Алексей Мессинг – Классификация жанров в литературе (страница 32)
Пятый жанр – это городской очерк и «физиология города», которые переживают ренессанс в современной публицистике и блогинге. Это подкасты и видеорепортажи, которые строятся как современные «физиологические очерки»: автор-ведущий погружается в жизнь определённой социальной группы (шахтёры, рыбаки, дальнобойщики, работники скорой помощи), фиксирует детали быта, языка, профессиональных отношений, создавая объёмный, документально точный портрет.
Почему именно эти жанры лучше всего подходят для использования приёмов натуральной школы? Потому что все они, в отличие от, скажем, эпического фэнтези или космической оперы, ориентированы на изображение реальной, узнаваемой социальной действительности, часто – её теневых, неприглядных сторон. Они не боятся быть «неэстетичными», «грубыми», «натуралистичными», потому что их задача не украшать, а свидетельствовать. Они сохраняют веру в то, что литература (и журналистика) может и должна вмешиваться в жизнь, обличать несправедливость, пробуждать сострадание к «маленькому человеку». В эпоху, когда социальное неравенство растёт, когда миллионы людей живут на грани выживания, когда «маленький человек» снова оказался забытым и брошенным, приёмы натуральной школы обретают новую актуальность. Писатели и журналисты снова идут на «дно», чтобы увидеть и рассказать правду, ту самую «натуральную», «голую» правду, которую так ненавидел Булгарин и так ценил Белинский. И пока эта потребность в правде, в свидетельстве, в сострадании жива, натуральная школа будет жить, пусть и в новых, трансформированных формах от журналистского расследования до подкаста, от социального детектива до «нового реализма». Натуральная школа, как справедливо заметил один из исследователей, это не просто литературное направление, а «способ видеть» пристальный, беспощадный, но полный сострадания взгляд на человека, задавленного обстоятельствами, но не потерявшего своего человеческого достоинства. Этот способ видеть остаётся востребованным и сегодня, когда мир стал сложнее, а социальные проблемы острее.
Социалистический реализм
Социалистический реализм, или соцреализм, представляет собой уникальное и противоречивое явление в истории русской и мировой литературы, возникшее в Советском Союзе в 1930-е годы и официально закреплённое на Первом Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 году. Само название направления указывает на его двойственную природу: это реализм, то есть правдивое изображение действительности, но реализм «социалистический», то есть проникнутый идеалами социализма и показывающий действительность «в её революционном развитии», причём это изображение должно было сочетаться с «задачей идейного перевоспитания трудящихся в духе социализма». Соцреализм стал официальным, единственно допустимым творческим методом советской литературы, что превратило его не просто в художественное направление, а в мощный инструмент идеологической пропаганды и «производства реальности». Однако было бы ошибкой сводить соцреализм только к пропаганде. Как отмечают исследователи, это явление гораздо сложнее, оно впитало в себя элементы классицизма, романтизма, авангарда и утопического мышления.
Характерная особенность социалистического реализма заключается в его принципиальной нормативности и идеологической заданности. Если классический реализм XIX века стремился к объективному анализу действительности, часто обнажая её негативные стороны, то соцреализм должен был показывать жизнь «в её революционной динамике», то есть не такой, какая она есть (с её проблемами, противоречиями и трагедиями), а такой, какой она должна стать в свете коммунистических идеалов. Это породило феномен «лакировки действительности» – изображение советской жизни как непрерывного движения вперёд, а любых трудностей – как преодолимых и временных. В центре соцреалистического произведения всегда находился «новый герой» – строитель социализма, человек из народа, наделённый чертами, которые должны были стать образцом для подражания: беззаветная преданность партии, коллективизм, оптимизм, героизм и готовность к самопожертвованию. Этот герой, в отличие от «лишних людей» XIX века или трагических персонажей Достоевского, был активным преобразователем жизни. Важнейшим принципом соцреализма стала «народность», то есть доступность произведений широким массам, их понятность и близость народному сознанию, что часто вело к упрощению художественного языка и схематизации характеров. Другим ключевым принципом была «партийность» – открытая защита коммунистических идеалов, что, по сути, означало цензуру и контроль за содержанием литературы со стороны государства.
Отличительные особенности соцреализма как жанра и метода можно свести к нескольким ключевым параметрам.
