Алексей Макаров – Приключения Лёньки и его друзей (страница 12)

Мальчишки, конечно, понимали, что Рыжухе приходится нелегко. Поэтому все приказы Иван Михалыча они выполняли без обид.

Лёньке интересовался всем, рассматривая незнакомые пейзажи, поэтому любая мелочь привлекала его внимание.

– Что за речка? Как называется? – Сразу после отъезда спросил он Михалыча, как только услышал у дороги звонкий поток воды.

– А это и есть Хугдер. – Иван Михайлович усмехнулся. – Не смотри, что он такой малый сейчас. По весне он бурлит, как взрослый. А там, дальше, – он махнул рукой вперёд, – он будет ещё ширше.

Мальчишки быстро освоились в незнакомой обстановке.

Лес становился всё гуще и гуще. Сосны, лиственницы и лиственные деревья росли вперемежку. Таких хилых деревьев, как около города Зея, здесь не росло. Берега вдоль речки почти не просматривались, настолько они заросли тальником.

В одном месте, где дорога пересекала речку, они остановились и набрали воды.

Вода оказалась холодная и вкусная. От неё даже ломило зубы.

Михалыч нашёл заводь, где вода не бурлила в потоке, набрал её в чистое ведро и дал попить Рыжухе. Подождав, пока лошадь напьётся, они вновь тронулись в путь. А пока Рыжуха осторожно пила воду, у пацанов хватило времени, чтобы поплескаться в воде и побрызгать ею друг на друга.

Но Михалыч строго прервал их игры:

– Хорош баловством заниматься. Ехать надо. Давайте толкайте телегу.

Мальчишки упёрлись в задний борт телеги и помогли Рыжухе сдвинуть её с места.

Часа в три дня подошли к прииску Комсомольск.

Иван Михайлович подъехал к одному из домов в середине посёлка:

– Тут мы и будем жить-поживать. – Показал он рукой на дом. – А сейчас идите туда к начальнику, он там вам всё скажет, что надо делать.

Мальчишки подхватили рюкзаки и зашли в дом.

В комнате за большим столом сидело двое мужчин. Одним из них оказался Сашкин отец.

Как только они вошли, Анатолий Павлович раскрыл объятия и радостно заключил в них сына.

– О, сынок! Привет, привет, родной, – приговаривал он, крепко обнимая Сашку.

И, отстранившись от сына, посмотрел на мальчишек:

– Как добрались-то? Ничего не случилось по дороге?

– Хорошо добрались, – в один голос заверили его парни.

– Ну а ты, Лёня, как? – Внимательно посмотрел он на Лёньку.

– Да, тоже ничего. Всё хорошо. Столько интересного было! – И Лёнька попытался рассказать о дороге и об увиденном, но Анатолий Палыч прервал его.

– Не устали? – ещё раз повторил он свой вопрос.

– Нет, не устали, – бодро заверил отца Сашка. – Вчера в бане были. Вот где класс! Михалыч нас стегал, стегал, но мы всё выдержали. И сегодня всё нормально было. Помогали Михалычу в дороге, – восторженно рассказывал отцу Сашка.

– Ладно, ладно, – положил руку на плечо сына Анатолий Палыч. – Мы тут обед только что приготовили. Давайте садитесь с нами за стол.

Мальчишек не пришлось долго уговаривать. Они сразу устроились на лавке около огромного стола, занимавшего чуть ли не половину комнаты.

Бумаги, наваленные на столе, Анатолий Павлович сдвинул к краю, освобождая его для мальчишек. В огромные железные миски им налили густой ухи с солидными кусками какой-то огромной рыбины.

– Суп из тайменя, – пояснил Анатолий Павлович. – Вчера вернулись с Гилюя. Там и поймали несколько рыбок. – И весело рассмеялся при этом.

Сашка с интересом обратился к отцу:

– И какой это был таймень?

– Да, наверное, с метр. Да ещё несколько ленков попалось. Тоже приличных. – Анатолий Павлович показал, каких именно приличных. – Мы их солью пересыпали. Завтра можно будет попробовать. Это будет почище того краснюка. А вы ешьте, ешьте.

– Пап, – просяще посмотрел Сашка на отца, – а мы сможем порыбачить на Гилюе?

Отец посмотрел на Сашку с удивлением:

– А вы что сюда рыбачить приехали или работать? – При этих словах в его голосе послышались твёрдые нотки.

– Работать, – нерешительно промямлил Сашка.

– Ну, если работать, то и будете работать. А вот как дойдёте до Гилюя, то я сам вам покажу, где находятся ямы с таким тайменем. Понятно? Ещё есть вопросы? – И внимательно посмотрел на ребят.

