Aleksey Nik – Кровь мертвецов (страница 7)

– Ты в порядке? – тихо спросил Драгор, поравнявшись с ней. Он, казалось, чувствовал её тревогу.

– Да, просто… – Ведана замялась, не зная, как объяснить. – После вчерашнего я чувствую что-то странное. Словно часть тьмы осталась во мне.

Драгор кивнул с пониманием и тревогой во взгляде.

– Я боялся этого. Магия Ворожеи заразна, как болезнь. Она цепляется за душу и пытается пустить корни.

– Я смогу избавиться от неё? – спросила Ведана, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось от страха.

Драгор некоторое время молчал, словно не решаясь ответить.

– Есть способы очищения, – наконец сказал он. – Но сначала нужно спасти твою мать и остановить ритуал. А до тех пор… – он посмотрел ей прямо в глаза, – сопротивляйся шёпоту. Не слушай его. Не позволяй тьме найти опору в твоих страхах или сомнениях.

Ведана хотела спросить, откуда он знает про шёпот, но их разговор прервал Ольрик, остановившийся впереди.

– Привал, – сказал охотник, указывая на небольшую поляну среди деревьев. – Отдохнём и перекусим. Нам нужно беречь силы.

Они расположились в центре поляны, где Ольрик быстро организовал холодный обед из запасов, взятых в Дубраве. Во время еды он развернул карту и начал объяснять дальнейший путь.

– Если продолжим в том же темпе, к вечеру достигнем подножия Волчьих гор. Заночуем там, а завтра на рассвете начнём подъём к Пылающему Перевалу.

– Что ты знаешь о храме, куда, вероятно, забрали мою мать? – спросила Ведана, с тревогой думая о Зосиме.

Лицо Ольрика помрачнело.

– Храм Мрака древнее, чем большинство поселений в наших землях. Говорят, его построили ещё до прихода славян, народ, чьё имя давно забыто. Они поклонялись тёмным богам, требовавшим кровавых жертв.

Ольрик сделал глоток воды из фляги и продолжил:

– Когда наши предки пришли на эти земли, они уничтожили тот народ, а храм запечатали могущественными рунами. Но полностью разрушить его не смогли – слишком глубоко уходили его корни в землю, слишком сильна была тьма, питавшая его.

– И теперь Ночная Ворожея хочет использовать этот храм для своего возвращения, – задумчиво произнёс Драгор. – Место, где грань между мирами тонка, идеально подходит для такого ритуала.

– А моя мать станет жертвой, открывающей портал, – тихо закончила Ведана, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Они доели в мрачном молчании, каждый думая о предстоящих испытаниях. Когда они уже собирались продолжить путь, внезапно раздался странный звук – низкий, вибрирующий гул, словно кто-то ударил в огромный колокол под землёй. Звук прокатился по лесу, заставив птиц взлететь с деревьев в панике.

– Что это? – напряжённо спросила Ведана, инстинктивно хватаясь за свои руны.

Драгор выпрямился, его лицо стало настороженным.

– Призыв, – сказал он тихо. – Она призывает своих слуг.

– Кто? – не понял Ольрик, уже державший лук наготове.

– Ворожея, – ответил Драгор, глядя куда-то вдаль, словно видел что-то за пределами обычного зрения. – Она чувствует наше приближение и собирает силы. Мы должны спешить.

Они быстро собрали вещи и продолжили путь, теперь двигаясь быстрее, чем раньше. Лес вокруг будто изменился после странного звука – стал тише, напряжённее. Ни пения птиц, ни шороха мелких животных. Только шелест листьев на ветру да звук их собственных шагов по опавшей хвое.

Чем дальше они продвигались, тем более искажёнными становились деревья – стволы изгибались под неестественными углами, ветви скручивались, словно в агонии. На некоторых Ведана заметила странные наросты, похожие на лица, застывшие в крике. От этого зрелища по коже бежали мурашки.

– Не смотрите на них слишком долго, – предупредил Ольрик, заметив, как она разглядывает деревья. – В Чернолесье всё обманчиво. Некоторые говорят, что эти деревья – на самом деле люди, проклятые и превращённые в растения сотни лет назад. Их страдания могут просочиться в разум того, кто слишком внимательно их рассматривает.

Ведана поспешно отвела взгляд, но ущерб уже был нанесён. В её сознании промелькнуло видение – человек, кричащий от боли, его тело медленно превращается в дерево, кожа становится корой, пальцы – ветвями. Она вздрогнула и постаралась сосредоточиться на дороге.

К середине дня погода окончательно испортилась. Начался мелкий, но противный дождь, пробиравшийся за воротник и делающий путь ещё более трудным. Под ногами хлюпала грязь, одежда намокла и отяжелела.

– Нужно найти укрытие и переждать дождь, – предложил Ольрик, когда стало ясно, что ливень усиливается. – В таких условиях мы только вымотаемся и промокнем до нитки.

