Алексей Матвеев – Там и здесь, а точнее Нигде (страница 8)

От одной ладони волшебника к другой пробежала молния.

– Готовься, – он грозно посмотрел на распростёртого у его ног дракона, – через минуту ты будешь ненавидеть себя больше, чем только что вылупившаяся бабочка гусеницу, которой совсем недавно она была. Всякий раз, глядя на себя в зеркало, ты будешь содрогаться от отвращения. И это ещё не всё. Я сделаю так, что ты никогда не сможешь забыть о счастливых днях своей жизни, проведённых внутри чешуйчатого панциря. Каждую ночь ровно в два часа ты будешь превращаться обратно в дракона, но только на десять минут. Это будет бередить твою душевную рану, а заодно не давать тебе выспаться.

Он три раза хлопнул в ладоши, а потом произнёс длинное заклинание.

Коля внимательно вслушивался в слова, но запомнить ничего не смог. Вообще, ему показалось, что там было значительно больше ругательств в адрес дракона, чем магических формул.

Вдруг из рук волшебника вырвался тоненький ручеёк синего света, который обмотавшись вокруг Брака, словно кокон, полностью его окутал.

Боясь пропустить тот момент, когда произойдёт превращение,

Коля старался не моргать, но от напряжения его глаза стали слезиться. Лишь на секунду он прикрыл их, чтобы вытереть рукавом скопившуюся влагу, а когда открыл, то обнаружил, что на месте дракона в позе зародыша уже лежал мужчина, лет тридцати пяти и нервно подёргивал ногой.

Из одежды на нём ничего не было. Зато кожа у него была на удивление смуглая с лёгким рыжим отливом, а на голове чернел ёжик очень коротких прямых волос.

Превращение отняло у подвыпившего волшебника последние силы. Слегка покачнувшись, он присел на землю рядом с бывшим драконом и панибратски положил руку ему на плечо.

– Ну, как первые впечатления в новой шкуре? – Дружески поинтересовался он у Брака.

– Холодно, – простучал зубами тот. – И, вообще, без чешуи чувствую себя голым.

– А ты и есть голый. Еле-еле сил хватило из тебя человека сделать. На одежду, извини, волшебства не осталось.

– Гад ты, всё-таки, – злобно огрызнулся Брак. – Выволок меня на середину улицы. Что не мог оттащить в сторонку? Как я теперь людям в глаза буду смотреть?

Волшебник пропустил его брюзжание мимо ушей. Он лишь оглядел своё творение и довольно улыбнулся.

– А, хорошо получилось! – Сказал он, потирая руки. – Ты совсем, как человек заговорил. Раньше тебе на всех плевать было, а теперь в глаза смотреть боишься.

– Так ты раздевайся и ложись рядом, – ехидно предложил Брак, – тогда поймёшь, каково это лежать голым посреди улицы.

– Тут ты, конечно, прав. – Волшебник слегка поморщился. – Неувязочка вышла. Ладно, брюки я тебе наколдую, но модные не обещаю, сил совсем мало осталось.

Он снова хлопнул три раза в ладоши, и тоненький лучик синего цвета опять стал опутывать Брака.

От напряжения пот выступил на лице волшебника, глаза его стали огромными и над головой у него образовалась воздушная воронка, в которой тут же закружилась парочка зазевавшихся облаков, случайно оказавшихся поблизости. Молнии засверкали на потемневшем небе. Задул сильный ветер, пригибающий деревья к земле. Начался настоящий ураган. Люди спешно попрятались в укрытия, но вдруг руки волшебника дрогнули, и луч оборвался. А когда синий кокон, окутывавший Брака, рассеялся, все увидели, что вместо обещанных брюк на нем появились красные в цветочек шорты.

Со всех сторон послышались сдержанные смешки. Волшебник немного смутился.

– Я же говорил, что магии осталось немного. – Сделал он слабую попытку оправдаться. – Скажи спасибо, что хоть не трусы в горошек.

Брак поднялся с земли. Он с отвращением посмотрел на свои руки и брезгливо потрогал новую мягкую кожу. Нечеловеческий вопль вырвался из его человеческой груди.

– Проклятый волшебник, ты сделал из меня чудовище, – заорал он.

– А ты как думал? – Спокойно ответил тот. – Кто на прошлой неделе столкнул меня в сточную канаву, прямо в грязь, и даже не извинился, а сегодня у всех на глазах хвостом сбил с ног? Будь я простым человеком, я, может быть, тебя и простил бы. Конечно, потом подкараулил бы в тёмном переулке и переломал ноги, но исключительно в воспитательных целях. К сожалению, статус мне этого не позволяет. Если я тебя отпущу просто так, мне другие волшебники житья не дадут, слабаком называть будут. Ещё чего доброго из братства исключат. Тебе этого не понять, но волшебник без братства, всё равно, что пустая бутылка – форма есть, а содержимого нет. Мы все силу из одного источника черпаем. Стоит из братства уйти, как тебе тут же канал перекроют, и тогда всё, конец. Собственной магии не хватит даже на то, чтобы лампочку в прихожей поменять. А я своими руками по дому уже лет триста ничего не делал, так что мне без неё никак не обойтись.

