Алексей Наймушин – 5:0 в мою пользу (страница 1)
Алексей Наймушин
5:0 в мою пользу
Памятка рождающимся
Не следует рождаться первого января. Всем будет не до вас, начиная с акушерки и заканчивая коллегами по работе, и даже близкими (и тем паче дальними) родственниками. А поскольку все мы на Земле чьи-то родственники, то, соответственно, ваш личный праздник навсегда останется вашим личным делом. Вообще, первую неделю января в качестве вероятного дня рождения лучше не рассматривать по той же причине. При рождении на китайский новый год будьте готовы к однообразным подаркам: всех каждый год будут поздравлять с разными животными, а вас с одним и тем же. То есть даже коллекции из двенадцати статуэток собрать не выйдет Февраль для рождения тоже не очень: муторно, скучно, противно, авитаминоз. Чтобы хоть как-то взбодриться, в середине месяца человечество придумало дарить друг другу свежевырезанные из бумаги сердца, напоминающие задницы. Но к вашему дню рождения это все равно отношения иметь не будет. Не рекомендовано также рождаться восьмого марта, причем всем, независимо от пола: мужчин в этот день не поздравляют принципиально, а женщин принципиально не поздравляют с днем рожденья. Единственный вариант – сменить пол: вас будут поздравлять хотя бы по приколу. Особо не повезет родившимся первого апреля: максимум, на что вы можете рассчитывать, приглашая друзей на праздник, это «да-да, меня не проведешь», а минимум – на подарок из магазина все тех же ранее упомянутых приколов. Если вы не ветеран, то не рекомендовано рождаться девятого мая, причем на всякий случай нигде. А если вы рассчитываете получать подарки, то категорически противопоказано рождаться летом: ваши школьные друзья на каникулах, а коллеги по работе в отпусках. Сентябрь по количеству подарков может быть приравнен к летним месяцам. А лично вы можете попробовать родиться на День национального единства – там до сих пор непонятно, как праздновать, могут поздравить и с днем рождения. Декабрь в целом вариант тоже так себе: половина человечества готовится встречать Рождество (и вы должны понимать, что не ваше), а вторая половина активно готовится его не встречать, но и вам от этого ничего не обломится. Тридцатого декабря как вариант – еще куда ни шло: католики уже, православные еще не, гражданские уже с предощущением праздника, но еще трезвые, так что могут и позвонить. Поэтому тридцать первого декабря, поднимая бокал в очередной раз, поздравьте всех окружающих не только с Новым годом, но и, чтобы два раза не вставать, со всеми днями рождения сразу. С наступающим!
Дракон
Как вам всем, достопочтенные судари мои и не менее драгоценные мои сударыни, доподлинно известно, в день летнего солнцестояния, только в тот единственный в каждом тысячелетии год, когда самая короткая в мире ночь совпадает с самой полной луной, в те несколько исключительно стремительных минут, в течение которых над едва-едва колеблющейся рябью Индийского океана как бы здороваются друг с другом ярко-красная предзакатная солнечная дорожка, текущая с запада, и мягко-шафранная переливающаяся дорожка от восходящей на противоположной стороне луны, по ней, по этой дорожке, как бы это ни было боязно и страшно, оказывается, можно спокойно пройти, как на зеленый свет по пешеходному переходу в приличном городе, любому, даже самому обычному человеку, не более пятнадцати стоунов весу и восемнадцати лет отроду. Более того, по этой фосфоресцентной дорожке, как это уже неоднократно упоминалось во всех, как минимум двух, почти достоверных британских источниках, скорее всего, многим, а возможно, и кому-то одному удавалось даже пробежать несколько шагов, а то и больше! Именно исходя из этого допущения, Министерство сверхсрочного бега Великобритании рассчитало, что самый быстрый человек в мире за эти считанные доли времени все-таки имел бы хоть какую-то, а вдруг да, чем черт не шутит, и теоретическую возможность добежать за время существования солнечно-лунной дорожки до самой Луны! Скорее всего, именно таким образом там и появился Человек-на-Луне, которого известный астроном сэр Пол Нил принял за слона (правда, потом оказалось, что сын известного астронома запустил в телескоп мышь). Вот только вернуться назад Человек-на-Луне уже никак не мог, даже теоретически, – ведь на Луне, как известно, нет моря… Только разговоры о нем… Вечные разговоры с лунной собакой у лунного тернового куста под светом лунного фонаря, где клубы белого пара, согласно наблюдениям сэра Нила, смешиваются с облаками серого тумана. Кроме собаки на Луне были обнаружены и тщательно зарисованы и другие исконные жители: бабочки, драконы и зайчики. Лунные бабочки красивы и воздушны, чтобы они все-таки могли как-то летать в безвоздушном пространстве. Лунные зайчики – они, по большому счету, такие же, как солнечные, но немножко волшебнее: ведь как было бы иначе возможно отражаться невидимым зверькам на темной стороне?! Или вас больше интересуют драконы? Или откуда на Луне взялось волшебство? Драконы как драконы. Синие, зеленые, белые, красные, огромные и мелкие, умные и глупые, добрые и злые, летающие и… Нет, нелетающие драконы, которых мы знаем aka динозавров, в свое время вымерли после очередной внеочередной смены климата: тяжело пробежать по лунной дорожке имея пару тонн лишнего веса в запасе! А летающие – на то и летающие, чтобы раз – и все! А если они еще и волшебные… Вот тут наша сказка и начинается.