Он повёл их к скалистому выступу, под которым было небольшое сухое пространство. Там они расположились, прижавшись друг к другу в поисках тепла. Драгор попытался разжечь небольшой костёр, используя сухие ветки, которые Ольрик предусмотрительно нёс в своём мешке.

Пока они сидели под скалой, Ведана снова достала материнские руны, изучая их. Одна из них привлекла её особое внимание – руна из тёмного металла, холодная на ощупь, с символом, напоминающим перевёрнутую молнию.

– Что это за руна? – спросил Драгор, заметив её интерес.

– Не знаю, – ответила Ведана. – Мать никогда не показывала мне эту часть своей коллекции. Но что-то в ней… зовёт меня.

Драгор нахмурился и осторожно, не касаясь самой руны, взял её руку, чтобы лучше рассмотреть символ.

– Это Зов Тьмы, – сказал он после долгого изучения. – Опасный символ. Он может призывать существ из-за грани, но также и отпугивать их. Двойственная сила, очень мощная, но и крайне рискованная.

– Почему моя мать хранила такую руну? – удивилась Ведана, чувствуя странное притяжение к тёмному металлу.

– Возможно, как последнее средство защиты, – предположил Ольрик, присоединяясь к разговору. – Зосима всегда была предусмотрительна. Она знала, что однажды может столкнуться с силами, против которых обычные защитные руны бессильны.

– Будь осторожна с ней, – предупредил Драгор. – Такие символы имеют собственную волю и могут повлиять на того, кто их использует, особенно если в душе уже есть… зацепка для тьмы.

Ведана поняла, что он намекает на частицу тьмы, поселившуюся в ней после вчерашнего ритуала. Она убрала руну обратно в мешочек, решив не использовать её без крайней необходимости.

Дождь закончился через час, и они продолжили путь. Местность начала постепенно повышаться – они приближались к предгорьям. Лес стал реже, деревья мельче и кривее, словно им не хватало питания в каменистой почве. Воздух стал холоднее и свежее.

К вечеру, как и предсказывал Ольрик, они достигли подножия Волчьих гор. Зрелище было впечатляющим и тревожным одновременно – цепь тёмных пиков, вздымающихся к небу, словно клыки гигантского зверя. Отсюда становилось понятно, почему горы получили такое название.

– Нам туда, – указал Ольрик на расщелину между двумя особенно острыми пиками. – Это начало пути к Пылающему Перевалу. Но сегодня мы дальше не пойдём. Горы опасны даже днём, а ночью это самоубийство.

Они нашли небольшую пещеру у подножия гор и устроились там на ночлег. Ольрик умело организовал лагерь, Драгор разжёг огонь, а Ведана приготовила ужин из их припасов. Работая вместе, они создали почти уютное убежище среди дикой природы.

После ужина, сидя у костра, Ведана наконец решилась задать вопрос, который давно её беспокоил:

– Драгор, ты говорил, что принадлежишь к ордену жрецов-хранителей. Расскажи больше о нём. Кто они такие?

Драгор, до этого задумчиво смотревший в огонь, поднял взгляд.

– Орден хранителей древнее, чем большинство княжеств на этих землях. Мы не служим конкретным богам или правителям. Наша задача – поддерживать равновесие между светом и тьмой, охранять места силы и древние знания от тех, кто мог бы использовать их во зло.

Он помолчал, словно решая, сколько может рассказать.

– Каждый хранитель принимает обет при посвящении, клянясь своей жизнью и душой исполнять свой долг. И каждый из нас связан с определённым аспектом мира – кто-то с лесами, кто-то с реками, кто-то с горами. А некоторые, как я… – он сделал паузу, – с более тёмными сферами.

– И много вас? – спросил Ольрик с интересом. – Я слышал легенды о хранителях, но никогда не встречал ни одного… до тебя.

– Нас мало, и становится всё меньше, – ответил Драгор с грустью. – Старые знания забываются, старые обычаи уходят. Люди всё больше доверяют княжеским воинам и новым богам, чем древним защитникам. В нашем храме осталось лишь двенадцать полноправных хранителей и несколько учеников.

– А где находится ваш храм? – спросила Ведана.

– В горах на востоке, далеко отсюда, – ответил Драгор. – Скрытый от людских глаз магией и природой. Тем, кто не знает пути, его не найти.

– И как же ты оказался так далеко от своего храма? – продолжила расспросы Ведана.

– Я странствую уже больше года, – сказал Драгор. – После того как принял своё проклятие, я не мог оставаться на одном месте. Тьма внутри меня тянет к местам силы, к древним порталам и границам миров. Я следую за этим зовом, пытаясь понять замыслы Ворожеи и предотвратить её возвращение.

– А что ты знаешь о самой Ночной Ворожее? – вмешался Ольрик. – Я слышал много легенд, но правда всегда оказывается сложнее.

Драгор вздохнул, словно сам вопрос был для него тяжёл.

– Легенды не лгут, но рассказывают лишь часть истории. Ворожея была когда-то обычной женщиной, жрицей древних богов. Жила она много веков назад, когда наши предки только пришли на эти земли. Её звали Мора, и она обладала великим даром провидения.