Алексей Мессинг – Классификация жанров в литературе (страница 8)
Отличительные особенности плутовского романа можно свести к нескольким ключевым характеристикам. Во-первых, это форма автобиографического повествования от первого лица – герой сам рассказывает историю своей жизни, начиная с детства и заканчивая текущим моментом. Это создаёт эффект предельной достоверности и позволяет читателю увидеть мир глазами человека из низов.
Во-вторых, это эпизодическая композиция: роман представляет собой цепочку более или менее самостоятельных приключений и эпизодов, слабо связанных между собой единым сюжетом. Герой переходит от одного хозяина к другому, попадает в разные города и ситуации, и каждый эпизод, это законченная новелла о его очередной проделке или злоключении.
В-третьих, это статичность характера главного героя: пикаро не развивается и не меняется под влиянием обстоятельств. Он может приспосабливаться, но его внутренняя суть – плутовство и аморальность – остаётся неизменной от первой до последней страницы.
В-четвёртых, это ярко выраженный сатирический пафос: пикареска высмеивает все слои общества от нищих и воров до дворян и священников, обнажая их пороки, лицемерие и алчность. И наконец, это специфический язык, изобилующий жаргоном деклассированных элементов, воровскими оборотами и просторечиями, что создаёт эффект аутентичности и живости повествования.
Классическими образцами плутовского романа, помимо «Ласарильо с Тормеса», считаются «Гусман де Альфараче» Матео Алемана (1599-1604), «История жизни пройдохи по имени Дон Паблос» Франсиско де Кеведо (1626) и «Хромой бес» Луиса Велеса де Гевары. Особого внимания заслуживает роман Кеведо, который исследователи называют «абсолютным шедевром» жанра благодаря его барочному стилю, беспощадной сатире и новаторской «открытой» композиции, позволяющей вводить в повествование любое количество эпизодов. В этом романе Кеведо отказывается от религиозного морализаторства, характерного для Алемана, и создаёт образ пикаро, который не раскаивается и не меняется, а остаётся верен себе до конца. В XVII-XVIII веках жанр распространился по всей Европе. Во Франции появился «Жиль Блаз» Алена-Рене Лесажа (1715), в Германии – «Симплициссимус» Ганса Якоба Кристоффеля фон Гриммельсгаузена (1669), а в Англии – «Несчастный путешественник» Томаса Нэша (1594) и «Молль Флендерс» Даниэля Дефо (1722).
Влияние плутовского романа на современную прозу трудно переоценить. Как справедливо отмечают исследователи, пикареска заложила основы нескольких важнейших жанровых традиций, которые продолжают жить и сегодня. Прежде всего, это авантюрный роман, который пережил бурное развитие в русской литературе 1920-х годов (Илья Ильф и Евгений Петров, Алексей Толстой, Вениамин Катаев) и вновь активизировался в постсоветский период. «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок» – это классические образцы советской пикарески, где обаятельный аферист Остап Бендер путешествует по стране, меняет маски, обманывает доверчивых граждан и ловко уходит от погони. В современной русской литературе жанр переживает своеобразный ренессанс. Издательство АСТ выпускает целую серию «Русский плутовской роман», в которой выходят произведения Юрия Дружникова, Бахыта Кенжеева, Владимира Ларченкова и других авторов. В этих романах герой-плут активно стремится к достижению своих целей, место действия часто географически экзотично, а финал остаётся открытым.
Приёмы плутовского романа активно используются современными писателями в самых разных жанрах. В детективе и криминальном романе, это образ обаятельного мошенника, который действует на грани закона и вызывает у читателя симпатию, несмотря на свою аморальность. В приключенческом романе и триллере – эпизодическая композиция, где герой переходит от одного опасного приключения к другому. В сатирической прозе, это беспощадное высмеивание общественных нравов и обнажение социальной лжи. В романе-путешествии (травелоге) – это форма повествования от первого лица, где рассказчик-авантюрист делится своими наблюдениями о жизни разных слоёв общества.
Конкретные приёмы, которые использовали ещё классики пикарески, по-прежнему востребованы. Переодевание и смена масок, притворство и исполнение чужих обязанностей, подлог и составление фальшивых документов, психологическое манипулирование и шантаж, кражи и мошенничество на доверии. Все эти трюки можно встретить в современных детективных сериалах, в шпионских романах, в авантюрных боевиках и даже в некоторых образцах любовной прозы, где героиня-плутовка обманом добивается богатства и положения.
Даже в такой, казалось бы, далёкой от классической пикарески области, как поэзия, можно обнаружить следы влияния этого жанра. Исследователи находят элементы пикарескной поэтики в «ролевых» песнях Владимира Высоцкого, где героями выступают чудаки и безумцы, напоминающие персонажей испанских плутовских романов: чудак-учёный, одержимый своей идеей, бездарный литератор, жертва телевидения. Это свидетельствует о том, что архетип «пикаро» – человека, стоящего на обочине общества, вынужденного выживать с помощью хитрости и обмана, но при этом сохраняющего обаяние и вызывающего сочувствие – остаётся одним из самых живучих в мировой культуре. От Ласарильо с Тормеса до Остапа Бендера, от Жиль Блаза до современного героя-авантюриста – плут продолжает своё вечное путешествие по страницам книг, напоминая читателю о том, что мир далёк от совершенства, а выжить в нем часто помогает не добродетель, а хитрость и изворотливость. Именно эта универсальность и жизненность плутовского архетипа обеспечивает жанру долгую жизнь и постоянное перерождение в новых литературных формах.
