Алексей Макаров – Приключения Лёньки и его друзей (страница 9)

– Нечего тебе здесь делать, – грозно сказал Вадим. – А то огребёшь по полной схеме. Вали отсюда!

Пьяный парень поубавил пыл и, выставив перед собой для безопасности руки, пьяно забормотал:

– Мужики, мужики… Вы чё? Я же просто так предложил… Я же ничё… Извините, извините, – и бочком, бочком, держась руками за косяк двери, выбрался в коридор.

Конечно, русских слов в этом эпизоде прозвучало очень мало. В основном вся речь пьяного парня перемежалась невероятными матами. Мужики не стеснялись мальчишек, замерших на своих койках.

Ребятам стало понятно. Если попал в мужскую среду, значит терпи, слушай, что говорят взрослые и мотай на ус, как в дальнейшем не надо обращаться к родителям и близким.

Пацану, которого притащили, на вид не было даже и двадцати лет. Как его бросил собутыльник, так он и лежал пьяный в хлам на своей койке.

Вадим, выгнав второго молодого парня, подошёл к нему и посмотрел на бесчувственное, храпящее тело.

– Как бы ночью не захлебнулся в блевотине, салага, – посетовал он.

И, нагнувшись, снял с пьяного сапоги, закинул ноги на кровать, перевернул на бок и оставил так спать. Парень не шевелился, а только храпел.

Мужики допили бутылку водки, а потом налили себе чай и продолжили свои неспешные разговоры.

Постепенно комната стала наполняться другими людьми. Они молча заходили, здоровались с присутствующими за руку, называя друг друга по именам, садились на койки и рассказывали о том, кто, где и что делал. Лёнька заметил, что они хорошо знали друг друга.

Кто рассказывал с удовлетворением, что сегодня у него всё получилось, а кто и с сетованием, что день пробегал, а воз и ныне там, а эти сволочи только задами стулья протирают.

Все постояльцы гостиницы приехали сюда с приисков.

Оказалось, что двое парней завтра тоже поедут на Золотую Гору.

Когда мальчишки узнали об этом, то очень обрадовались, что не придётся им ехать в одиночку. Парни не сочли унижением, сами подошли к мальчишкам и пожали им руки. Одного звали Александром, а другого Геной.

Александр оказался высоким парнем с русой небольшой бородкой, а Гена неразговорчивым, немного замкнутым. Но оба они улыбались мальчишкам, а Александр даже сказал:

– Ну, пацаны, всё. Под нашим крылом будете, не переживайте. Доедем! Всё будет в полном порядке.

Устав после сегодняшнего дня, мужики начали укладываться спать. Кто-то погасил лишнее освещение. В огромной комнате установился полумрак, а из углов даже послышался храп. Через некоторое время в комнате вообще выключили свет, и она освещалась только от уличного фонаря.

Мальчишки, лёжа в своих койках, вспоминали события сегодняшнего дня. Лёнька от всех переживаний чувствовал себя возбуждённым и сон не шёл к нему. Но он закрыл глаза и тихо, свернувшись калачиком, ждал, когда же сон примет его в свои объятия. Вскоре так и произошло. Сон победил. Во сне Лёнька всё куда-то ехал, бежал к какому-то счастью, которое всё манило и манило его к себе.

Глава третья

Утром от шума проснувшихся соседей Лёнька открыл глаза. Все старались ходить тихо, но это мало у кого получалось: то заскрипит кровать, то звякнет ложка в стальной кружке. Вокруг стояла обычная утренняя суета.

Но больше всего Лёнька удивился тому, что пацан, которого вчера притащили мертвецки пьяным, сидел на кровати, взявшись за голову, и уже более-менее внятно отвечал на вопросы, задаваемые соседом.

– Ты хоть помнишь, как тут оказался? – допытывался у него сосед.

– Не-а, – мычал пацан.

– А кто тебя притащил, помнишь? – не отставал сосед.

– Не-а, – невразумительно пытался ответить тот.

Чувствовалось, что пацан хочет и сам узнать о своём вчерашнем позоре, но сил у него хватало лишь на то, чтобы издавать только нечленораздельные звуки.

Но мальчишкам некогда рассматривать малолетнего алкаша. Александр с Геной торопили их:

– Давай, давай, вставайте. Мойтесь быстрее, скоро машина уже подъедет.

Они повскакивали с коек и, даже не заправляя их, кинулись к умывальникам, расположенным в соседней комнате.

Ополоснувшись, они вернулись и Александр вручил им по внушительному куску хлеба, покрытого толстым слоем баночного паштета.

Хотя Лёнька и не любил этот паштет, но отказаться не смог. Он впился в хлеб, и оказалось, что такого вкуснейшего бутерброда он никогда в жизни не ел. Гена пододвинул Лёньке кружку с ароматным чаем и тот сделал из него небольшой глоток.

