Алексей Мошков – Метахак (страница 17)

Внезапно хищников как отрезало. Путешественники перевели дух, вытерли зеленую кровь с клинков. Появилось время осмотреться. Сразу стало понятно, что местность опять изменилась. Она стала выше и суше. А грибы достигли воистину колоссальных размеров. У некоторых из них плодоножки были такими толстыми, что за ними можно было укрыть Вислобрюха. Под ногами уже не хлюпало, почву покрывал толстый ковер из туго сплетенных между собой нитей. Это и были Споры Великой Грибницы. Чем дальше продвигался отряд, тем чаще ему попадались утолщения этих Спор, отдаленно напоминающие человеческие фигуры.

По упругому ковру Спор копыта и лапы животных ступали тихо, но Лекс не сомневался, что Великая Грибница знает об их присутствии. Утолщения все сильнее походили на человекоподобных существ. Некоторые даже вяло шевелились, словно пытались вырваться из паутины. Теперь даже менее опытным спутникам наемника стало ясно, что все это — будущие спорки, постепенно созревающие в материнской Грибнице. Приходилось объезжать их стороной, но чем дальше, тем труднее было это делать. Спорки росли густо, совсем как их ближние родственники — грибы.

— Будьте предельно внимательны, друзья! — предупредил спутников Лекс.

Чародей, дриада и нибел насторожились. И вовремя! Внезапно прямо у них на глазах несколько гигантов выбрались из питающей их сети, поднялись во весь рост, обрывая липкие нити, и принялись кровожадно озираться. До этого спорков питала сама мать-Грибница, через мириады своих пуповин поставляя им все необходимое для жизни и роста, но, едва разорвав их, гиганты ощущали зверский голод, который они готовы были утолить чьим угодно мясом — ползающим, летающим, прыгающим, покрытым чешуей или шерстью, передвигающимся на шести, четырех или двух ногах. Безразлично.

Теперь стало ясно, почему хищники отстали от путешественников: твари боялись этого места как огня. Зато теперь новорожденным споркам попался целый отряд, в котором было мясо и с шестью ногами, и с четырьмя, и с двумя. Жри не хочу. И спорки приготовились жрать, неторопливо приближаясь, охватывая отряд полукольцом. Настал звездный час Чистоплюя и его погонщика, хитроумного Бро. Нибел не заставил себя долго ждать. Вскочил на чешуйчатую спину дракона, как заправский наездник, и, натянув поводья, бросил огнедышащего зверя в атаку. И Чистоплюй бросился и даже раскрыл пасть, но выдохнул… лишь облачко ядовитого дыма. Бро натянул поводья снова, однако Чистоплюй равнодушно зевнул и принялся чесаться, совсем как блохастый крысокот. Случилось то, чего Лекс опасался с самого начала: в решающий момент купленный на аукционе дракон оказался совершенно непригоден.

Уровень девятый

Громадный спорк, который издали напоминал гору мыльной пены, приблизился и навис над отрядом, словно туча, из которой вот-вот должна была ударить молния. И не одна. Лекс привычно выхватил из заплечных ножен оба клинка, но понял, что даже всесокрушающие «Секач» и «Стриж» лишь слегка оцарапают этого гиганта. Рия выпустила в спорка целую обойму, но тот, кажется, даже не заметил впившихся в него арбалетных болтов. Может, совместными усилиями великана и удалось бы одолеть, но как быть с остальными? Особенно если учесть, что Великая Грибница отпочковывала их каждую минуту. Выход был только один — отступать!

— Отходим назад! — скомандовал наемник.

Нибел потянул за узду строптивого дракона. При движении вперед четверолапый змей замыкал отряд, следовательно, при отступлении должен был его возглавить. Однако Чистоплюй и здесь проявил характер. Вместо того чтобы тихо и мирно двигаться вспять, он раздул бронированные бока, вытянул длинную шею и выдул струю жидкого пламени. К сожалению, не в направлении спорков. Дракон выжег в грибах просеку и кинулся вдоль нее. Когда просека кончалась, он снова запускал свой огнемет. На спине его, намертво вцепившись в уздечку, подпрыгивал ошеломленный Бро.

— За ними! — крикнул Лекс.

Фэнгол и Рия развернули своих сломулов, которые до смерти испугались грибообразных гигантов и потому охотно последовали за чешуйчатым товарищем. Замыкал отступление Вислобрюх. Бегство с драконом во главе продолжалось недолго. Благо спорки не преследовали отряд. Эти великаны имели весьма короткую память. Едва чужаки исчезли из поля зрения, спорки тут же о них забыли и кинулись друг на друга.

Однако дело было не только в том, что преследование прекратилось. Путь беглецам преградила широкая расщелина, на дне которой ревела бурная река.

