Aleksey Nik – Между мирами (страница 5)

Ирина остановилась. Её лицо смягчилось, синюшные пятна поблекли:

– Тогда почему бежишь от моей памяти? Почему похоронил все мои вещи в дальнем шкафу? Почему не ходишь на могилу?

– Потому что… – он запнулся, слова застряли в горле. – Потому что не могу… простить себя.

Это признание далось ему тяжело. Слова, которые он никогда не произносил вслух, даже наедине с собой, наконец прозвучали в тишине кабинета.

Ирина медленно опустилась рядом с ним:

– Наконец-то ты сказал это, Алёша.

Соколов поднял взгляд – образ жены менялся, становился светлее, живее:

– Я должен был быть рядом. Должен был прийти домой вовремя. Ответить на твой звонок…

– Но ты не мог знать, что случится, – мягко сказала Ирина, и теперь это была она – такая, какой он помнил её при жизни. – Никто не может предвидеть всего.

– Я виню себя каждый день, – признался Алексей. – Поэтому и бросился в работу с головой. Чтобы не думать, не вспоминать…

– И снова делаешь ту же ошибку, – Ирина покачала головой. – Бежишь от своих чувств, от своей боли. Как ты можешь помочь другим, если не помог самому себе?

Соколов сидел на полу своего иллюзорного кабинета, чувствуя, как внутри что-то ломается – стена, которую он так старательно возводил все эти годы. Воспоминания хлынули потоком: их первая встреча, свадьба, планы, которым не суждено было сбыться…

– Что мне делать? – спросил он тихо.

– Отпустить меня, – Ирина коснулась его лица прозрачной рукой, и он почувствовал лишь лёгкое дуновение холодка. – По-настоящему. Не забыть – но простить себя и идти дальше. У тебя ещё есть люди, о которых нужно позаботиться. Маша, Виктор, Елена… они нуждаются в тебе сейчас.

Алексей смотрел на постепенно тающий образ жены:

– Я не знаю, смогу ли…

– Сможешь, – улыбнулась она. – Ты всегда был сильнее, чем думал.

Фигура Ирины становилась всё прозрачнее, растворяясь в воздухе. Перед тем как исчезнуть совсем, она прошептала:

– Живи, Алёша. И помни: я никогда не винила тебя.

И она исчезла, оставив Соколова одного в пустом кабинете. Он медленно поднялся на ноги, чувствуя странное опустошение и одновременно – облегчение. Словно камень, давивший на сердце все эти годы, стал немного легче.

Стены кабинета вокруг задрожали, поплыли, растворяясь в тумане. Алексей стоял в пустоте, но теперь она не казалась такой враждебной.

– Первый шаг, – раздался голос Стража откуда-то сверху. – Ты начал путь. Но это только начало испытания.

Туман рассеялся, открывая длинный коридор. Стены его были полупрозрачными, через них просвечивали движущиеся тени. Алексей понял, что должен идти вперёд.

В другой части Промежутка Маша Петрова очнулась посреди странного места, похожего на огромную библиотеку. Бесконечные ряды книжных полок уходили вдаль, теряясь в полумраке. Книги на полках светились слабым фосфоресцирующим светом.

– Алексей Михайлович! Виктор! – позвала она, но эхо её голоса прокатилось по пустым коридорам, не получив ответа.

Маша сделала несколько неуверенных шагов. Под ногами скрипел деревянный пол, но звук был каким-то неестественным – слишком громким, резонирующим. Она провела рукой по корешкам книг – они казались тёплыми, почти живыми.

Внезапно одна из книг сама выскользнула с полки и упала к её ногам, раскрывшись на случайной странице. Маша наклонилась и с удивлением увидела знакомые строки – стихотворение, которое она когда-то выучила наизусть в детстве.

– Как это возможно? – прошептала она, перелистывая страницы. Книга была полна отрывков из её жизни – воспоминания, мысли, чувства…

– Это твоя Книга, – раздался голос позади неё.

Маша вскрикнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стояла пожилая женщина в старомодных очках и строгом костюме – её бабушка, умершая десять лет назад.

– Бабуля? – выдохнула Маша. – Но… ты же…

– Умерла, да, – кивнула женщина. – Или, может, это ты умерла? Кто знает, где пролегает граница между мирами?

– Я не умерла, – твёрдо сказала Маша, хотя внутри шевельнулось сомнение. – Мы попали в какое-то промежуточное пространство после аварии.

– Промежуток, – бабушка кивнула. – Подходящее название для места, где встречаются миры. Знаешь, что это за книги?

Она обвела рукой бесконечные ряды полок.

– Нет, – честно призналась Маша.

– Это памяти. Жизни. Каждая книга – чья-то судьба. А некоторые, – она указала на полку с особенно ярко светящимися томами, – это судьбы, которые ещё не закончены.

Маша поняла:

– Как моя? И Алексея, и Виктора?

– Именно, – бабушка улыбнулась. – Ваши книги ещё пишутся. Но от твоих решений зависит, каким будет окончание истории.

– Каких решений? – растерялась Маша. – Я просто хочу найти остальных и выбраться отсюда!

Бабушка покачала головой:

– Не так просто, Машенька. Сначала ты должна встретиться с тем, от чего бежала всю жизнь.

– Я ни от чего не бегаю, – возразила Маша.

– Правда? – бабушка подняла бровь. – А как же твой дар? Тот самый, который ты всегда отрицала?

Маша почувствовала, как внутри всё холодеет:

– Это не дар. Это просто… особенность восприятия.

– Ты видишь то, чего не видят другие, – мягко сказала бабушка. – Чувствуешь приближение беды. Слышишь голоса тех, кто ушёл. Так было всегда, с самого детства. Помнишь, как предупредила родителей о пожаре за неделю до того, как он случился?

– Совпадение, – упрямо сказала Маша, хотя руки её дрожали. – Я просто… видела сон.

– А предчувствие аварии сегодня утром? – бабушка подошла ближе. – Ты ведь знала, что случится что-то плохое. Пыталась предупредить Соколова. Но он не поверил, потому что ты сама не верила в свой дар.

Маша опустила голову:

– Я боялась, что меня сочтут сумасшедшей. Лучше быть рациональным человеком науки, чем… – она запнулась.

– Чем ведьмой? Медиумом? – закончила за неё бабушка. – Маша, дар предвидения не делает тебя ненормальной. Он просто открывает тебе то, что скрыто от других.

– И что я должна с этим делать? – почти выкрикнула Маша. – Как это поможет нам выбраться отсюда?

Бабушка указала на полку с яркими книгами:

– Твои друзья сейчас проходят свои испытания. Каждый борется со своим страхом, своей виной. Но только ты можешь видеть путь сквозь миры. Только ты можешь найти дорогу домой.

Она подошла к одной из книг, открыла её:

– Смотри.

Маша заглянула в книгу и охнула – на странице разворачивалась живая сцена. Алексей Соколов шёл по длинному коридору, окружённый призрачными тенями.

– Он не видит их, – пояснила бабушка. – Но они реальны. И они опасны.

В другой книге Маша увидела Виктора – он стоял посреди тёмной комнаты, напротив него была фигура молодой девушки с печальным лицом.

– Кто это? – спросила Маша.

– Его боль. Его вина, – ответила бабушка. – У каждого своя.

Маша закрыла книгу:

– Как я могу помочь им?