Алексей Мессинг – Классификация жанров в литературе (страница 31)

Натуральная школа

Натуральная школа представляет собой уникальное и во многом противоречивое явление в истории русской литературы, которое занимает особое место между романтизмом и зрелым реализмом второй половины XIX века. Это условное название литературного направления 1840-х годов, возникшего в России как «школа» Н.В. Гоголя, объединившая молодых прозаиков под идейным влиянием В.Г. Белинского. Сам термин был впервые употреблён Ф.В. Булгариным в 1846 году в пренебрежительной характеристике творчества молодых последователей Гоголя, но Белинский подхватил его и переосмыслил в положительном ключе: «натуральное» стало означать безыскусственное, строго правдивое изображение действительности. Основную свою задачу писатели натуральной школы видели в «подражании действительности», в создании «энциклопедии русской жизни», в утверждении основ позитивизма и критического отношения к социальной несправедливости. К этому направлению относят ранние произведения И.А. Гончарова, Н.А. Некрасова, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, А.И. Герцена, Д.В. Григоровича, В.И. Даля, А.Н. Островского и других. Программными для натуральной школы стали сборники «Физиология Петербурга» (1844-1845) и «Петербургский сборник» (1846), где наиболее полно отразились тенденции и идеалы направления.

Характерная особенность натуральной школы заключается в её установке на документальную точность и социальный анализ. Натуральная школа обращается не к идеальным, выдуманным героям – «приятным исключениям из правил», но к «толпе», к «массе», к людям обыкновенным и чаще всего к людям «низкого звания». Вслед за Гоголем писатели натуральной школы подвергали сатирическому осмеянию чиновничество, изображали быт и нравы дворянства, критиковали тёмные стороны городской цивилизации, с глубоким сочувствием изображали «маленького человека». Для натуральной школы характерно преимущественное внимание к жанрам художественной прозы – очерку, повести, роману. Наиболее чётко новизна художественных принципов натуральной школы выразилась в жанре физиологического очерка, который своим стремлением к документальности, к точной детали, использованием статистических и этнографических данных, а подчас и внесением биологических акцентов в типологию персонажей выражал тенденцию к сближению образного и научного сознания, содействовал расширению позиций реализма. Сама идея «физиологии» как раздела естествознания переносилась на литературу: писатель должен был «анатомировать» общество, фиксировать его «физиологические» признаки с бесстрастием учёного.

Однако было бы ошибкой считать натуральную школу единым, монолитным направлением. Как отмечают исследователи, натуральная школа в том расширенном применении термина, как он употреблялся в 1840-х годах, не обозначает единого направления, но является понятием в значительной мере условным. Внутри натуральной школы существовали разные течения: от собственно реалистического, представленного крупными писателями – Герценом, Некрасовым, Гончаровым, – до натуралистического, «дагерротипного», представленного В.И. Далем, Е.П. Гребенкой, Я.П. Бутковым. Реализм и натурализм в «школе» шли рука об руку, и даже великие писатели отдавали дань натуралистическим приёмам. Творчество Тургенева, например, развивалось не в рамках «натуральной школы» в узком значении этого понятия и не в русле гротескного реализма Гоголя, который, в свою очередь, не вписывается в заданные «физиологическим очерком» 40-х годов каноны. Это внутреннее разнообразие и даже противоречивость делают натуральную школу не столько «школой» в строгом смысле слова (общность стиля, тематики, высокая степень общности), сколько мощным импульсом, который дал толчок развитию всей русской реалистической прозы.

Схожесть натуральной школы с другими жанрами раздела проявляется прежде всего в её преемственной связи с реализмом. Натуральная школа, по сути, стала начальным этапом развития критического реализма в русской литературе. От реализма она унаследовала интерес к типическим характерам в типических обстоятельствах, стремление к правдивому изображению действительности, социальный анализ. Однако ключевые различия носят принципиальный характер. В отличие от классицизма с его иерархией жанров и культом разума, натуральная школа отвергала любые нормативные ограничения, обращаясь к «низкой» действительности и «маленьким» людям. В отличие от сентиментализма, который изображал чувствительного человека и часто идеализировал его страдания, натуральная школа стремилась к объективному, почти научному анализу социальной среды, не боясь «неэстетичных» деталей. В отличие от романтизма с его исключительным героем, бунтующим против мира, натуральная школа показывала человека как продукта социальной среды, подчинённого её законам и обстоятельствам. Романтический герой бунтует, герой натуральной школы чаще всего страдает, но его страдание – результат не метафизического разлада с миром, а конкретных социальных условий: бедности, бесправия, бюрократического произвола. В отличие от постмодернизма, который иронизирует над любыми «большими нарративами» и смешивает реальность с вымыслом, натуральная школа предельно серьёзна и верит в возможность познания истины через точное, документальное её отображение. Постмодернистский автор играет с читателем, автор натуральной школы – свидетельствует перед ним, как на суде.

