Алексей Макаров – Курсантские рассказы (страница 13)

— А что бы и не съездить? Ты платишь, мы едем. Ночь длинная. Абы кого возить неохота. Балдых полгорода, а ты, я смотрю, чистенький, аккуратненький и, как видно, при деньгах, да ещё к тому же и трезвый. Наверное, точно, до какой девицы собрался? — со смехом предположил водитель.

— Угадал ты батя, угадал, — подыграл я водителю, заметив, что тот по возрасту годится мне в отцы.

— Ну, а если угадал, то садись, довезу тебя до твоей улицы Связи с ветерком, — но тут же предупредил: — Но только по ночному тарифу, тем более, праздничному.

— Трёшки хватит? — уже по-деловому поинтересовался я.

— Садись, садись со своей трёшкой, — поторопил меня водитель.

В машине оказалось тепло, а водитель не в меру разговорчивым.

Он интересовался и мной и целью моего визита на улицу Связи и обсуждением многих проблем, связанных с работой в новогоднюю ночь.

Короче, доставил он меня по адресу без проблем, да ещё и пообещал приехать за мной в пять часов, но трёшку взял.

После моего звонка в дверь музыка в квартире стихла и осторожный голос поинтересовался:

— Кто там?

— Галю хочу увидеть, — приблизив лицо к двери, громко потребовал я.

— Какую Галю? — вновь недоверчиво выспрашивал меня голос.

— Знакомую мою. Скажи ей, что это Юра. Мы с ней на вечере в училище познакомились, — для верности пояснил я.

— Подожди, — предупредил меня голос и через дверь послышались удаляющиеся шаги.

Тишина длилась не больше пары минут.

Наконец чьи-то каблучки процокали к двери, и она передо мной распахнулась.

На пороге стояла Галя. Конечно, одетая не как расфуфыренные девчонки с Авраменко, а в строгом платье, подчёркивающие стройность фигуры. Короткие волосы аккуратно прибраны, а огромные глаза эффектно подведены и тушью, и тенями.

Я поразился её виду и отдался этому чуду женской красоты без остатка.

— Ну, Юра, ты даёшь, — хохотнул кто-то. — И сколько у тебя было этих чуд женской красоты?

— А ну тебя, Вован, — отмахнулся Юра и продолжил:

— Провели меня в комнату, где сидело несколько молодых парней моего возраста или несколько старше, пара девчонок и, на первый взгляд, семейная пара, по возрасту старше всех нас.

Женщина, смотревшаяся самой старшей, как потом оказалось, что это хозяйка квартиры, пригласила меня к столу и оказалось, что сижу я рядом с этой самой Галей.

По разговорам стало понятно, что все присутствующие приехали во Владивосток из деревни Чернятино, находящейся где-то аж за самой Покровкой. Поэтому и стол накрыли соответствующими блюдами обычной русской кухни.

Жаренная утка, сало, домашние колбасы, солёные и маринованные огурцы с помидорами, капустка квашенная. Я давненько таких изысков не пробовал, поэтому с самой настоящей самогоночкой, настроенной на каких-то травах, всё шло за милую душу.

Натрескался под самый жвак, а самогонка ещё к тому же и разморила.

Увидев моё состояние, хозяйка мило побеспокоилась обо мне:

— А ты бы, Юрочка, прилёг на пару часиков, да отдохнул, а Галечка тебя поднимет апозжее.

Я ещё сдуру рассказал, что я специально из-за Гали сорвался с наряда.

Так оно и вышло. Комната для нас двоих нашлась. Уж и наобнимались, да нацеловались мы там с энтой Галей, — но Юру усмехающиеся «морские волки» тут же прервали многозначительными замечаниями:

— И всё, что ли? И больше ни-ни? И скрип кровати вас ничем не выдавал?

На что Юра вполне серьёзно разрешил все наши сомнения:

— Но Галя блюла невинность и сразу меня предупредила, что все вольности будут дозволены только после свадьбы.

— Ох! — Юра тяжело вздохнул. — Далась им всем эта свадьба. Но я, сделав вид, что всё прекрасно понимаю, вновь поглядывал на часы. Стрелка неумолимо приближалась к пяти часам.

