Алексей Макаров – Курсантские рассказы (страница 17)

— Нет, нет — это он, — заверещал колобок. — Пусть он руки свои покажет. На них должны остаться следы от удара, который он мне нанёс, — и показал на ту часть своего лица, на которой светился приличный фуфел, замазанный какой-то белой хренью.

— Покажите Ваши руки, курсант, — потребовал Пивоваров и Серёга вытянул перед собой руки, на которых, естественно, никаких следов и быть не могло.

Но колобок не унимался:

— Я уверен — это он. В этом сомнения и быть не может. Я его чётко запомнил, — но это он уже добавил не столь уверенно.

Уловив эту интонацию в голосе колобка, Константин Игнатьевич сделал паузу и обратился к командиру роты:

— Пусть курсант позавтракает и в Вашем сопровождении прибудет ко мне в кабинет.

С этими словами он развернулся и чётким шагом покинул роту. Вслед за ним семенил и колобок. Но эта пакость обернулась и, погрозив пальцем ошарашенному Серёге, зло прошипела:

— Я обещал, что я тебя найду. Теперь ты никуда не денешься, — и исчез вслед за Пивоваровым.

Но мы то все знали, что это не Серёга уложил колобка на газон, поэтому надеялись на благоприятный исход событий.

В столовой Серёга с Вовкой отошли в дальний угол зала и что-то долго обсуждали.

В итоге вы все знаете, что Серёга брата выдавать не стал. Серёгу хотели отчислить из училища, но родители подсуетились и его отправили в академку, но он всё равно закончил ДВВИМУ только на год позже нас.

Портофлот

(Курсантские рассказы)

На пятом курсе жизнь в курсантской среде вошла в мирное русло и плавно, словно великая река Волга, двигалась к своему завершению. Многие уже выбрали себе темы для дипломных проектов и начинали корпеть над ними.

Но дисциплину в роте никто не отменял и курсанты, хоть они и стали уже по общепринятой градации «отцами», но к семи часам утра им следовало являться в роту и в восемь часов, как штык, стоять в строю на утренней поверке.

Правда до некоторых это с первого раза не доходило и тогда командир роты, проявив твёрдость и настойчивость, отправлял нарушителей на берег бухты вытаскивать ялы на берег или наоборот, стаскивать их в воду.

Тогда больше тридцати нарушителей под смех и гогот, занимались столь прозаичной работой.

В другой раз тех же самых женатиков, вообразивших себя королями, командир роты отправил на косогор, спускавшийся от общаг к бухте, пропалывать на нём сорняки и убирать мусор.

Косогоры, соответственно, стали чище, а в сознание курсантов залегла одна простая истина, что дисциплину надо блюсти.

Но, чтобы ни происходило, а по субботам на построении после занятий, рота выстраивалась при всём параде в коридоре и готовилась к отбытию в увольнение.

Женатики увольнялись до понедельника, а вечные бездомные обитатели роты, только до вечера.

В одном из очередных увольнений Вовка со своим другом Сахой ехали в электричке домой на Вторую речку.

Электричка в этот вечерний час оказалась переполненной и им пришлось стоять в тамбуре.

Они мирно стояли и, никого не трогая, переговариваясь о событиях прошедшей недели.

Неожиданно из вагона в тамбур протолкался невысокий красномордый военно-морской офицер с погонами капитана первого ранга. Перегар перед ним шёл на расстоянии метра и поэтому помогал ему пробивать путь на выход из вагона.

Протолкавшись в тамбур, он оказался лицом к лицу с Вованом.

Оттолкнувшись от него обеими руками, каперанг посмотрел на Вована снизу вверх и, ни с того ни с сего, как заорёт:

— Товарищ курсант! Вы как стоите?! Почему вы не приветствуете старшего по званию? Почему создаёте преграды на его пути?

От такой наглости и беспринципного крика, весь тамбур онемел, а Вован с Сахой молча стояли и хлопали глазами.

Но каперанга это не остановило, и он начал нагло выталкивать бессловесных курсантов из тамбура в вагон.

Вовану и Сахе конфликтовать с каперангом абсолютно не хотелось, тем более затевать с ним ссору. Они же интеллигентные будущие инженерá. Зачем им какие-то конфликты? Ведь через несколько месяцев они получат дипломы и начхать им тогда на весь этот военно-морской флот с его прибабахнутыми каперангами.

