Алексей Матвеев – Там и здесь, а точнее Нигде (страница 6)

Он немного перевёл дух и продолжил.

– А теперь самое главное. Как всегда к вашим услугам наш бар. Здесь вы найдёте любые напитки от совершенно безобидных, до полностью умопомрачительных. Наши девочки обслужат вас по первому разряду. Они угадают все ваши мысли и желания, и даже, если у вас таковых нет, не сомневайтесь, они придумают их за вас и исполнят в лучшем виде. Ну а, если они немножечко перестараются, не вините их – это всё от чистого сердца. И помните, если у вас на столе, случайно оказалось то, что вы не заказывали, это ещё не повод не платить по счёту. Итак, мы начинаем! Оркестр! Тушь! Ура!!!

Старый патефон с помятой трубой заиграл бодрый марш. Пластинка была уже заезженной и пыль на ней часто хрустела. Почти сразу же она начала заикаться, и бармену пришлось помочь ей лёгким ударом ноги.

С первыми звуками музыки из двух дверей, находившихся по обе стороны от сцены, в зал высыпали официантки. Их было не меньше двадцати. Все они были невысокие и белокурые. А одинаковые бело-голубые блузки и удивительно короткие синие юбочки наводили на мысль о том, что над их образом поработал кто-то весьма не равнодушный к немецким традициям. У блузок были пышные рукава-фонарики, а из десятка золотых пуговиц застёгнуто было не больше половины.

Наблюдая за тем, как они отработанным манёвром брали зал на абордаж, Коля к своему удивлению обнаружил, что в отличие от разношёрстных посетителей, это были самые обыкновенные девушки без каких-либо специфических украшений типа щупалец или ветвистых оленьих рогов. От них веяло чем-то домашним, близким и умиротворяющим. Коля засмотрелся на их быстрые точные движения и впал в состояние близкое к гипнотическому трансу. Его мысли, отпущенные на свободу, поплыли по течению, уносящему их всё дальше от берега строгой морали, и вскоре заплыли за буйки приличия.

«Вот бы расстегнуть им ещё несколько пуговок…», – подумал он.

И тут, как молния среди ясного неба, его ударила мысль: «А, вдруг там жабры»?

Он замотал головой, отгоняя от себя кошмар.

«Нет, этого просто не может быть. Даже в самом безумном мире должны быть какие-то исключения, иначе он не будет таким уж безумным, и станет пусть немного, но всё же предсказуем в своём сумасшествии».

После того, как ажиотаж, вызванный появлением официанток, немного поутих, на Колю отовсюду стали устремляться вопросительные взгляды.

«Похоже, настал мой звёздный час», – с тоской подумал он, и ему разу же мучительно захотелось выпить что-нибудь покрепче.

– А вот, и наш мудрый Страшила, – раздался жизнерадостный голос. На небольшой полукруглой сцене появился всё тот же бармен и в своей обычной манере истошно заорал.

– Давайте же все вместе попросим его подняться сюда и продемонстрировать своё искусство.

По залу прошёл шёпот: «Прежний страшила был упитаннее и в очках, а этот костлявый какой-то, и взгляд у него не слишком умный».

Коля сказал себе, что не будет обращать внимание на подобные замечания, но всё равно заметно покраснел. Поднявшись с места и сложив руки за спиной, он понуро поплелся к месту своего будущего позора.

Раздались жидкие аплодисменты.

Приветливо помахав залу рукой, он, словно, английский король на эшафот, гордо взошёл на сцену с твёрдой уверенностью, что голова это не самое главное в жизни.

– Поприветствуем нашего мудреца, мудрейшего из мудрых, – взвизгнул бармен и тут же растворился в полумраке.

Оставшись в полном одиночестве лицом к лицу со странноватой публикой, к тому же ослеплённый единственным направленным на него прожектором, удивительно точно бившим ему прямо в глаза, Коля так разволновался, что у него закружилась голова, и он чуть было не рухнул вниз на каменный пол. Чтобы удержать равновесие, он хотел было ухватиться за обычную в таких случаях микрофонную стойку, но её перед ним не оказалось. Покачнувшись, он неуклюже взмахнул руками в воздухе… И тут, как камень из рогатки из зала вылетел первый вопрос.

– Мудрый страшила, скажи, почему Луна не падает на землю, а всё ходит вокруг, да около? – Выкрикнул с места один из фиолетовых сорванцов.

– А ты бы хотел, чтоб она упала? – Не придумав ничего умнее, вопросом на вопрос ответил Коля.

– Ну, если она упадёт к нам во двор, то пускай, – вмешалась в разговор фиолетовая мамаша, – лишняя Луна в хозяйстве не помешает. А вот, если на двор к Сивам, то лучше бы ей висеть, где висит.

В другом конце зала длинная тощая женщина подскочила на месте.

– А чего это не к нам? – Завизжала она. – Пусть падает. Я двор чисто мету, ей у нас всяко лучше будет, чем у вас.

