Алексей Мошков – Метахак (страница 19)

К главной дороге примыкали проселки, которые вели к маленьким селениям, а вдали уже поднимались стены большого города. Это был Урбус — столица Заперевалья. В нем наемник и должен будет отыскать беглую дочь конрейского короля, выполнив таким образом обет, данный носителю железного кольца. А дальше он мог идти на все четыре стороны. Купить себе дом, обзавестись хозяйством, прислугой и женой. Жениться, вот хотя бы на Рие, и породниться с королевским родом. Только пойдет ли дриада за наемника? Да и нравится ли он ей?..

К городу подъехали в сумерках. На башнях уже запылали сторожевые огни, а ворота были заперты на ночь. Пришлось остановиться в придорожной корчме. Благо у ее хозяина нашлись свободные комнаты. Впервые за много дней путешественники получили возможность отдохнуть под надежной крышей и от души поужинать.

Уровень десятый

Урбус был не просто крупнейшим городом Заперевалья. Во всем Междумирье мало было городов, которые могли бы соперничать с ним не только масштабами, но и богатством. Огромные, в два, три этажа здания поражали высотой и изысканностью архитектуры. Лавки и торговые ряды ломились от товаров, которые стекались сюда со всех краев света. На площадях стояли балаганы, в которых жонглеры, паяцы и укротители зверей неустанно веселили публику. Отыскать здесь человека, который желает остаться неузнанным, даже если этот человек королевская дочь, ох как нелегко. Тем более что Лекс не собирался афишировать свои поиски. Если беглая принцесса узнает, что ее ищут, она удерет вместе своим избранником, и тогда их ищи-свищи.

На рассвете, когда снова открылись городские ворота, отряд, сократившийся на одного путника, въехал на широкие улицы Урбуса. Здешние стражники не брали поборов с прибывающих — этим занимались чиновники. Они взимали въездную пошлину по твердо установленной таксе, учитывая количество двуногих, четверногих и даже шестиногих гостей города. Особую пошлину взяли за дракона, как за пожароопасное существо. В итоге плата получилась такой, что корыстный Пру из клана Сребролюбцев, начальник стражи Драконьего рынка, казался теперь бессеребренником. Наемника утешало лишь одно: что, отыскав принцессу Левкою, он получит назад свою платину — обман со стороны кольценосца был исключен.

В Урбусе путешественники остановились в самой тихой и неприметной гостинице «Гусь и вертел», владелец которой превосходно умел обращаться с драконами. После гибели своего погонщика Чистоплюй совсем погрустнел. Единственным существом, которое могло его расшевелить, была Рия. Лекс догадался, что столь разных созданий объединяет скорбь по погибшему другу. Как ни странно, но наемник даже завидовал покойному нибелу. Сам Лекс вовсе не был уверен в том, что во всем Междумирье отыщется хоть кто-нибудь, кто прольет по нему хотя бы слезинку. Разве что Вислобрюх. Однако шестиног не допустит, чтобы хозяин погиб без него.

И хотя они по-прежнему жили в одной гостинице, с друзьями Лекс почти не виделся. Фэнгол пропадал то в местных библиотеках, то в лаборатории, где проводил опыты по выделению добра и зла в чистом виде. Рия коротала дни в стойле рядом с Чистоплюем. Удивительно, но только дорога и совместно переживаемые опасности по-настоящему сплачивали наемника, чародея и дриаду, а мирная размеренная жизнь разъединяла их. Впрочем, им все равно скоро пришлось бы расстаться. Теперь у каждого была своя дорога. Однако, не сговариваясь, они оттягивали минуту разлуки. Впрочем, Лекса не слишком занимали эти мысли. Все его время поглощали поиски.

Наемник бродил по базарам, сидел в небольших корчмах, угощал красным пивом разных бродяг, прислушивался к разговорам и сам осторожно распрашивал собеседников. Постепенно до него дошли слухи об одной парочке, которая явно не знает цену деньгам, соря ими направо и налево, но при этом старается не слишком мозолить глаза посторонним. В одной и той же гостинице останавливается не более чем на пару ночей, завтракает, обедает и ужинает в неурочное время, а прогулки совершает лишь после захода солнца. В Урбусе умели уважать желания богатых людей, какими бы причудами они себя ни развлекали, поэтому никто не задавал этой парочке лишних вопросов.

Чувствуя, что уже напал на след, Лекс тем не менее не торопился, опасаясь спугнуть удачу. Он досконально изучил топографию перемещения загадочной парочки по городу и пришел к выводу, что, сколь бы причудлив ни был их маршрут, он все время крутился возле некого общего центра. Осмотрев все здания, которые находились в этом «центре», наемник решил, что, пожалуй, больше всего подходит замок барона Остога — самого богатого и знатного жителя Урбуса. По-видимому, барон покровительствовал беглецам, но не хотел, чтобы они жили в его замке. Скорее всего, при всех своих симпатиях к этим влюбленным Остог остерегался ссоры с могущественным королем Конрея-и-Сумба.

