по пересечённой местности увереннее многих взрослых — сказывалась, видимо, привычка.

— Ты давно в роте? — спросил Максим.

— Два года, — ответил Тевин. — Пришёл, когда мне было четырнадцать. Соврал про возраст, конечно, но Кайрен быстро понял правду. Он мог сдать меня, отправить домой. Вместо этого начал учить меня сам.

— Почему?

Тевин пожал плечами, перепрыгивая через поваленный ствол.

— Он сказал, что если я всё равно сбегу на следующую войну, лучше, чтобы меня учил кто-то, кто хочет, чтобы я выжил, а не первый встречный вербовщик, которому плевать.

Максим посмотрел на юношу внимательнее. В этом коротком объяснении было больше о характере Кайрена, чем во всех предыдущих разговорах.

— Похоже, он о многих заботился, — сказал Максим.

— Он говорил, что забота — единственное, что не отнимает Система, — сказал Тевин. — Уровень можно потерять. Класс можно перековать. А то, что ты сделал для другого человека, остаётся сделанным навсегда.

Слова юноши, пересказывающего чужую философию, отозвались в Максиме странным эхом — он узнавал в них не мистику, а простую человеческую этику, ту же самую, что была важна ему в прошлой жизни, только облечённую в слова этого мира.

Впереди Ирса снова подняла руку, останавливая группу. На этот раз её лицо было напряжённым.

— Дым, — сказала она тихо. — Впереди, за холмом.

— Костёр? — спросил Дренн.

— Слишком большой для костра, — ответила Ирса. — Больше похоже на пожар.

Они поднялись на невысокий холм осторожно, пригибаясь под ветками, и оттуда, сквозь редеющие деревья, открылся вид на долину. Внизу, там, где по описанию Дренна должен был находиться тыловой лагерь роты, поднимался густой чёрный дым.

— Нет, — тихо выдохнул Тевин.

— Мы не знаем, что там случилось, — сказал Дренн, хотя его голос звучал напряжённо. — Может быть, это не лагерь.

— Это лагерь, — сказала Ирса ровно. — Я узнаю расположение по руслу ручья. Это он.

Максим смотрел на дым, чувствуя, как внутри — не в теле, а где-то глубже — нарастает холодная, знакомая тяжесть. Он видел похожее чувство у себя, когда получал плохие новости, требующие немедленного действия, а не паники.

— Нужно спуститься и посмотреть, — сказал он. — Может быть, старик успел уйти.

— Или это ловушка, устроенная специально для тех, кто придёт искать выживших, — сказал Горт.

— Тогда мы будем осторожны, — ответил Дренн. — Но мы не уйдём, не проверив.

Ирса кивнула, соглашаясь, хотя по её лицу было видно, что она уже почти не сомневается в том, что они найдут внизу.

— Идём в обход, через северный склон, — сказала она. — Там гуще подлесок, легче остаться незамеченными.

Они начали спуск, и с каждым шагом запах гари становился сильнее, смешиваясь с запахом дождя и мокрой земли. Максим шёл молча, стараясь подготовить себя к тому, что мог увидеть внизу, зная при этом, что никакая подготовка не бывает достаточной.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 7. Пепелище

То, что осталось от тылового лагеря, было пепелищем в самом буквальном смысле — обугленные каркасы палаток, почерневшая земля, редкие столбы дыма, поднимающиеся от тлеющих остовов повозок. Тел они не увидели — ни одного, что само по себе казалось странным.

— Здесь были люди, — сказала Ирса, присев у одного из кострищ и разглядывая землю. — Судя по следам, лагерь эвакуировали до пожара, а не сожгли вместе с людьми.

— Ты уверена? — спросил Дренн.

— Достаточно уверена, — ответила она. — Следы уходят на восток, группами, без признаков паники или боя. Это было организованное отступление, а не резня.

Максим почувствовал, как напряжение в груди немного отпустило — не до конца, но достаточно, чтобы дышать свободнее.

— Значит, старик мог уйти вместе с остальными, — сказал он.

— Мог, — согласилась Ирса. — Но кто сжёг лагерь после того, как все ушли? И зачем?

Она поднялась и медленно пошла между обугленными остовами, разглядывая землю. Максим последовал за ней, и вскоре они оба остановились у того, что раньше, судя по всему, было большим шатром — возможно, штабным.