Алексей Матвеев – Там и здесь, а точнее Нигде (страница 4)

Хозяин магазина смотрел на него совершенно пустыми неподвижными глазами. Казалось, что он вообще не замечает Колиных стараний.

На аплодисменты, похоже, рассчитывать не приходилось.

Покувыркавшись впустую минут пятнадцать и чувствуя, что дальнейшее продолжение этой комедии совершенно бессмысленно, Коля сел на пол и закрыл лицо руками.

«Если здесь нет черного хода, тогда я погиб», – подумал он. – «Выбрать из двух зол меньшее не так-то просто. Ещё неизвестно, что хуже, остаться жить тут и превратиться в одну из окаменелостей, или выйти на улицу, чтобы быть съеденным малознакомым драконом».

Неожиданно над самым его ухом раздался очень низкий хриплый голос.

– Что, у Брака трубы горят?

Смысл этих слов до Коли дошёл не сразу и не весь.

Он посмотрел на толстяка, склонившегося над ним всё с тем же каменным выражением лица, и недоверчиво переспросил.

– Простите, вы что-то сказали?

– Дракону выпить хочется, а его одного в бар не пускают. Так?

– Да. – Коля ошалело уставился на него. – А вы откуда знаете?

– Он, наверное, и съесть тебя грозился?

– Да, но…

– Не бойся его, он на диете. Ему доктор людей есть запретил. От них холестерин повышается.

– Так вы с ним знакомы?

Колины мысли помчались, словно спринтеры. Толкаясь, и сбивая друг друга, они пытались достичь финишной ленты, за которой настало бы хоть какое-то понимание происходящего, но пока её видно не было, и оставалось только надеяться на то, что она вообще существует.

– Конечно, – добродушно усмехнулся толстяк. – Здесь все друг друга знают.

– А почему, тогда он сам не зашёл?

– Это было бы не по правилам.

– Не по правилам?

– Ну, да. – Толстяк совершил, казалось бы, невозможное, соединив руки на своём огромном животе. – Я ведь должен беспристрастно оценить твоё мастерство. И, чтобы не мешать мне, а заодно не смущать тебя, Брак остался на улице. Впрочем, он всегда так делает.

Вдруг, одна проворная мысль выбралась из общей сумятицы, творившейся в Колиной голове и, лихо рванув вперёд, сорвала финишную ленту, неожиданно, возникшую у неё на пути.

– Так, значит это всё игра, – выпалил он, осенённый догадкой.

– Скорее проверка, – поправил его толстяк. – Но ты можешь называть это, как тебе больше нравится.

Коле не нравилось ни так, ни так, и он посчитал необходимым сообщить ему об этом.

– К сожалению, без этого не обойтись. – Без тени раскаяния произнёс трёхглазый. – Брак почти каждый день приводит сюда кого-нибудь вроде тебя. Нельзя же всех подряд выпускать на сцену. Вот, мы и придумали такое испытание: каждый, кто сюда попадает, должен у меня что-нибудь выпросить.

– И многим это удавалось?

– Пока никому.

Коле стало как-то не по себе. Он чувствовал, что его выставили на посмешище, и, по-видимому, собирались делать это и дальше, но, как и зачем он пока не понимал.

– А ты – молодец, хорошо держался, – похвалил его толстяк. – Конечно, над мимикой надо ещё поработать…

Он слегка наморщил лоб и сложил губы трубочкой, пытаясь изобразить из себя строгого, но справедливого критика.

– Да и с пластикой тоже не всё пока гладко. Когда руки заламывал, ненатурально было. А вот, текст мне понравился. За душу берёт. Ты ведь не репетировал, экспромтом шпарил?

На мимику Коля слегка обиделся.

«На себя бы посмотрел», – подумал он, но вслух этого не сказал.

– Вообще-то, я говорил первое, что приходило в голову.

– Вот и правильно. Когда играешь на сцене главное, чтоб чувствовалась жизнь. Ты должен заводить публику, и тут заученные монологи помочь не могут. Короче говоря, считай, что кастинг ты прошёл. Поздравляю.

– Спасибо, – поморщившись, выдавил из себя Коля.

– Не за что, – отмахнулся толстяк.

– В общем-то, да.

Коля нарисовал носком ноги на полу смешную рожицу.

– Я одно не могу понять, зачем вам всё это нужно?

– Э-э-э… – протянул толстяк, – ты тут только первый день, а мы всю жизнь здесь живём. Деревня у нас глухая, развлечений никаких. Вот, Брак и носится по округе в поисках артистов.

– Непросто ему, наверно, тут их искать.

– Настоящих, конечно, мало поэтому он тащит всех подряд, кто попадётся. Внешность у него, сам видел, впечатляющая. Он из любого зануды в пять минут Чарли Чаплина может сделать.

Поняв, что ему ничего не угрожает, Коля немного осмелел.

– Выходит, он мне всё врал. И в бар его пускают. А скорее всего ему туда и не надо. Что-то я раньше не слышал о пьющих драконах. Наверняка, он вообще трезвенник.

– Вот, тут ты загнул. – Трёхглазый рассмеялся. – Был бы он трезвенником, он бы не бегал по лесам целыми днями. Ты для него, в самом деле, как входной билет. Денег-то у него отродясь не было, а в баре таких не любят. Вот он и расплачивается за выпивку заезжими артистами. Кстати, если ты ещё не понял, сегодня развлекать публику придётся тебе. И отказываться, я лично не советую. Съесть он тебя может и не съест, но покусать может.

– Ладно, допустим, я соглашусь, – снисходительно сказал

Коля. – Хотя и не понимаю, что я должен делать.

– Об этом не беспокойся. Брак тебя всему научит.

– А, костюм? С ним-то как быть? Не могу же я ходить в этих лохмотьях.

Он потряс остатками своей одежды.

– Не волнуйся, – успокоил его толстяк. – Костюм я тебе подберу, ты его честно заработал.

Трехглазый полез в единственный шкаф, который стоял у него за спиной. Немного в нём порывшись, он извлёк оттуда огромную красную шляпу, полосатые штаны ещё более рваные, чем те, что были на Коле и клетчатую в двух местах прострелянную рубаху. Швырнув весь этот хлам Коле под ноги, он довольно улыбнулся.

– Что вы делаете? – Завопил тот. – Дракон сказал, что меня в моём рванье в бар не пустят, а вы мне подсовываете это.

– Ты, не суетись, одевайся, – твёрдо приказал толстяк. – Вот увидишь, всё будет хорошо. Тебе понравится.

Делать было нечего. И под его суровым взглядом Коля нарядился в маскарадный костюм, который был бы поднят на смех даже на утреннике младшей группы детского сада.

Если до посещения универмага он напоминал довольно опрятного, старавшегося подчеркнуть ещё оставшееся у него чувство собственного достоинства бомжа, то после он стал похож на профессиональное пугало, по неизвестным причинам покинувшее прежнее место работы и находящееся в поисках нового огорода, нуждающегося в его услугах.

В таком виде он вышел на улицу.

Увидев его, дракон расплылся в улыбке. Коле даже показалось, что от радости он завилял хвостом.

– Вот теперь совсем другое дело, теперь нам с тобой точно будут рады. – Сияя, прорычал он.

– Слушай, а тебя и вправду зовут Брак? – Хмуро спросил его Коля.

Счастье, которым минуту назад дракон буквально светился, бесследно исчезло.

– Кто это тебе сказал? – Прошипел он и устрашающе клацнул зубами. – Что трёхглазый проболтался?

Коля утвердительно кивнул головой.