Алексей Мессинг – Классификация жанров в литературе (страница 30)

Психологизм ещё одно фундаментальное открытие реализма, которое отличает его от всех предшествующих направлений. Классицизм изображал человека как носителя одной «страсти» (скупость, лицемерие, благородство), романтизм – как воплощение исключительной, бурной страсти, но ни тот, ни другой не умели показать «диалектику души», тот сложный, противоречивый, часто нелогичный процесс, который составляет внутреннюю жизнь человека. Именно Л.Н. Толстой ввёл в литературу понятие «диалектики души» – изображение внутреннего мира героя в движении, в становлении, в мучительном поиске истины. Герои Толстого (Андрей Болконский, Пьер Безухов, Анна Каренина, Константин Левин) не статичны, они меняются на глазах читателя, совершают ошибки, раскаиваются, снова ошибаются, и именно эта изменчивость, эта незавершённость делает их живыми. Достоевский пошёл ещё дальше, показав, что в одной душе могут уживаться самые противоположные начала – «идеал Мадонны» и «идеал содомский», что человек непостижим даже для самого себя, что под слоем благочестия может скрываться злодей, а под личиной преступника святой. Этот психологизм, эта глубина погружения в человеческую душу – одно из главных завоеваний русского реализма, сделавшее его мировым явлением.

Социальный анализ ещё одна черта реализма, особенно его «критической» ветви. Реалисты показали, что человек не свободен в своём выборе, он во многом определяется социальной средой, в которой родился и вырос. Гоголевский Акакий Акакиевич Башмачкин не просто «маленький человек», а продукт петербургской бюрократической машины, которая годами давила в нём всё человеческое, оставив одну лишь «переписывательную» страсть. Щедринские помпадуры и помпадурши, это не просто злые карикатуры на губернаторов, а социальные типы, порождённые всей системой российской бюрократии. Однако было бы ошибкой сводить реализм к одной лишь критике. Реализм может быть и «героическим» (как у Горького в «Матери»), и «социалистическим» (как в советской литературе, где социальный анализ был подчинён задачам утверждения нового, социалистического человека), и «деревенским» (как у Распутина, Астафьева, Белова, где исследовалась трагедия русского крестьянства). Суть не в объекте критики, а в методе, в стремлении понять законы, управляющие человеком и обществом, и выразить это понимание в художественной форме.

Схожесть реализма с другими жанрами проявляется прежде всего в его полемической заострённости против классицизма и романтизма. Как и сентиментализм, реализм интересуется внутренним миром обычного человека. Как и натуральная школа, он внимателен к бытовым деталям и социальному дну. Как и постмодернизм, он способен к иронии и самоиронии. Однако ключевые различия носят принципиальный характер. В отличие от классицизма, который требует подчинения личного общему, иерархии и правилам, реализм утверждает ценность конкретной, индивидуальной судьбы, не вписывающейся в готовые схемы. В отличие от романтизма, который создаёт образ исключительного героя-бунтаря, реализм показывает человека как продукт среды, но при этом – и это важно – не лишает его свободы выбора. Романтический герой бунтует против мира в целом, реалистический герой пытается изменить свою жизнь в рамках этого мира, часто безуспешно, но сама эта попытка составляет суть сюжета. В отличие от натуральной школы, которая часто ограничивается фиксацией «физиологических» подробностей, реализм требует типизации и обобщения. Натуралист покажет, как пьёт и ругается пьяный мастеровой, реалист покажет, как социальная несправедливость и безысходность толкают человека к пьянству и одичанию. В отличие от постмодернизма, который иронизирует над любыми «большими нарративами» и смешивает реальность с вымыслом, реализм сохраняет веру в возможность познания истины и в то, что литература может эту истину выразить. Постмодернистский автор играет с читателем, реалистический автор – ведёт его за собой.

Приёмы реализма у современных авторов:

Прежде всего, это приём психологической детали – внимание к мельчайшим движениям души, к «диалектике чувств», к внутренним монологам, к тому, что Чехов называл «подводным течением». Современные авторы, работающие в жанре психологической прозы, активно используют этот толстовско-чеховский инструментарий, хотя и в более лаконичной, фрагментарной форме.

Второй приём – социально-бытовая детализация: точное воспроизведение материальной среды, языка, обычаев, профессиональных жаргонов. Современные авторы, пишущие о современности, о «новых русских», о чиновниках, о рабочих, о жителях провинции, неизбежно используют этот реалистический приём, даже если они не осознают себя реалистами.

