Алексей Наймушин – 5:0 в мою пользу (страница 4)

«А вот взять, к примеру, бродячих кошек: кто о них должен заботиться в городской-то черте? Самим им себе пропитания не добыть в этих каменных джунглях. Не кормить – сдохнут. Кормить – размножатся. По одной отлавливать, прививать, кастрировать, а потом кормить? Никаких денег в бюджете не хватит. Вот бы пришел такой котолов-дудочник из славного города Гамельна и увел всех кошачьих, а заодно и псовых туда, в джунгли, – самостоятельно встраиваться в пищевую цепочку. Ну, иногда ты, а иногда и тебя… Ну шевельнись же ты уже, ты же точно там, я всеми усталыми клеточками своего тела ощущаю, что ты – там. Давай, покажись, Гюльчатай, открой личико. Сколько можно!..»

В это время девушка-аутистка, сидящая за монитором, наконец-то нажала на сигнальную кнопку, и буквально через несколько секунд небольшой «бум» накрыл их обоих, после чего она взяла свежую булку хлеба для уток в городском парке и немного консервов для бродячих кошек рядом с базой, где на стенке висело объявление «Животных не кормить». Что делать – она так и не научилась читать.

Им хуже

В последнее время сны мне снятся все чаще, хоть и запоминаю я их все реже… Отчетливо могу вспомнить либо яркие предпросыпные финалы, либо некую сумму неупорядоченных эпизодов, хоть и по каждому запомненному из них можно фильму снимать… Возможно, какой-нибудь Дмеймс так и поступает, но мне без голливудских возможностей – фанаток, денег, фабрики – остается заинтересовать лишь моих двадцать любимых читателей… Все совпадения случайны, вся жизнь театр…

Время действия: двадцать какой-то век, уже постапокалипсис, но еще не очень глубокий.

У всех пока еще действующих лиц еще есть топливо, патроны и еда, но борьба за простые ресурсы уже идет полным ходом. А лично у нас под контролем пресная вода. И еще по мелочи…

Мы укрылись в практически конгениальной для обороны точке: огромная пещера, разделенная ровно посредине скалистым кряжем, с обеих сторон которого в нее на приличной скорости вносятся тяжелым домкратом подземные реки, извергающиеся вниз водопадами, выглядящими как детские аттракционы «Ниагара»: можно весело съехать с течением и попасть к нам в лапы…

Поступает информация: за водой идут около ста пятидесяти не наших солдат. А где сейчас «наши» не знает никто, даже сами наши.

Имеем: два входа, один из которых прикрыт мощной, хотя и допотопной, пушкой, способной обрушить свою половину «Ниагары», а второй вход при этом, вероятнее всего, хотя и не факт, останется открытым… Его, то есть второй вход в бункер, теоретически можно закрыть баржей, находящейся в запруде в верхней пещере и снабженной восемью скорострельными орудиями на вращающейся центральной платформе… С каждой стороны платформы… Смертельное, казалось бы, оружие… Практически лихая тачанка… А вдруг поломается при спуске? А если оставить наверху?..

Вывод: рушим один вход, обороняем другой… Надо срочно организовать гражданских – закрыть второй выход… А никого нет… (Тут непонятно, сбежали, или уже погибли, или отсутствуют как класс, сон не все объясняет, но это не важно, при перекличке личного состава под командованием насчитывается ровно четыре человека.)

Прыжок камеры наверх. Проверка снаряжения на барже. Имеем двадцать ящиков по сто патронов – две тыщи теоретических трупов. На полторы сотни неорганизованных дебилов должно хватить с лихвой, но стволы, естественно, направлены выше борта корабля, а входы в верхнюю пещеру, как назло, находятся ниже ватерлинии… Все уйдет даже не в молоко… Робкий голос, предлагающий снять пулеметы с башни, остается неуслышанным. Не двадцатый век, чай, пулеметы на руках таскать.

Имеем два. Два человека наверху, два внизу…

Что делать: надо по второй «Ниагаре», благословясь, опускать баржу для как минимум блокады второго входа в бункер с шансом на хотя бы что-то… А защищаем непонятно кого… Непонятно зачем… Чтоб его… А если?..

Тем временем пришли они…

На первый взгляд, их больше полутора тысяч, и это как минимум… На второй взгляд времени нет…