Приключенческий роман
Приключенческий роман представляет собой один из самых жизнестойких и массово востребованных жанров мировой литературы, чья история насчитывает уже почти два столетия, но который, несмотря на все трансформации, продолжает находить отклик у читателей всех возрастов. Этот жанр, также известный как авантюрный роман (от французского aventure — приключение), сформировался в середине XIX века на волне романтизма и неоромантизма, когда европейское искусство охватило характерное для той эпохи стремление бежать от мещанской повседневности, от скуки и однообразия буржуазного существования в мир экзотики, героизма и ярких, незабываемых событий. Его предшественниками были плутовские романы, готические романы ужасов и исторические романы Вальтера Скотта и Фенимора Купера, однако именно в середине XIX века приключенческий жанр обрёл свои классические черты, которые мы сегодня без труда узнаем в произведениях Александра Дюма, Роберта Льюиса Стивенсона, Жюля Верна, Генри Райдера Хаггарда и Луи Буссенара.
Характерная особенность приключенческого романа заключается в его принципиальной установке на действие, на динамику, на острый и переменчивый сюжет, который держит читателя в постоянном напряжении. В отличие от психологической прозы, которая сосредоточена на внутреннем мире героя, на его рефлексии и сомнениях, приключенческий роман отдаёт безусловный приоритет событию перед характером, случаю перед будничным ходом жизни и динамике перед описательностью. Герой здесь раскрывается не через длинные внутренние монологи, а через поступки, через то, как он действует в экстремальной ситуации, как он преодолевает препятствия, как он спасает друга или сражается с врагом. Задача приключенческой литературы – не столько поучать, анализировать или описывать реальность, сколько развлекать читателя, дарить ему те яркие эмоции и острые переживания, которых ему так не хватает в повседневной жизни. Однако сводить приключенческий роман к одному лишь развлечению – грубая ошибка. Как ни парадоксально, этот «легкомысленный» жанр несёт в себе мощный воспитательный заряд. Он утверждает высокие нравственные идеалы – справедливость, дружбу, мужество, верность долгу, благородство, и делает это не в скучной, назидательной форме, а через яркие, запоминающиеся образы и ситуации.
Отличительные особенности приключенческого романа как жанра можно свести к нескольким ключевым параметрам. Первое –резкое, почти карикатурное деление персонажей на героев и злодеев. Положительные герои наделены всеми мыслимыми добродетелями: они храбры, благородны, честны, верны в дружбе и бескорыстны в любви. Отрицательные герои, напротив, являются воплощением зла: они коварны, жестоки, алчны и не остановятся ни перед чем ради достижения своих целей. Это деление на «чёрных» и «белых», которое в «серьёзной» литературе XIX века уже подвергалось сомнению, в приключенческом романе сохраняется как необходимое условие жанра, потому что оно создаёт ясную, интуитивно понятную моральную систему, в которой читатель с самого начала знает, на чьей стороне правда. Второе – это стремительность развития действия, переменчивость и острота сюжетных ситуаций, преувеличенность переживаний, мотивы похищения и преследования, тайны и загадки. Приключенческий роман не терпит пауз и замедлений. Сцена погони сменяется сценой битвы, битва – сценой побега, побег – неожиданной встречей, и так до самой последней страницы. Третье – это словесная и антуражная экзотика. Действие приключенческого романа почти всегда происходит в далёких, малоизвестных или вовсе вымышленных землях: в африканских джунглях, в южноамериканских пампасах, на необитаемых островах, в подводных глубинах или даже на других планетах. Эта экзотика не просто служит живописным фоном, она создаёт тот самый «эффект необычности», который позволяет читателю полностью отключиться от повседневности и погрузиться в мир, где возможно всё. Четвёртая особенность – это наличие ведущей тайны или загадки, которая держит на себе весь сюжет и раскрывается только в финале. Это может быть таинственная карта сокровищ («Остров сокровищ» Стивенсона), зашифрованная записка («Золотой жук» Эдгара По), проклятое наследство или древнее пророчество. Эта тайна создаёт интригу, заставляет читателя строить догадки и с нетерпением переворачивать страницу в ожидании разгадки. Пятая особенность – это формульность, то есть наличие устойчивых, повторяющихся сюжетных схем и персонажей, которые легко узнаваемы и предсказуемы. Как отмечают исследователи, приключенческий роман, став носителем особого сочетания архетипических образов, приобрёл черты литературной формулы: создание идеального мира, стереотипизированность сюжетных ситуаций и характеров, ориентация на уход от действительности, напряжение (страх и переживания за героя при сознании того, что всё в любом случае окончится благополучно), идентификация читателя с главным героем. Эта формульность не является недостатком. Напротив, именно она обеспечивает жанру его надёжность и предсказуемую удовольственность. Читатель знает, чего ожидать, и получает именно то, за чем пришёл.