В одной глубокой норе, в кратере на темной стороне Луны, жил-был, ел-спал дракон. Его так и звали – Дракон, ибо с фантазией у представителей сего вида было не очень. Папа Дракон, мама Дракон, младший брат тоже Дракон. «А как же их различали?» – спросите вы. «А зачем их различать?» – спрошу в ответ я. Документов у них не было, штрафов за превышение скорости полета в ночное время они не получали ввиду отсутствия как средств фиксации скорости, так и писчей бумаги, пенсию им не начисляли… Так к чему имена? Все вокруг были просто Драконами! Никакой борьбы за первенство, никаких войн, никакой эволюции, никаких революций. К чему что-то менять, если еда – это космическая радиация, полет – это волшебная сущность, а смерть – это цель жизни? Не так-то просто умереть магической махине с бесконечным источником энергии, очень непросто. Не то чтобы умереть, выспаться как следует и то тяжело. Вот и приходится закапываться в глубокую-преглубокую нору, чтобы хоть немного отдохнуть от этой растворенной везде и всюду невидимой, но такой тонизирующей радиации. Теоретически, конечно, можно было бы докопаться до центра Луны и никогда оттуда не выбираться, но практически это уже сделал Самый Первый Дракон, так что свободного места для его последующих сильно умных, но чуть-чуть опоздавших потомков уже не осталось. Таким образом, чтобы умереть, нужно было искать другие пути, а поскольку убивать друг друга драконы, как истинно разумные существа, не могли априори, оставалась слабая надежда на природные катаклизмы как максимум и камнепады как минимум. Вот такие вот большие камнепады очень больших камней в одну малюсенькую точку на виске. Вот так, бывало, подлетит дракон с камнем к обрыву кратера, поставит камень на край и давай быстрее вниз – ложиться головой набок. Лежит, ждет: а вдруг-таки упадет? Эти лежбища драконов, кстати, достаточно частое явление в круглых лунных кратерах. Только представьте себе: овал кратера, по краям которого ровным рядом свисают над пропастью крупные булыжники и мелкие обломки скал, а внизу, также кругом, лежат драконы, перемигиваясь друг с другом и делая ставки, кому же сегодня повезет. Везло, надо сказать, чрезвычайно редко: если поставить камень совсем на краю – он упадет до того, как дракон успеет занять «положение лежа», а если не совсем на краю – так с чего бы ему упасть в отсутствие ветра, дождя и человека? Вот почему тот Дракон, о котором я упомянул ранее, что он, мол, жил-был, однажды утром проснулся с решением обязательно найти человека.
«Пролетите меня к нему!» – мог бы подумать Дракон, но не подумал, ибо не был знаком с классикой мировой литературы. Вместо этого он старательно пытался понять, а откуда он вообще знает, что люди существуют и что они могут ему помочь? Он думал всей головой, пока вдруг не вспомнил, что однажды другой Дракон, знакомый третьего, слышал от подруги четвертого, что на светлой стороне Луны как-то прилунилась круглая металлическая консервная банка с колесиками, умудрившаяся затем проехать по камням целую драконью милю и не развалиться на три тысячи кусочков, а только на два! А потом, буквально через день… или через год (со счетом у драконов тоже было не очень: зачем что-то считать, если в твоей долгой-предолгой жизни ничего все равно не изменяется, не прибавляется и не убавляется?), но точно после первой банки появилась вторая, затем третья и так далее, пока из н-ной по счету не вышло двуногое и радостное создание, похожее на маленького новорожденного дракончика, только серого цвета и без крыльев. Как оказалось, это и был человек. Драконы прозвали его Хьюстон, поскольку это был самый часто воспроизводимый человеком звуковой сигнал. Там было еще какое-то слово, отсутствующее в словаре драконов, в связи с чем, скорее всего, совершенно неважное. В любом случае эта горилла прогресса побегала, попрыгала, помахала руками, а затем пометила территорию при помощи разлинованного цветного прямоугольника на палке, что явно свидетельствовало о низком уровне организации людского общества, требующего удовлетворения собственнических инстинктов, доставшихся им от млекопитающих предков, о которых у драконов сохранились мрачные воспоминания в коллективной памяти. После чего человек залез в свою консервную банку, из которой уже больше не вылезал. Возможно потому, что у него и так все было хорошо, а возможно, у него кончился воздух. Вспомнено – сделано! И Дракон полетел то ли по кругу, то ли вперед из мглы на светлую сторону, в то место, где на Луне завелись люди.