Алексей Макаров – Приключения Лёньки и его друзей (страница 10)

Мужик слегка отстранился от Лёньки:

– Не надо его гладить. Он испуган. Да ещё и есть хочет. А у нас для него ничего нет, – и продолжал начатую беседу с водителем. – Забери его в Золотую Гору. Отдайте его там Васильичу, – просил он водителя. – Он умеет с медведями общаться, а то он у нас помрёт. Кормить-то нам его нечем. Тушёнку он не ест. Мал ещё. Да её и осталось у нас на неделю. А молока вообще нет.

Водитель не соглашался, видно было, что ему не очень-то хочется приобретать новую проблему. Он всё отнекивался, старался найти любой повод, чтобы не брать с собой медвежонка.

– А откуда вы его взяли-то? – в очередной раз спросил он бородатого мужика.

– Мы лагерь вчера вон там хотели разбить, – мужик махнул рукой в сторону ближайшей сопки, – а когда палатку ставили, то он сам к нам и вышел. Оголодал, наверное. Чуть ли не плакал, так жалобно пищал. Видать, кто-то мамашку его убил недавно, – с сожалением проговорил он, гладя большим пальцем между ушей малютки. – Зачем медведя сейчас убивать? – В голосе его слышалось абсолютное непонимание. – Ведь июнь месяц только. Тощие они ещё. В них толку никакого нет. Тем более что мамаша была кормящая. – И, посмотрев на чёрненький комочек, уже ласково добавил: – Вот потому этот, – он продолжал гладить малютку по голове, – и остался один-одинёшенек.

Видя, что водитель не хочет брать на себя дополнительные хлопоты, Гена, соскочивший из кузова на дорогу, тоже подошёл к ним и прислушался, о чём идет речь.

– Ну, давай его мне, – предложил он бородатому мужику. – Заберу я его и Васильичу передам. Знаю я его. Будет повод навестить деда. С прошлого года с ним не виделись. Да и будет причина переночевать несколько дней у него. – Он взял медвежонка из рук бородатого мужика и, подойдя к кузову, крикнул Александру:

– Саш! Сегодня у Васильича ночуем. Бери подарок.

Александр наклонился к Гене, взял у него медвежонка и прошёл в глубину кузова.

Бородатый мужик обрадовался, что пристроил своё чадо в хорошие руки и крикнул напоследок в кузов Гене:

– Только обязательно Васильичу передайте его!

– Да не беспокойся ты, – обнадёжил его Гена. – Отдам я его Васильичу. Знаю я его давно. Отличный дед. Давно там живёт. Наверное, и золота там намыл немало. – Гена говорил это уже весело, неизвестно к кому обращаясь.

От такой шутки все рассмеялись. Мальчишки запрыгнули в кузов, а водитель вновь сел за руль. Мотор натужно зарычал, и машина двинулась дальше.

Ехать пришлось ещё часа полтора. От города Зеи до прииска Золотая Гора около сотни километров.

Золотая Гора называлась так, потому что когда-то давным-давно там действительно находилась гора, с огромными залежами золота. Перекапывая один кубометр земли, старатели вымывали из него до пятидесяти граммов золота. По тем временам это были большие деньги, а по теперешним – огромные.

Гору нещадно копали, а потом и перекапывали. В итоге от неё ничего не осталось, только одно название, которым и назвали прииск – Золотая Гора. Вернее, уже не прииск, а посёлок.

Перед тем, как въехать на прииск, Лёнька удивлённо спросил у Александра:

– Где же эта Золотая Гора?

– Да вон она, – махнул тот рукой в сторону каких-то холмов.

И в самом деле, там уже никакой горы Лёнька не увидел, а в месте, куда махнул Александр, находилось только несколько небольших пологих холмов, на которых вообще ничего не росло.

Оно и понятно, что старатели весь грунт смыли бесконечными поисками золота. Только в некоторых местах едва-едва пробивались худосочные берёзки и тальник.

Машина проехала к середине посёлка. Шофёр подождал, пока Александр с Геной спрыгнут на землю. Спрыгнув, те прокричали мальчишкам:

– Счастливо вам, пацаны! Работайте! Возможно, увидимся!

Мальчишки смотрели вслед этим доброжелательным молодым мужикам и махали им руками. Водитель, высадив пассажиров, поехал на другую сторону посёлка.

Около большого бревенчатого дома он остановился и посигналил.

Через пару минут из дома вышел какой-то дед с бабкой и мужичок небольшого роста.

– Чего шумишь? Чего людей пугаешь? – недовольно крикнул дед.

– Пассажиров вам привёз, – в ответ весело отозвался водитель. – Что? Не ждали?

– Ждали, ждали, – недовольно пробурчал дед. – Вчерась директор получил приказ из Зеи, что пацанов каких-то привезёшь. Вот и Михалыч за ними приехал, – указал он на мужичка, стоящего рядом.

Не дожидаясь особого приглашения, мальчишки спрыгнули на землю и остановились в нерешительности.

Недовольный дед махнул им рукой:

– Нечего тут стоять, идите в хату.