Ну, поехали…

Наши (?) из командования накрывают нас точечным атомным взрывом…

Их больше, им хуже…

Они не пройдут…

Магическая арфа

Арфа для Богини Жизни была создана лучшими мастерами города: дерево для высоких дуги и колонны привезли с Севера, для гибкой деки – с Запада, для мощного резонатора – с Юга, пальмовые волокна, из которых делаются крупные струны, были доставлены из Египта, для четырех же самых тонких струн смогли добыть редчайший японский шелк. Деревянные части инструмента были покрыты драгоценным лаком, секрет которого как раз недавно был в очередной раз найден, а сама арфа помещена на высоком пьедестале под открытым небом в таком месте, где все жители города могли бы видеть ее и слышать, когда богиня являлась музицировать. Некоторые скептики утверждали, правда, что звуки в арфе возникают благодаря математически выверенному по календарю древних майя расположению углов и диаметров, а также уникальным условиям погоды, из-за которых между струнами возникают маленькие смерчи и торнадо; а отдельный бесобрак утверждал, что самолично видел, как проститутка Нинель играла на арфе так вкусно и смачно, что ему впервые в жизни хватило всего одной пинты пива за вечер, чтобы с утра ничего не помнить. Годы сменялись годами. Нинель ушла на покой, не оставив преемницы. Секреты лака, правила строительства и товарные контакты с соседями постепенно сходили на нет. И уже буквально через два поколения городское большинство абсолютно искренно уверовало, что вечно владеет уникальным артефактом из предыдущей эпохи, на котором не то чтобы играть мог каждый безответственный желающий, но и смотреть на это великолепие позволять нужно не всякому. Да тут еще магистрат решил проложить улицу посредине города, которая в проекте четко проходила между ножками чудо-инструмента. Посему, было принято тяжелое решение перенести арфу в какую-нибудь другую сторону и создать вокруг нее не то музей, не то дворец, собрать там коллекцию мировых инструментов и давать концерты на всю Вселенную! Ведь на такие концерты будут приезжать все-все-все, а мы их будем кормить, поить, просвещать и таки немножко на всем этом чуть-чуть по чуть-чуть зарабатывать. К сожалению, первичный неуемный восторг с созданием комиссий, подкомиссий и распределением доходов от звуков несыгравшей арфы прошел сам собой. И то правда: лесов с Севера и Запада для строительства дворца никто не прислал, мастеров по разборке, а главное – последующей сборке античного инструмента не нашли, а последняя пальма, из волокон которой можно было бы попытаться сделать запасные струны, была позавчера срублена в знак победы пустыни над лесом. Тогда учитель труда и киберспорта собрал десяток крепких мальчиков и, завалив арфу на местного попа, они приподняли очередное – не устоявшее против такой человечной человечности – чудо света на высоту своих ручек и аккуратно отнесли его в сторону от генеральной линии предстоящей магистрали, после чего закрыли то ли в подвале, то ли на складе, то ли в пещере. К чести мальчиков, во время транспортировки они практически ничего не сломали, и не отодрали, и не вырвали, и не свинтили. Так разве, по мелочи. Вот, например, резная фигурка с деки сама отвалилась. И в карман попала также, естественно, сама. А обладателю фигурки везти начало. Во всем и сразу. Так что практически-временные связи в виде слухов расползлись по городу со скоростью звука… арфы. Да-да! Несмотря на заключение арфы, богиня продолжала играть на своем инструменте, чтобы в мире оставалась хорошая музыка, проводящая к хорошим мыслям. Порой ей казалось, что для игры уже не нужны ни эти формы, ни эти струны, ни это место, но она продолжала играть все там же, где и раньше, играть для быстро меняющегося города и никогда не меняющихся горожан. И несмотря на то, что зона вокруг «арфохранилища» была оцеплена семью кольцами непроходимости, мальчишки разной степени вороватости, грабители покрупнее, профессионально для этого образовавшиеся сталкеры, полиция, а затем уже и главные люди города каким-то образом в конце концов имели в запасе хоть какую-то часть волшебной арфы или пару сантиметров волшебных струн, которые наматывались на руку для привлечения счастья. Многие ученые, кстати, утверждали, что если собрать нити всех «божественных» струн вместе, то из них можно было бы сшить чехол на неплохого такого мамонта. Но кто же верит ученым? Везение, как частное, так и общее, валило на город как снежный ком, вплоть до того момента, как от арфы не осталось ни одной щепки… Хотя по вечерам над городом до сих пор можно услышать тихую и нежную божественную музыку. И только самые чувствительные приборы могли бы уловить, что с каждым днем музыка играет немного тише…

Град обретенный

Старый маленький желтый бесформенный Ван Ли Хун, неопределяемого на глаз, как и все китайцы старше тридцати лет, возраста, каждый день надевал рукавицы, брал в руки совок и метлу и шел подметать Город. Теперь это уже был не просто «благоустроенный хлев», а весьма и практически абсолютно чистый «благоустроенный хлев»: ведь в Городе с точки зрения активной и при этом, естественно, мусорящей жизни отмечалось полное затишье. Скорее всего, все остальные участники и в самом деле постепенно вернулись на круги своя: за последние два года мусорщик не встретил не только ни одного человека или какого другого павиана, но даже не видел хоть какого-нибудь завалящего или остывающего их следа… Но бывший учитель из Пекина, как заведенный, продолжал Эксперимент, несмотря на то, что даже его Мэйлинь и их ребенок, похоже, выбрали другой путь.