Третий приём – историзм: стремление понять современного человека в контексте истории, показать, как прошлое (недавнее или далёкое) определяет его характер и поступки. Этот приём широко используется в современной исторической прозе, в семейных сагах, в «Памяти памяти» (как у Марии Степановой), где личная судьба вплетена в исторический нарратив.

Четвёртый приём – типизация: создание характера, в котором сконцентрированы черты целого социального слоя или поколения. Современные писатели, такие как Алексей Иванов «Географ глобус пропил», «Тобол», Евгений Водолазкин «Лавр», «Авиатор», Людмила Улицкая «Медея и её дети», «Зелёный шатёр», создают именно типы, не фотографические копии, а художественные обобщения, в которых читатель узнает себя и своих современников.

Пятый приём – конфликт личности и общества, который остаётся одним из главных двигателей сюжета в современной литературе. Герой пытается сохранить свою человечность, свои идеалы, свою душу в мире, который давит, унифицирует, требует конформизма. Этот конфликт – классический реалистический конфликт – активно разрабатывается в современной прозе, особенно в жанре антиутопии и социально-психологической драмы.

Современные жанры, лучше всего подходящие для использования приёмов и характеристик реализма:

Первое и самое очевидное – это современная «серьёзная» проза, которую в России часто называют «реализмом» по инерции, хотя правильнее было бы говорить о «пост-реализме» или «новом реализме». Писатели, такие как Захар Прилепин «Обитель», «Санькя», Роман Сенчин «Елтышевы», «Зона затопления», Андрей Рубанов «Хлорофилия», «Патриот», Михаил Елизаров «Библиотекарь», «Pasternak», работают с реалистическими приёмами (психологизм, социальная детализация, конфликт личности и общества), но часто смешивают их с элементами гротеска, фантастики, документалистики.

Второй жанр – производственный роман и корпоративная проза, которые переживают ренессанс в современной литературе. Романы о бизнесе, о менеджменте, о работе заводов, банков, IT-компаний неизбежно используют реалистические приёмы детализации, типизации и социального анализа, потому что их задача показать, как устроена современная экономика и какие люди в ней работают.

Третий жанр – психологический детектив, который, в отличие от классического детектива (где главное – разгадка), сосредоточен на мотивах преступления, на внутреннем мире преступника и следователя, на социальных причинах, толкнувших человека на преступление. Этот жанр, представленный такими авторами, как Тана Френч, Йо Несбё, а в России – Александра Маринина, Дарья Донцова (в её более серьёзных вещах), активно использует реалистическую психологию.

Четвёртый жанр – социальная антиутопия, которая, в отличие от «жанровой» антиутопии (где главное – фантастическое допущение), сосредоточена на изображении тоталитарного общества как социальной системы, на механизмах его функционирования, на психологии человека в несвободном обществе. «1984» Оруэлла, «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли – это классические реалистические антиутопии, и современные авторы, работающие в этом жанре (например, Владимир Сорокин в «Дне опричника» и «Метели»), следуют той же традиции.

Пятый жанр – документальная проза (нон-фикшн), особенно в её нарративных разновидностях (репортаж, журналистское расследование, документальный роман). Здесь реалистические приёмы (точность деталей, опора на факты, историзм, психологизм) работают в чистом виде, без примеси вымысла. Светлана Алексиевич, лауреат Нобелевской премии, создала уникальный жанр «романа-хора», где реалистический метод доведён до предела: она не выдумывает ничего, только монтирует голоса реальных людей, но эта монтажная проза обладает огромной художественной силой именно благодаря реалистической достоверности.

Почему именно эти жанры лучше всего подходят для использования приёмов реализма? Потому что все они, в отличие от, скажем, эпического фэнтези или космической оперы, ориентированы на изображение узнаваемой, социально и исторически конкретной реальности, на исследование человека в его связях с этой реальностью, на психологическую и социальную правду. Реализм не устарел, как иногда думают, он просто трансформировался, впитав в себя открытия модернизма и постмодернизма (поток сознания, фрагментарность, иронию, интертекстуальность). Современный реализм, это не «фотографирование действительности», а её активное художественное исследование, использующее весь арсенал средств, накопленных литературой за два века. И пока читатель будет искать в книгах не только развлечения, но и понимания – себя, других людей, времени, в котором он живёт, реализм будет оставаться одним из главных и самых востребованных литературных направлений. Как писал Ф.М. Достоевский, «реализм – это не копирование действительности, а высшая правда, которая в действительности не всегда видна». Современные авторы продолжают эту традицию – не копировать, а открывать правду, даже если она горькая, даже если она неудобная, даже если она требует от читателя не лёгкого чтения, а серьёзной внутренней работы.