Лёнька с Сашкой послушно двинулись вслед за дедом.

После яркого уличного света внутри дома им показалось темно. Но, привыкнув к такому освещению, они с любопытством разглядывали необычную обстановку.

В доме стояла идеальная чистота. Стены оштукатурены и побелены. Прямо из сеней открывался вид в большую комнату с печью. Посередине комнаты стоял длинный, крепкий стол с лавками по бокам.

Приезд машины, по всей видимости, помешал трапезе хозяев с гостем. На одном конце стола стоял огромный чугунный котелок, накрытый чистым полотенцем, и медный чайник с чашками и тарелками.

Жена деда сразу засуетилась.

– Вы, ребятки, проходите, проходите. Вещички пока тут покложьте, – указала она на дальний угол в комнате, – а сами-то садитесь, садитесь за стол.

Всё это женщина приговаривала приветливо, жестами показывая мальчишкам, куда им следует пройти.

Голову женщины, одетой в ситцевое платье, венчала толстая русая коса, заплетённая и аккуратно уложенная, а плечи покрывал яркий платок.

И дед оказался совсем не дедом, а очень крепким, солидным мужиком с сивой бородой.

От такого приглашения Лёнька с Сашкой отказаться не могли и с удовольствием сели за стол.

Хозяйка поставила тарелки и всё время приговаривала:

– Садитесь, касатики, садитесь. Небось, с дороги-то проголодались? Сейчас, сейчас я вас накормлю, напою. А там с Михалычем-то и в баньку сходите. Мой-то Петрович её уже растопил, только вот водички-то натаскать надо. Но вы-то парни молодые да шустрые. Всё-то вам по плечу. Справитесь с этим быстро. Это нам, старикам, вёдра таскать тяжко. Но ничего, пока справляемся. А сейчас кушайте, кушайте.

Она поставила перед мальчишками по огромной тарелке густого супа, который налила из большого чёрного чугунка.

От такого тёплого приёма и у Лёньки, и у Сашки отнялся язык. Они молча сели за стол и принялись поглощать вкуснейший суп из тушёнки, картошки и каких-то овощей. В супе чуть ли не ложка стояла, такой он оказался густой. Мальчишки уплетали его с невероятным удовольствием, заедая огромными краюхами хлеба.

Петрович с Михалычем сидели на другом конце стола, около чайника, и продолжали прерванное чаепитие, а хозяйка устроилась напротив мальчишек и как бы невзначай начала расспросы:

– И откель же это вы к нам пожаловали, хлопцы такие гарные? Как же вас-то звать-величать?

– Из Свободного мы, – как старший, начал отвечать Лёнька, но, спохватившись, представился: – Это Сашка, а я Лёнька. А вас как зовут?

– Ой-ой, да что вы такое говóрите, – застеснялась хозяйка. – Зовите меня бабой Леной. Все меня так тут на прииске зовут, – и, не меняя тона, продолжила: – А чего это вам дома-то не сидится? Наши-то все школьники по лагерям уже разъехались, а вас куда-то понесло.

– Да никуда нас не понесло, – вступил в разговор Сашка. – Отец у меня в партии топографом работает. Партия стоит в Комсомольске. Вот мы и едем туда.

– Так и что вы собрались делать в этой партии-то? – не унималась баба Лена.

Пожилой мужик невысокого роста, которого баба Лена назвала Михалычем, вступил в разговор:

– Так это я их и должен везти, Лена. Потому и приехал сюда. Что? Запамятовала, что ли?

– Так это они самые и есть? – всплеснула баба Лена руками. – Вот и замечательно! Михалыч мне о вас всё рассказал.

Лёнька подумал: «Что он ей мог рассказать? Откуда он что знает?»

Но баба Лена сама ответила на его немой вопрос:

– У нас всё про всех всё знают. Так что вы, ребятки, особо не удивляйтесь. А сейчас кушайте, кушайте. Я вам и чайку сейчас налью.

Дождавшись, пока ребята опустошили тарелки, она тут же налила им по огромной чашке чая.

Петрович с Михалычем о чём-то мирно и тихо беседовали на другом краю стола.

Увидев, что ребята перешли к чаю, Петрович сурово спросил:

– Сыты? – (Мальчишки на его вопрос только закивали в знак согласия.) – А то у меня такое правило: если голоден и на столе еды не осталось, то ешь хлеб. Его в доме, – он повернулся к одному из углов комнаты, собираясь перекреститься, – слава Богу, сейчас достаточно.

В углу комнаты никаких икон не висело и Петрович опустил руку. Зато Михалыч добавил:

– Ну, вот и хорошо. А сейчас давайте в баньку готовиться. Попаримся, помоемся, поспим, а утром уже и в путь тронемся. Но вначале надо о Рыжухе позаботиться. Лошадь пришла сюда, телегу тащила. Устала. Надобно её покормить, да напоить. – Он посмотрел на мальчишек и предложил: – А пошли-ка со мной. Поможете маленько.

Михалыч поднялся и направился к выходной двери. Мальчишки, не сговариваясь, тоже поднялись и последовали за ним.