– Пока нет, – с набитыми ртами изрекли будущие работяги.

– Ну, если нет, то сейчас и кашки отведайте нашей.

И Анатолий Павлович навалил в опустошённые тарелки гречневой каши, густо заправленной тушёнкой, да ещё вручил мальчишкам по огромному куску свежего пахучего хлеба.

После перехода и каша оказалась вкусной.

Начальник партии из шкафчика достал бутылку, налили себе и Анатолий Палычу по четверть стаканчика.

– Ну что? – поднял он стакан. – За уху?

Они выпили «за уху», а бутылку сразу убрали в шкаф.

Когда мальчишки всё доели, то Анатолий Павлович обратился к ним:

– Всё? Наелись?

– Угу, – удовлетворённо, чуть ли не в один голос промычали сытые ребята.

Анатолий Палыч улыбнулся и уже серьёзно обратился к ним.

– Так. Расслабляться некогда. Завтра выступаем на Гилюй. Там работа уже начата. Будете её продолжать, – и оценивающе осмотрел пополнение. – А у вас есть одежда для работы в тайге? – поинтересовался он.

Лёнька указал себе на ноги:

– Вот только сапоги-то у нас и есть.

– Хорошо, – понял его Анатолий Палыч. – Смотрите, – он указал на одну из дверей в этой же комнате, – там в кладовке у нас роба лежит для рабочих. Выберите себе, что надо. Энцефалитки обязательно возьмите. Клещей в этом году что-то очень много развелось. – Но, о чём-то вспомнив, вновь спросил: – Лёнь, а ты привит от энцефалита? Сашку-то я сам водил на прививки. А ты?

– Конечно привитый, – успокоил Лёнька Анатолия Палыча. – В нашем классе все прививались. Нас же в тайгу на лесопосадки возили.

– Не дай бог, ещё вас покусают, – покачал головой Анатолий Палыч. – Чтобы обязательно носили энцефалитки, – и продолжил. – Там же найдёте и болотники, да возьмите ещё по паре резиновых сапог с короткими голяшками. На работе будете болотники надевать. – Лёнька непонимающе поднял глаза на Анатолия Павловича. – Там вам придётся постоянно через реку переходить, – пояснил он, увидев удивлённый Лёнькин взгляд. – А по тайге и в коротких походите. Но чтобы ходили только в энцефалитках. – Он на этом слове вновь сделал ударение. – Чтобы обязательно их надевали. – И, сделав небольшую паузу, добавил: – А по деревне можете и в своих кирзачах ходить. У местных пацанов это особая мода. Так что не выделяйтесь. Понятно? – От этих слов они с начальником рассмеялись.

– Понятно, – в один голос заверили его вновь испечённые рабочие топографической партии.

Мальчишки переоделись и уже в новых энцефалитках и кирзачах с завёрнутыми голенищами пошли прогуляться по прииску.

Он находился в долине, в которую выходила дорога из Золотой Горы.

По дну долины протекала речка Хугдер. В верховьях её перегораживала большая запруда, из которой часть воды выходила по деревянному жёлобу и по высокому правому склону сопок шла к гидравлике, расположенной на выходе из долины. Там рабочие с помощью этой воды размывали гидромониторами грунт и вымывали из него золото.

Другая часть воды, вытекавшая из запруды, шла слева от посёлка по естественному руслу речки и так текла дальше вдоль сопок к самому Гилюю. Отработанная гидравликой вода соединялась с этим руслом за прииском. Поэтому прииск располагался как бы на острове. Слева по своему естественному руслу текла речка с вкусной, холодной и прозрачной водой, в которую справа впадал поток жёлто-коричневой воды после гидравлики, и дальше Хугдер нёс свои перемешанные воды в Гилюй.

Прииск оказался небольшим, примерно с тремя десятками домов. В верховьях долины находились дома местных жителей и дизельная электростанция. Половина из них оказалась нежилыми, потому что, когда местные жители узнали, что их посёлок через несколько лет попадёт под снос из-за разработки золотого месторождения, они переехали в Золотую Гору или на прииск Дамбуки, где им выделили новые дома.

В низовье долины располагались клуб, магазин, бараки рабочих прииска, конюшня и мастерская.

Мальчишки медленно шли по безлюдной центральной дороге прииска и с интересом разглядывали окрестности. В это послеобеденное время солнце палило нещадно, и на улице в полную силу чувствовалась летняя жара.

По пути им попалась женщина с коромыслом через плечо.

– Ну-ка, ребятки, давайте быстро-быстро проходите, а то у меня вёдра пустые, – заботливо произнесла она, пропуская мальчишек перед собой.