Приёмы натуральной школы, используемые современными авторами:

Прежде всего, это приём «физиологического» описания – скрупулёзное, детализированное, почти натуралистическое изображение быта, среды, профессиональной и социальной специфики. Современные авторы, работающие в жанре документальной прозы и журналистского расследования, активно используют этот приём, когда описывают жизнь социальных низов, криминальной среды, армейских казарм, больничных палат.

Второй приём – создание «физиологического очерка» как самостоятельной жанровой формы – короткого, документально точного описания одного социального типа или одной профессиональной группы. Современные журналы и интернет-порталы публикуют множество таких очерков о курьерах, о таксистах, о продавщицах, о работниках складов, о волонтёрах.

Третий приём – внимание к «маленькому человеку», к его повседневным страданиям, к его внутреннему миру, который раскрывается через бытовые детали и социальные обстоятельства. Этот приём широко используется в современной «бытовой» прозе, особенно в творчестве писателей, работающих в русле «нового реализма» (Роман Сенчин, Захар Прилепин, Андрей Рубанов).

Четвёртый приём – использование языка и интонации самого описываемого социального слоя, отказ от «литературности» в пользу «естественности», живой, часто простонародной речи. Современные авторы, пишущие о жизни простых людей, активно используют этот приём, вводя в текст диалектизмы, жаргонизмы, просторечия.

Пятый приём – «коллективный портрет» города или социальной группы через серию зарисовок, как это было сделано в «Физиологии Петербурга». Современные альманахи и сборники, посвящённые одному городу или одному сообществу, наследуют эту традицию.

Шестой приём – конфликт «романтика» и «реалиста», который был центральным для многих произведений натуральной школы (например, «Обыкновенная история» Гончарова). В современной литературе этот конфликт трансформируется в столкновение мечтателя-идеалиста с прагматичной, жестокой реальностью, и эта тема активно разрабатывается в жанре антиутопии и социально-психологической драмы.

Современные жанры, лучше всего подходящие для использования приёмов и характеристик натуральной школы:

Первое и самое очевидное – это журналистское расследование и документальная проза (нон-фикшн). Расследовательская журналистика, особенно в её «социально-критической» разновидности, напрямую наследует традициям натуральной школы: она вскрывает социальные язвы, показывает жизнь «дна», фиксирует документальные подробности, использует язык и интонацию описываемой среды.

Второй жанр – это «новая журналистика», которая возникла в США в 1960-е годы и активно используется в современной России. Этот жанр сочетает репортажную точность с литературными приёмами – диалогом, сценой за сценой, точкой зрения персонажа. Трумэн Капоте, Норман Мейлер, Том Вулф – прямые наследники натуральной школы, хотя они, возможно, об этом не подозревали.

Третий жанр – «бытовая проза» или «новый реализм», где авторы описывают повседневную жизнь простых людей (рабочих, крестьян, жителей провинциальных городов) с документальной точностью и социально-критическим пафосом. Романы Р. Сенчина «Елтышевы», «Зона затопления», Захара Прилепина «Санькя», «Обитель», Андрея Рубанова «Хлорофилия», «Патриот» во многом следуют этой традиции.

Четвёртый жанр – это социальный детектив и криминальный роман, особенно те их разновидности, которые сосредоточены не на разгадке тайны, а на изображении криминальной среды, её нравов, языка, иерархии. «Зона» и «лагерная» проза также наследуют традициям натуральной школы, с её вниманием к «низкой» действительности и «маленькому» человеку, поставленному в экстремальные обстоятельства.