Лекс во что бы то ни стало должен был проникнуть в баронский замок, и сделать это на легальных основаниях. Самым надежным способом было наняться в охрану. Остог был богат, а в Урбусе хватало любителей посягнуть на чужое имущество, и охранники нередко погибали, защищая баронское добро. Так что новые люди всегда требовались. Все это наемник выяснил, потолкавшись пару дней в окружающих замок кабаках, где коротала свободное время охрана. Лекс щедро угощал будущих сослуживцев, и поэтому они охотно согласились рекомендовать его Торсу — начальнику замковой стражи, поседевшему в сражениях воину.

Торс принял наемника в своем доме, который прилепился к замку Остога, как ласточкино гнездо к гнездовью орла. Похожий на гору с ледяной вершиной начальник охраны восседал за огромным дубовым столом, держа в одной руке зажаренную бычью ногу, а в другой — кружку красного пива, величиной с добрую бочку. На Лекса он посмотрел, как на кучу испражнений сломула, всем своим видом показывая, что худшего претендента на гордое звание бойца баронской стражи он в жизни не видел. Претендент скромно помалкивал, ожидая, когда многоуважаемый Торс удостоит его хотя бы словом. Наконец, обгладав бычью ногу до голой кости и осушив кружку, начальник охраны сыто отрыгнул и пробасил:

— Эти дрючки, что торчат у тебя за спиной, ты носишь для того, чтобы чесать ими задницы свиномордам?

— Нет, мой господин, для того, чтобы убивать.

— И многих ты ими убил?

— Не считал, мой господин.

Торс вдруг схватил свою бочкоподобную кружку и метнул ею в лицо претендента. Лекс лишь слегка нагнул голову. Кружка разлетелась вдребезги, но наемник не дал черепкам сразу упасть на пол. Выхватив «Стрижа» и «Секача», он плоской стороной клинков отбил осколки так, чтобы они веером легли на стол начальника стражи. Правда, особого впечатления этот трюк на Торса не произвел. Главный охранник барона Остога лишь откинулся на спинку своего крепкого кресла и сдержанно поаплодировал.

— Браво! — проговорил он. — Однако ты ошибся адресом, парень, в жонглеры набирают на базарной площади. Впрочем, посмотрим… Если ты сможешь зарезать хотя бы курицу, я смогу тебя поставить охранять замковый нужник.

Торсу так понравилась собственная острота, что он громогласно расхохотался. Лекс молчал, понимая, что все это своего рода проверка. Даст новичок слабину, вспылит, полезет в бутылку — и тогда его можно будет со спокойной душой выставить взашей. В конце концов, терпение и выдержка — едва ли не самые главные добродетели стражника. Отсмеявшись, начальник охраны вынул из ящика, что стоял возле его ног, медный медальон с отчеканенным на нем гербом Дома Остогов и протянул его претенденту. Наемник принял этот знак своей новой должности с глубоким поклоном.

— Явишься сейчас к разводящему Праксу, и он поставит тебя в смену. Жалование — иридиевый брусок в неделю. Свободен, страж!

Лекс вышел наружу. К дому Торса примыкала казарма замковой охраны. В ней свежеиспеченный стражник и нашел разводящего Пракса. Тот мало в чем уступал своему начальнику. Разве что был уже в плечах. Разводящий назначил нового стражника в ночной караул — с двух до четырех часов, а пока тот был свободен. Наемник решил, что не станет сегодня возвращаться в гостиницу, да и в город тоже не пойдет, а потолкается среди своих новых коллег. Эта идея себя оправдала. Стражникам было скучно, и они убивали время кто как мог. Одни резались в кости, другие занимались трепотней. Лекс проиграл в кости несколько кусочков вольфрама, чем расположил собеседников к себе.

— Зря ты сюда нанялся, парень, — доверительно сообщил ему одноглазый Крас. — Собачья служба…

— Это почему же?

— Платят мало, а требуют много.

— И что же?

— Ну ладно в карауле стоять или охранять хозяев, когда они замок покидают, — это еще куда ни шло. Служба есть служба. Куда хуже, когда приходится стеречь господина и госпожу Тобо…

— Это кто такие?

Крас поднес к губам толстый палец:

— Тс-с-с… Этого знать нам не положено.

— Как же их тогда стеречь?

— В том-то и дело, — сокрушенно покачал совершенно лысой головой стражник. — Их надо стеречь так, чтобы они ничего не замечали и в то же время чтобы с ними, не дай Небеса, ничего не случилось…

— Да уж… — согласился наемник.

— Я же говорю — собачья служба, — вздохнул Крас. — Каково мне с одним глазом уследить сразу за двумя!..