Великая Грибница давно уже захватила один из отрогов горного хребта, но никто не знал, что от Заперевалья ее отделяет река, гремящая на перекатах в глубине чудовищной пропасти. Даже Споры не смогли преодолеть этой пропасти, хотя и пытались это сделать. Всюду можно было видеть их белесые щупальца, свисающие неопрятными космами со скалистого обрыва. Путешественники спешились и с тоской смотрели на противоположный край пропасти, где не видно было грибных зарослей. По воздуху на перелетишь, на коне не перепрыгнешь, даже если у него шесть ног.

— Видит око, да зуб неймет, — пробормотал Лекс. — Вот казалось бы, рукой подать, а на деле придется объезжать неделю, если не больше. И по самым пакостным местам Грибницы…

— Нужен мост! — сказал Фэнгол.

— Нужен, да где же его взять, — вздохнул наемник.

— Если бы спросили у хитроумного Бро, — пробормотал погонщик строптивого дракона, — он бы сказал: если нужен мост — сделай его!

— Если ты о веревочной переправе, то это глупо, — отозвался Лекс. — Животных через нее не перетащить.

— Проницательный Бро не настолько глуп, чтобы не понимать этого! — окрысился нибел. — Он знает, что если связать между собою плодоножки самых больших грибов, они выдержат вес даже сломула.

— А ведь уважаемый Бро прав! — воскликнул чародей.

— Что ж, можно попытаться, — проговорил наемник и отстегнул от седла секиру.

— Я помогу вам, — предложил Фэнгол.

Они принялись валить толстые и в самом деле чрезвычайно прочные ложноножки исполинских грибов и с помощью одного из сломулов стаскивать их к пропасти. Гриб, который рос на самом ее краю, Лекс срубил с таким расчетом, чтобы тот рухнул поперек расщелины. Перебравшись по нему на ту сторону, наемник принялся вытягивать другие ложноножки, укладывая их в один ряд. После чего вместе с Бро они связали их между собой. Наступил момент, когда можно было переправлять весь отряд.

Сначала переправили Рию. Потом осторожно перевели животных. Впопыхах никто и не заметил, как со спины одного из сломулов сорвался мешок и канул в бурлящей реке. Самое трудное оказалось переправить дракона. Огнедышащий змей отчаянно трусил. И от страха едва не подпалил переправу. Пришлось завязать ему глаза. Изрядно попотев, справились и с этим. Наконец, весь отряд был по ту сторону расщелины, можно было отправляться дальше. За всеми этими трудами и заботами до сознания путников как-то не сразу дошел тот факт, что они покинули территорию Великой Грибницы!

— Погодите! — сказал вдруг Лекс, когда все уже забрались в кресла-седла.

Он подошел к импровизированному мосту, несколькими ударами разрубил веревки и спихнул громадные ложноножки в пропасть. Никто не стал спрашивать наемника, зачем он это сделал. Всем и так было ясно: Лекс не хотел, чтобы у Великой Грибницы появился шанс проникнуть в Заперевалье. И только после того, как он это сделал, друзья почувствовали облегчение. Влажные вонючие заросли, полные кровожадных тварей и тупых спорков, наконец остались позади! Что бы им ни встретилось дальше, оно покажется сущим пустяком в сравнении с оставленным с той стороны пропасти.

На ночлег изможденные схваткой с хищниками, бегством, налаживанием переправы и последующим долгим дневным переходом, путешественники остановились под старым одиноким сребролистом. От усталости ни у кого не нашлось сил даже на то, чтобы поставить шатры. Все тяжело дышали, и разве что у Лекса не дрожала каждая жилка. Было невообразимо приятно лежать под самым настоящим деревом, слушать шелест листвы, взбудораженной прохладным ветерком, и вдыхать пряные ароматы равнинных трав. Не мешало бы, конечно, подкрепиться, но готовить никому не хотелось.

— Голодный Бро не отказался бы сейчас от жареной лягушатинки, пусть и холодной, — мечтательно проговорил нибел.

— А я бы отведал печеных земляблок, — сказал наемник.

— И красным пивком горло промочить не мешало бы, — добавил чародей.

— Эх вы, мужчины, — вздохнула дриада. — Нет чтобы встать, взять мешок, извлечь из него еду…

— Мы отдыхаем, — сонно пробормотал Лекс.

Рия поднялась, подошла к сломулу, поискала мешок и не нашла. Подошла к другому — с тем же результатом.

— А мешка с едой нет, — обескураженно сообщила она.

Мужчины подскочили как ужаленные. Кинулись к вьючным животным, обшарили каждую седельную сумку, но тоже ничего не обнаружили. Предвкушение ужина и заслуженного отдыха сменилось всеобщим унынием. Наемник угрюмо подумал, что ничего еще не кончилось, что все их подвиги вроде удачного бегства от спорков и налаживания переправы ничего не будут стоить, когда на другую чашу весов ляжет угроза голода. Одну ночь еще можно будет потерпеть, а вот что дальше? Из путешественников никто, кроме самого Лекса, не знал, что в этих благодатных с виду краях может не оказаться ни подходящей дичи, ни съедобных растений.