Aleksey Nik – Голод извне (страница 2)

— Не знаю, — сказала Вейра. — После той ночи многое изменилось. Я вижу вещи, которые не должна видеть. Слышу вещи, которые не должна слышать.

Мирель опустилась рядом с ней на колени, с профессиональной мягкостью проверяя пульс, температуру, зрачки.

— Что произошло с вами той ночью? — спросила она мягко.

Вейра долго молчала, прежде чем ответить, будто подбирая слова для того, что было почти невозможно описать.

— Я была на окраине, — сказала она наконец. — Не в центре событий, но достаточно близко, чтобы увидеть. Свет появился над гаванью, и я побежала, как и все остальные. Но что-то... коснулось меня. Не физически. Внутри.

— Коснулось как? — спросил Максим, чувствуя, как метка на его руке снова начинает слабо пульсировать, будто отзываясь на близость Вейры.

— Оно посмотрело на меня, — сказала Вейра, и в её голосе впервые за разговор прозвучал настоящий страх, не притупленный шоком. — Не глазами — у него нет глаз в привычном смысле. Но я почувствовала, что меня увидели, узнали, и решили не забирать.

— Почему не забрали? — тихо спросила Ирса.

Вейра посмотрела на неё долгим, странным взглядом.

— Не знаю, — сказала она. — Но с тех пор я вижу вспышки. Места. Не сразу понимаю, что это значит, пока не вижу это во второй, в третий раз. Как будто что-то во мне теперь связано с ним, хочу я того или нет.

Максим и Сай переглянулись, оба понимая значимость услышанного.

— Вейра, — сказал Максим осторожно, — вы можете предсказывать, где произойдёт следующее поглощение?

Женщина медленно кивнула, хотя в её движении читалась не гордость способностью, а измученное отчаяние человека, получившего дар, которого никогда не хотел.

— Вижу вспышку, — сказала она. — Место, не всегда узнаваемое сразу, но со временем я начинаю понимать, где это. Прошлой ночью видела снова. Впервые с самого Хавенрока.

— Где? — быстро спросил Сай.

Вейра закрыла глаза на мгновение, будто вновь переживая видение.

— Река, — сказала она. — Широкая, с каменным мостом, украшенным статуями львов. И башня с синим флагом на дальнем берегу.

Сай побледнел.

— Мост Королевы, — сказал он тихо. — В Вельгарде. Столица.

Тишина, повисшая над временным лагерем, была тяжелее любой из прежде испытанных Максимом — не абстрактная угроза где-то далеко, а прямая опасность, нависшая над самим сердцем того, что они с таким трудом построили за последние полгода.

— Когда? — спросил Максим напряжённо.

— Не знаю точно, — призналась Вейра. — Видения не показывают время, только место. Но чувство было сильнее, чем в предыдущих случаях. Ближе.

Максим посмотрел на своих спутников, ощущая, как срочность момента перекрывает даже свежий шок от вида исчезнувшего Хавенрока.

— Тогда нам нужно возвращаться немедленно, — сказал он. — И, Вейра, — он повернулся к молодой женщине, — вы должны поехать с нами. Ваш дар может оказаться единственным предупреждением, которое у нас есть.

Вейра долго смотрела на него, взвешивая предложение, прежде чем медленно кивнуть.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Всё равно мне больше некуда идти. Дом, который я знала, теперь просто вода.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 4. Совет лордов

Собрание совета лордов проходило в главном зале дворца Веральдов — просторном помещении с высокими сводами, где каждое слово отражалось эхом, придавая происходящему дополнительную торжественность, которая сейчас, после вида пустого места на карте, где раньше был Хавенрок, казалась почти неуместной.

Максим стоял перед собравшимися лордами, чувствуя на себе десятки взглядов — от нейтрально-выжидающих до откровенно враждебных.

— Лорд-протектор Марч, — сказал глава дома Веральд, открывая заседание, — вы требовали этого собрания. Слово вам.

Марч поднялся — высокий, статный мужчина с седой бородой, чья осанка выдавала десятилетия военной службы прежде, чем политической карьеры.

— Благодарю, милорд, — сказал он, обращаясь сразу ко всем собравшимся, а не только к главе дома. — Двадцать тысяч жителей Хавенрока мертвы. Или хуже, чем мертвы — стёрты из существования вместе с самой землёй, на которой стояли их дома.

Он сделал паузу, давая словам осесть в напряжённой тишине зала.

— Полгода назад нам обещали, — продолжил он, — что Совет Единства станет щитом против подобных катастроф. Что организованная сила носителей меток сможет противостоять угрозе извне. Где был этот щит прошлой ночью?

Максим шагнул вперёд, готовясь ответить, но Марч поднял руку, останавливая его.