Но тут к ним, что банный лист до определённого места прицепился этот жирный боров и, вцепившись в отглаженные фланки, требовал извинений и чинопочитания. Хотя ни при каких обстоятельствах курсанты ДВВИМУ не обязаны приветствовать военно-морских офицеров. Наверное, этот боров спьяну спутал их с курсантами ТОВВМУ. Но когда понял это, то задний ход у него заклинил и он продолжал нагло орать:

— Вы как стоите? Вы почему хамите и огрызаетесь? — хотя со стороны Вавана и Сахи ещё и звука не раздалось.

Но у терпения всегда есть край и когда оно доходит до краёв, то обязательно выплеснется.

Поэтому Вован в самой корректной и интеллигентной форме ответил на беспочвенные требования зарвавшегося вояки:

— Чего это ты тут разоралась, рвань каботажная. Ты чё к нам пристал? — но кроме миазмов после употреблённого шила, ответа не последовало, потому что от справедливого отпора вся бравада поддатого вояки куда-то подевалась и он стоял, прижатый напирающей толпой к груди Вована только беззвучно разевая рот.

— Ты куда-то шёл? — вежливо продолжал интересоваться Вован.

На что каперанг не успел ответить, потому что электричка подошла к станции Моргородок, и толпа выходящих пассажиров хлынула в открывшиеся двери.

— Вот и иди себе дальше, — посоветовал каперангу Вован и оттолкнул от себя сгусток жира и алкоголя.

Офицера, подхваченного неудержимой толпой, вынесло на перрон, и он растянулся на нём чёрной кляксой. Кто-то из пассажиров попытался поднять распростёртую на перроне пьянь, но она сама подскочила и обратно кинулась в вагон.

Но этого сделать ей не удалось, потому что двери электрички плавно закрылись, а до Вована донеслись только злобные возгласы:

— Я тебя найду! Ты от меня никуда не денешься!..

В опустевшем тамбуре Вовка только облегчённо вздохнул и невольно перекрестился:

— Господи, спаси и сохрани мир от таких дураков.

Через несколько минут электричка подъехала к остановке Вторая речка. Саха с Вованом вышли из неё и спокойно отправились по домам, где их ждали молодые жёны.

Лёнька с утра находился в кубрике один. Саня с Гогой ещё не пришли из увольнения, и он мог минимум полчаса спокойно поваляться перед утренним построением.

Он лежал на койке и, закинув руки за голову с умным видом изучал трещины на потолке.

Из коридора неслись крики и вопли суетящихся однокашников, носившихся между кубриками, туалетом и умывальней.

Обстановка располагала к размышлениям. Работа с дипломом продвигалась, руководитель его даже похвалил, и Лёнька обдумывал замечания руководителя, которые ему надо выполнить.

Неожиданно дверь в кубрик распахнулась и в него вошёл какой-то незнакомый высокий кругломордый курсант.

Лёнька, лениво повернув голову в сторону кругломордого, тяжело вздохнул. Ему в данную секунду только не хватало того, чтобы кто-то побеспокоил его и вырвал из блаженного состояния отрешённости.

— Чё надо? — лениво пробормотал он и как же удивился, когда незнакомец голосом Вована спросил:

— Как дела, Лёнь? Чё валяешься?

Голос незнакомца настолько удивил Лёньку, что от неожиданности он даже присел на койке, моментально забыв о состоянии покоя, в котором только что возлежал.

За четыре с лишним года он настолько узнал своих однокашников, что даже во сне смог бы определить по голосу говорящего, даже если бы это происходило в абсолютной темноте или где-нибудь далеко за его спиной.

Незнакомец реально говорил голосом Вована.

Встав с койки и подойдя к незнакомцу, Лёнька с удивлением принялся разглядывать вошедшего.

— Ты кто? — непроизвольно вырвалось у него.

А незнакомец, не теряя серьёзности, продолжал допытываться:

— Чё, не узнал, что ли? — и не сводил с Лёньки хитрых глаз.

Приглядевшись получше, Лёнька неуверенно пробормотал:

— Ты что ли, Вован?

Увидев неподдельное изумление на лице Лёньки, незнакомец не на шутку расхохотался:

— Ну ты даёшь, Лёнь! — довольно говорил незнакомец голосом Вована. — Так это же я, Вовка! Что? Не узнал, что ли? — и вытащил из-за щёк ватные тампоны.

— У-а-у, — вырвалось от удивления у Лёньки, когда он увидел перед собой действительное лицо Вована. — Ты чё это маскируешься?

— Да понимаешь… — и Вовка рассказал историю, приключившуюся с ним и Сахой в электричке. — А сегодня, разведка донесла, что Костя будет делать смотр вместе с этим говнистым каперангом. Поэтому я маскирацию делаю, — и ещё раз поинтересовался: — Что, действительно не узнал или притворился?