– Да, что там лампочка. – Он хлопнул себя по колену. – Я в туалете, и то без магии не могу. Но это к делу уже не относится.

Он запнулся, почувствовав, что наговорил лишнее.

– Значит, ты без силы не можешь, а я без моей любимой чешуи могу. Так получается? – Разозлился Брак. – Чувствую себя ощипанным цыплёнком. Да, ещё и в шортах.

– Ты сам виноват, – взвизгнул волшебник. – Вести себя надо прилично, особенно с важными людьми.

– Вот, я тебя сейчас научу себя вести.

Брак хотел накинуться на него, но трёхглазый преградил ему путь и положил конец бесполезным пререканиям.

– Пошли ко мне в магазин, я дам тебе одежду, – сказал он и, заметив скептический взгляд бывшего дракона, добавил. – Не волнуйся, подберу что-нибудь получше, чем у этого пугала. – Толстяк кивнул головой в сторону Коли и добродушно улыбнулся.

– Постой. – Брак попытался оттолкнуть трёхглазого, но это было всё равно, что толкать гору. – Мне ещё надо решить один вопрос с этим измождённым магом.

– Как мне обратно в дракона превратиться? – Крикнул он волшебнику.

– Никаких проблем, – уже успокоившись, ответил тот. – Иди, погуляй где-нибудь немного, а потом приходи. Расколдуем тебя, будешь лучше прежнего.

– Что значит «пойди, погуляй немного»? – Заволновался Брак.

– Ну, сходи на мир посмотри, себя покажи. Лет через двадцать возвращайся, тогда и поговорим.

Брак чуть не рухнул в обморок.

– Как двадцать лет? – Выдохнул он. – Пораньше-то нельзя?

– Нет, раньше не получится, – замотал головой волшебник. – Мне сил надо поднакопить, в отпуск съездить. Да к тому же, чтоб тебя расколдовать у меня желание такое должно возникнуть, без него ничего не выйдет. А оно раньше, чем через двадцать лет вряд ли появится.

Брак схватился за голову.

– Всё мне конец, – заскулил он. – В этой шкуре я двадцать лет не протяну. Она слишком тонкая. Любой дурак ножом ткнёт и всё: цветы, музыка и сотня пьяных гостей на похоронах.

– Ну, это вряд ли, – успокоил его трёхглазый. – Сто гостей никак не наберётся, от силы человек пять.

– Но может, есть какой-нибудь способ ускорить процесс? – Брак умоляюще посмотрел на волшебника. – Может, надо что-нибудь сделать. Например, сходить куда-нибудь, не знаю куда, принести что-нибудь, не знаю что.

– Идти «туда, не знаю куда» глупо. Забредёшь так, что потом не выйдешь, – рассудительно ответил волшебник. – Да и «то, не знаю что» мне тоже без надобности. Что я с ним делать буду? К нему, ведь, инструкция не прилагается.

В его глазах промелькнула озорная искорка.

– Но, одна идейка у меня всё-таки есть. – Он подошёл поближе к Браку и наклонился к самому его уху.

– У одного моего знакомого, тоже волшебника, – очень тихо начал он, – есть вещица. Камень. Не драгоценный, но и необычный. Никто не знает, для чего он нужен, но знакомый этот им очень дорожит. Он никогда его никому не показывает и не рассказывает о нём. Я сам видел его только один раз в жизни, да и то лишь мельком, когда он вынес его из дома на свет. Что он хотел сделать я так и не узнал, потому что едва меня заметив, он тут же спрятал его за пазуху. Говорят, что этот камень достался ему от волшебниц Западных гор. Эти волшебницы давно исчезли, и никто не знает, куда они подевались. Но ходят легенды, что они обладали огромной магической силой и не обычной, а какой-то особенной.

– Отлично, – Брак сразу понял, к чему тот клонит. – Значит, ты предлагаешь мне сгонять к твоему знакомому, стащить у него камень и принести его тебе. Так?

– Ну, почему обязательно стащить. – Поморщился волшебник. – Можно же сказать по-другому. Например, достать или лучше добыть.

– А, если он меня поймает, что тогда? Мне даже страшно себе представить, что он со мной сделает, если застукает на воровстве.

– В лучшем случае превратит в прах. Но может и в сопли бегемота.

– Тогда, я уж лучше человеком останусь.

– Это, конечно, тебе решать, но задаром я тебя расколдовывать не стану.

Волшебник повернулся к нему спиной и демонстративно зашагал прочь.

На том они и разошлись. Трёхглазый и Брак отправились в магазин, чтобы подыскать, ему какую-нибудь одежду.

Коля чуть-чуть постоял в нерешительности и поплёлся за ними. Всё равно, идти ему было больше некуда.

Всю ночь Брак метался по универмагу, примеряя хлам, которого здесь оказалось в избытке. При этом ему не нравилось решительно всё. Одно было слишком широко, другое узко, то бессмысленно ярко, это угрюмо серо. В итоге, ценою немалых усилий костюм был подобран. Выглядел он в нём почти, что франтом, правда, немного потрепанным, но не лишённым своеобразного шарма.