– Чем это лучше? – Презрительно бросила фиолетовая. – Вы её своими грязными руками вмиг залапаете.

– А вы криворукие её разобьёте, – в ответ выпалила тощая.

На секунду обе женщины умолкли, чтобы перевести дух, и тут же другой фиолетовый мальчишка прокричал:

– А если Луна упадёт, она разобьётся?

Теперь у Коли стало два вопроса, на которые надо было отвечать, и он решил разом убить двух зайцев.

– Я думаю, что разобьётся, – смело заявил он, – она же стеклянная, и внутри неё горит лампочка.

Осознав смысл только что сказанного, он счёл, что хуже уже не будет и продолжил развивать начатую тему.

– Но волноваться по этому поводу не стоит, потому что она надёжно прикручена длинными болтами к жестяной тележке, на которой ездит по небу. А тележка эта крепко стоит на толстых стальных рельсах, не боящихся никакого ветра и даже урагана.

«Если проглотят этот бред, значит, можно уже ничего не бояться», – подумал он. – «А, если нет, так хоть промучаюсь не долго».

По залу пронёсся вздох восторга, и несколько голосов почти синхронно произнесли: «Мудрый Страшила»!

Но триумф длился не долго. Неожиданно на один из столов вскочил карлик и заверещал во всё горло:

– Почему пиво разбавленное?

Вопрос этот, похоже, задел за живое многих, так как другие люди тоже повскакивали со своих мест и, перекрикивая друг друга, стали орать:

– Мы тоже хотим знать. Почему?

Коля расправил плечи и гордо оглядел зал. Он почувствовал себя на коне. Если ему удалось так лихо расправиться с первыми двумя вопросами, то уж с этим он разберётся в два счёта.

– Я думаю, – начал он немного снисходительным тоном, – что лучше спросить об этом не меня, а хозяина бара.

Уверенный, что полностью контролирует ситуацию, он расслабился и уже открыл, было, рот, чтобы зевнуть, но всё тот же неугомонный карлик одним ударом отправил его в нокаут:

– Ну, нет. Ты – Страшила, ты и отвечай.

Самое ужасное было то, что хор голосов единодушно его поддержал.

– Правильно, пусть отвечает. Хозяин бара-то тут причём? Нечего на других валить.

Лицо бармена, сильно помрачневшее после столь неудачного Колиного выпада, сразу прояснилось, и на нём заиграла злорадная усмешка.

Поняв, что отвечать всё-таки придётся, Коля тяжело вздохнул и начал издалека.

– А вы уверены, что пиво разбавлено? – Спросил он карлика.

– Ещё бы, – выкрикнул тот в ответ. – Что я разбавленное пиво никогда не пил, что ли? Да, я его каждый день здесь пью.

– Но, если вы каждый день здесь пьёте разбавленное пиво и знаете об этом то, что вам тогда сейчас не нравится? – Коля недоумённо развёл руками.

– Мне всё нравится, – ответил карлик.

– Тогда в чём вопрос?

– Ты, что глухой? – Карлик сердито топнул ногой по столу. – Повторяю ещё раз: почему пиво разбавленное?

– Потому, что его разбавили. – Тоже вышел из себя Коля.

– А почему его разбавили? – Продолжил издеваться карлик.

– Потому, что кто-то захотел вас надуть. – Это была месть бармену за ту мерзкую усмешку.

– Нас надуть? – Карлик почесал в затылке. – Разбавленным пивом?

Он неожиданно улыбнулся.

– Я не против того, чтобы меня надули разбавленным пивом. Я и сам собирался сегодня хорошенько им надуться. Здорово, что кто-то хочет мне помочь.

Он слез со стола, и весь зал загудел:

– Давайте все надуемся разбавленным пивом.

Между столиками снова замелькали одинаковые официантки с большими бокалами на подносах.

Для Коли наступила долгожданная передышка, но, как и всё хорошее она длилась недолго.

Высокий господин в чёрной шляпе, сидевший в полном одиночестве в самом тёмном углу и до этого не проявлявший никакого интереса к происходящему, неторопливо поднялся со своего места. Коле показалось, что он навис над залом, словно грозовая туча. Клубы дыма от его трубки замысловатыми кольцами поднимались к потолку и расползались по нему словно синий туман. Было очевидно, что этот человек пользовался здесь большим уважением, а многим внушал неподдельный страх. Как только он произнёс первое слово, воцарилась такая тишина, что стало слышно, как бармен пересчитывает деньги.

– Я хотел задать вопрос, который, наверняка, волнует всех здесь присутствующих. – Он заговорил очень медленно и тягуче, но слова его текли не как мёд, а скорее, как густое машинное масло.

Коля понял, что всё, что происходило до этого, было не больше, чем лёгкой разминкой перед решающим боем. Он так боялся пропустить хоть слово высокого господина, что вытянул вперёд шею и даже слегка привстал на цыпочки.