Первое, это романтический пафос, сочетающийся с реалистической формой. Соцреализм требовал от писателя «романтического» взгляда на будущее, веры в светлое завтра, что часто вступало в противоречие с суровой реальностью, порождая внутренний конфликт у честных писателей.
Второе – типизация особого рода: создание не просто социально-обусловленных характеров, как у реалистов XIX века, а характеров-символов, выражающих дух эпохи и идеалы класса. Положительный герой соцреализма часто был схематичен, лишён психологической глубины и сомнений, его поступки предопределены идеологией.
Третье – оптимистическая трагедия, или «оптимизм, сквозь слёзы». Даже самые трагические события (война, коллективизация, репрессии) должны были изображаться так, чтобы в финале звучала нота надежды, утверждение торжества социалистических идеалов.
Четвёртое – это историзм особого рода: соцреализм утверждал, что история имеет объективный, прогрессивный характер и ведёт человечество к коммунизму, поэтому любое историческое событие должно было получать однозначную, «правильную» трактовку.
Пятое – это установка на массовость и доступность, что привело к расцвету «производственного романа», «колхозной повести», «героико-патриотической драмы» – жанров, которые должны были непосредственно откликаться на запросы «строительства социализма».
Шестое – мифологизация реальности: соцреализм создавал собственный пантеон героев (Чапаев, Павка Корчагин, Алексей Стаханов) и сакральные события (революция, гражданская война, индустриализация), превращая историю в миф. В рамках соцреализма были созданы такие этапные произведения, как «Мать» Горького (ранний образец), «Цемент» Ф. Гладкова, «Чапаев» Д. Фурманова, «Как закалялась сталь» Н. Островского, «Тихий Дон» М. Шолохова (который, несмотря на свою трагическую глубину, был канонизирован), «Поднятая целина» М. Шолохова, а также сатирические произведения, такие как «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова и «Зависть» Ю. Олеши, которые, при всём их критическом пафосе, были вписаны в контекст соцреализма .
Схожесть социалистического реализма с другими жанрами раздела «Жанры по литературным направлениям» проявляется прежде всего в его преемственной связи с классическим реализмом XIX века, от которого он унаследовал интерес к социальной среде, типизации и принцип историзма. От романтизма соцреализм взял пафос, героику, культ сильной личности и утопическое устремление в будущее. Некоторые исследователи даже определяют соцреализм как гибрид классицизма (с его нормативностью, иерархией жанров и гражданским пафосом) и романтизма (с его верой в героя-мечтателя). Однако ключевые различия носят принципиальный характер. В отличие от классического реализма, который стремился к объективному анализу, соцреализм был тенденциозен и идеологизирован. Он не столько отражал реальность, сколько конструировал её в соответствии с партийными установками. В отличие от романтизма, который изображал исключительного героя, бунтующего против общества, соцреалистический герой, это герой, интегрированный в общество, выражающий его передовые идеалы и служащий ему. Романтический герой одинок и трагичен. Соцреалистический герой всегда находит опору в коллективе и партии. В отличие от натуральной школы, которая фиксировала «физиологию» социального дна с беспристрастностью учёного, соцреализм был глубоко нормативен: он предписывал, что и как следует изображать, а что должно оставаться за кадром. В отличие от постмодернизма, который иронизирует над любыми «большими нарративами», соцреализм был предельно серьёзен, его пафос был абсолютно искренним (по крайней мере, в рамках официального дискурса). Постмодернистская ирония, цитирование и деконструкция стали одним из главных инструментов преодоления соцреализма в позднесоветской и постсоветской литературе.
Приёмы социалистического реализма у современных авторов:
Парадоксальным образом, после краха Советского Союза и демифологизации соцреалистического канона, его приёмы не исчезли, а трансформировались и нашли новое применение, часто в ироническом или ностальгическом ключе.
Первое направление – это постмодернистская игра с соцреалистическими клише. Писатели-постмодернисты, такие как Владимир Сорокин в романе «Голубое сало», Дмитрий Пригов и другие концептуалисты, сознательно использовали штампы соцреализма (пафосные лозунги, образ «светлого будущего», героические позы), чтобы разоблачить их ложность и сконструированность. Этот приём, основанный на цитировании и остранении, позволяет деконструировать советский миф.