Пришлось покинуть столь уютную комнату, выйти к столу и с парнями, ополовинившими внушительный штоф с самогонкой, литра на два, усугубить празднование наступившего Нового года.

Галя ещё долго висела у меня на шее в коридоре, добиваясь обещания на следующее свидание.

Чего уж тут только не наобещаешь, — Юра хитро ухмыльнулся, — но в наряд требовалось возвращаться в первую очередь.

Таксист, как и обещал, в пять часов ждал меня внизу и быстро доставил к училищу. Я попросил его, чтобы он подъехал чуть ли не к самому подъезду нашей общаги.

Как и прежде, порывом ветра меня закинуло до второго этажа, а там я уже спокойно прошкандыбал до дверей роты.

В коридоре царила тишина. Повязка дневального так и лежала в ящике тумбочки, где я её оставил. Чувствовалось, что здесь никому-то ничего не надо. Все мирно спали.

Без десяти шесть я поднял вечно недовольного Ваньку и, кинув ему повязку дневального на койку, ушёл спать к Славику в кубрик. Славик с Ромкой так до сих пор и не вернулись от Валентины.

Только я прилёг и задремал, как истошный Ванькин вопль заставил меня подпрыгнуть на койке.

— Ро-о-ота! По-о-дъём, — орал он во всю мочь своих лёгких.

Откуда в таком тщедушном теле столько мощи для крика, до сих пор удивляюсь, но потом, когда Ванька проорал:

— Рота выходи на физзарядку, — недовольные пятикурсники повысовывали головы в щели дверей и довольно-таки непрезентабельными выражениями дали понять Ваньке, чтобы тот заткнулся. От их возмущённых сентенций в пустынном коридоре даже закачались плафоны освещения.

Но служба, остаётся службой. Дежурный по роте долго валяться в койке не позволил, а отправил нас накрывать на завтрак.

После завтрака произвели обязательную приборку, а в два часа я сменил шатающегося от усталости Ромку.

Около трёх часов дня в роту пожаловал командир роты.

Увидев входящего командира, я разразился душераздирающим воплем:

— Рота, смир-на!!! Дежурный-й-й! На-а выход! — и застыл перед командиром роты оловянным солдатиком.

Тот осмотрел меня и, не найдя изъянов ни в моём виде, ни в форме, только поинтересовался:

— Как дела, Кравцов?

— Отлично, товарищ капитан третьего ранга, — бодро ответил я, съедая командира роты животрепещущим взглядом.

На что тот только хмыкнул и, дождавшись подбежавшего дежурного по роте, выслушал его рапорт, что никаких замечаний по дежурству за прошедшее время не произошло.

Командир прошёл к себе в канцелярию, посидел там пару часов и отбыл в неизвестном направлении.

Вот тогда уже, с чувством исполненного долга, я уселся в бытовке у батареи и смиренно ждал, когда меня сменит очередной «невезунчик».

Юра закончил рассказ и в ожидании комментариев, осмотрел нас.

Ну, а что тут говорить? Повезло Юрику. Наверное, в тот день специальная звезда сопровождала его, но только Игорь Казаков скромно поинтересовался:

— Извини за нетактичный вопрос, Юрик, так это та самая Галя, что стала твоей женой?

Юра глубоко вздохнул, лицо его как-то сразу окаменело, взгляд потух, он поджал губы и опустил голову. Но, помолчав, поднял глаза на Игоря:

— Моя Галя ушла несколько лет назад. Меня с ней несколько позже познакомила моя мама и я прожил с ней очень счастливую жизнь.

— Извини, не знал, — стушевался Игорь.

— Ничего, бывает, — грустно улыбнулся Юра, кивнув Игорю.

Максик

(Курсантские рассказы)

Увидев замолчавших «пацанов», с усердием навалившихся на закуски, я вспомнил один из эпизодов курсантской юности и, подождав, пока темп поглощения закусок уменьшился, спросил:

— Ну что? — осмотрев однокашников. — Можно продолжить?