«Почему дома всё не так вкусно?» – промелькнула у него мысль.

Но Лёнька её тут же отбросил, потому что все мысли сосредоточил только на этом вкуснейшем бутерброде и чёрно-коричневом чае.

Но тут от всех этих прелестей непроизвольно пришлось оторваться. В комнату вплыла Петровна и, найдя взглядом мальчишек, произнесла нараспев:

– Сыночки, быстренько заканчивайте все свои дела. Машина сейчас подъедет. Давайте собирайтесь и выходите во двор.

Такую команду пришлось выполнить безотлагательно и как можно быстрее.

Прихватив с собой недоеденные бутерброды и закинув рюкзаки за спину, мальчишки вышли во двор. Там уже стояли Александр с Геной и курили.

Петровна подошла к мальчишкам.

– Как спалось, касатики? – Она с интересом заглянула им в глаза.

– Хорошо. Спасибо, Петровна, – ответил Лёнька, но Петровна продолжала:

– Всё взяли? Ничего не забыли?

– Угу, – только успели ответить мальчишки, дожёвывая бутерброды, как во двор въехала машина.

– До свидания, Петровна, – обернулся к ней Лёнька.

– Когда будете возвращаться, не забудьте навестить нас, – вслед крикнула Петровна, помахав мальчишкам рукой.

– Хорошо, постараемся, – чуть ли не одновременно прокричали Лёнька с Сашкой и полезли в кузов.

Только они сели в машину, как та сразу же тронулась.

Виляя по грунтовым улочкам Зеи, машина направилась на выезд из города – в тайгу.

Лёньке казалось, что в слове «тайга» скрыто что-то романтичное. Ну, как, например, в романах Майн Рида прерии. В его мечтах тайга представлялась бескрайними просторами с тёмно-зелёными высокими, раскидистыми соснами и непролазными чащами. Но оказалось, что всё это вовсе не так.

Машина выехала из Зеи и по грунтовой дороге, подскакивая на каждом ухабе и оставляя за собой шлейф пыли, медленно продвигалась сквозь редколесье.

Вокруг виднелись только лиственные деревья, ольха, ивы да берёзы. Таких сосен и лиственниц, витающих в воображении Лёньки, он не видел. Они только изредка попадались – то здесь, то там.

Лёнька спросил у Александра:

– А почему так мало сосновых деревьев здесь?

– Да всё вырубили, – невесело усмехнулся он. – Видел дома в Зее? Так они все построены из этих самых деревьев, которые когда-то росли тут. А Зее уже сколько лет? – Он посмотрел на Лёньку. – Вот за столько лет тут всё и вырубали. Дальше, ты сам увидишь, будут леса сосновые, а тут от них уже ничего не осталось. Всё берёзы да ольха. Зея тоже изменилась. Леса по берегам не стало, земля воду не держит, поэтому она весной всё топит, а летом – высыхает. – И он ещё раз взглянул на Лёньку. – А теперь понятно, почему тут такой лес?

Лёнька внимательно слушал Александра и только кивал в знак согласия.

Они ехали в грузовой машине, накрытой брезентовым тентом.

Лёнька с Сашкой устроились на бортовых скамейках у заднего бортика, а Александр с Геной где-то в глубине кузова на куче непонятного груза.

Сашка сел напротив Лёньки, и они смотрели на дорогу и остающиеся сзади леса и речки, перекидываясь словами то восхищения, то удивления.

Дорога в основном шла вдоль какой-то речки, полностью перекопанной и с берегами, на которых изредка проглядывали проросшие молодые деревца.

Видать, кто-то на этих берегах давным-давно искал золото. Поэтому по берегам у неё практически ничего не росло. Вокруг возвышались только бесформенные нагромождения оголённых камней. Обстановка напоминала, что как будто здесь когда-то произошла страшная катастрофа или на эти места свалился метеорит, похожий на Тунгусский. Но постепенно ландшафт начал меняться. Машина въехали в более-менее густой лес.

Часа через-полтора шофёр неожиданно остановился и вышел из машины. Мальчишки тоже спрыгнули из кузова на дорогу.

Их заинтересовало, почему же встала машина и откуда несутся громкие голоса.

Рядом с машиной стояли два нестриженых и небритых мужика, одетых в энцефалитки. Они о чём-то громко разговаривали с водителем.

Когда Лёнька подошёл к ним, то увидел, что в руках один из мужиков держал чёрно-коричневый комочек, напоминающий маленького щенка. Он пугливо смотрел на окружающих глазками-бусинками и свернулся от страха в клубочек. Когда Лёнька пригляделся, то это чёрно-коричневое создание оказалось маленьким медвежонком.

Это потешное создание скрывалось в огромных ладонях бородатого мужика. Лёнька непроизвольно протянул к медвежонку руку и погладил его. Рука ощутила нежность шёрстки, а медвежонок маленьким разовым язычком лизнул Лёнькину руку.