— Не отвечайте пока, — сказал он резко. — Позвольте закончить мысль. Я не сомневаюсь в искренности намерений Совета. Но искренность не спасает жизни. И теперь я спрашиваю вас всех: готовы ли мы продолжать доверять безопасность континента организации, неподконтрольной ни короне, ни традиционным структурам власти, организации, чья единственная гарантия — обещания одного человека?

Ропот прокатился по залу, и Максим почувствовал, как почва под его позицией становится менее устойчивой с каждым произнесённым Марчем словом.

— Могу я ответить? — спросил он, на этот раз не дожидаясь разрешения.

Глава дома Веральд кивнул, и Максим повернулся к собравшимся лордам.

— Лорд Марч прав в одном, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннее напряжение. — Мы не смогли предотвратить Хавенрок. Никто из нас не знал о нём заранее, и это трагедия, за которую я несу личную ответственность как основатель Совета.

Марч приподнял бровь, явно не ожидая такого прямого признания.

— Но, — продолжил Максим, — трагедия не в том, что Совет существует, а в том, что он ещё недостаточно велик, недостаточно развит, чтобы охватить весь континент своим вниманием. Роспуск Совета в этот момент не защитит людей — он оставит их полностью беззащитными перед угрозой, которая, как показал Хавенрок, только растёт.

— А контроль короны? — спросил один из лордов, до этого молчавший. — Разве военное подчинение Совета не даст нам больше уверенности в его действиях, больше ответственности перед традиционными структурами власти?

— Ответственность, лорд, — сказал Максим, — не появляется от подчинения короне. Она появляется от прозрачности и от результатов. Мы готовы отчитываться перед этим советом регулярно, показывать каждый шаг нашей подготовки. Но превращение носителей меток в военное подразделение, подчинённое приказам, а не осознанному выбору, разрушит саму суть того, что делает резонанс возможным.

Марч скрестил руки на груди, изучая Максима внимательным, оценивающим взглядом.

— У меня есть предложение, — сказал он наконец. — Компромисс, если позволите.

— Слушаю, — сказал Максим настороженно.

— Дайте совету лордов наблюдателя в структуре Совета Единства, — сказал Марч. — Не командующего, не того, кто отдаёт приказы, но того, кто видит все ваши действия изнутри и регулярно докладывает нам о готовности организации. И дайте нам конкретный срок — скажем, три месяца, — в течение которого Совет должен продемонстрировать реальную способность предотвращать подобные катастрофы, а не только реагировать на них постфактум.

Максим обдумывал предложение, взвешивая его против уже известной срочности — видение Вейры о мосте Королевы в самом Вельгарде, возможно, происходящем куда раньше отведённых трёх месяцев.

— Три месяца — это долгий срок, учитывая скорость, с которой множатся разломы, — сказал он честно. — Но наблюдатель от совета лордов — это разумное требование, которое мы готовы принять.

Кассандр, стоявший в стороне, шагнул вперёд.

— Отец, — сказал он, обращаясь к главе дома Веральд, — я готов лично выполнять роль такого наблюдателя, если совет лордов сочтёт это приемлемым.

Марч задумчиво кивнул.

— Приемлемо, — сказал он. — Хотя бы потому, что ваша семья уже вложила достаточно в успех этого предприятия, чтобы у вас не было причин искажать правду в его пользу.

Собрание продолжилось ещё некоторое время, обсуждая детали компромисса, но Максим уже мысленно был далеко от зала — думая о видении Вейры, о мосте Королевы, о том, сколько реального времени у них действительно оставалось, независимо от формальных трёх месяцев, отведённых политическим соглашением.

КОНЕЦ ГЛАВЫ

Глава 5. Мост Королевы

Мост Королевы соединял два берега реки Вель в самом сердце столицы — величественное каменное сооружение, украшенное статуями львов, ставшее символом Вельгарда не меньше, чем сам дворец Веральдов. Максим стоял на нём этим же вечером, вместе с Вейрой, Ирсой и Саем, пытаясь понять, что именно должно было здесь произойти.

— Вы уверены, что это именно этот мост? — спросил Сай у Вейры.

— Уверена, — сказала она, оглядывая статуи львов с тем же тревожным, отстранённым выражением, что Максим уже видел у неё в лагере выживших. — Именно этот. Именно эти статуи.

— Когда? — спросила Ирса.

— Не знаю, — повторила Вейра то, что уже говорила прежде. — Видения не показывают время.

Максим прошёлся по мосту, изучая местность — плотную застройку по обоим берегам, оживлённое движение торговцев и горожан, ничего не подозревающих о нависшей над ними угрозе.

— Если это произойдёт здесь, — сказал он, — жертв будет больше, чем в Эльмхерсте, но вряд ли сравнимо с Хавенроком. Разве что...