Алексей Макаров – Курсантские рассказы (страница 12)

С этими словами он вытащил из недр шинели бутылку шампанского. Такой жест меня не то, что удивил, он меня сразил наповал.

Мы понимаешь ли тут на несчастный «Коленвал» копейки шкуляем, а он, видите ли, шампанским разбрасывается. И не просто шампанским, а «Советским шампанским», полусладким. Одного я не мог понять, как и когда Славик успел засунуть в шинель эту бутылку. Ведь в роте всё происходило у меня на глазах.

— Правильно нам описал Вас Ваш друг Роман. Он сейчас в наряде и, чтобы вы здесь здорово не скучали, послал нас к вам с этим подарком! Так что примите его и давайте с честью проводим Старый год! — с этими словами он вручил бутылку девчонке, встретившей нас и ничего общего с объёмами, обрисованные Славиком, не имевшую.

Откуда взялось у этого Славика столько красноречия и шарма? Я даже представить себе не мог. Вот что делает с людьми боготворительная сила определённого напитка! А некоторые всегда в этом сомневались, — его слова вызвали всеобщий смех за столом, а Юра понимающе улыбнулся и продолжил рассказ:

— От слов Славика девчонки радостно завизжали, Валентина забрала у него бутылку и предложила:

— А вы раздевайтесь и проходите, — уже гостеприимно предложила она, показав рукой в комнату, где за столом сидело ещё несколько девчонок.

Все они по случаю Нового года сидели принаряженные и возбужденные от музыки и вина, ополовиненные бутылки которого, стояли на столе.

Мне ничего не оставалось делать, как достать бутылку приготовленного «Коленвала» и с такой же торжественностью объявить:

— А мужскому персоналу предоставляется следующий подарок, — с этими словами, я прошёл к столу и водрузил на его середине животворящее зелье.

Девчонки вторично завизжали, но уже не так пронзительно, как при виде шампанского.

Тут всё закрутилось и завертелось.

С площадки вернулись парни, мы с ними познакомились, уселись за стол и под команды Славика и Валентины подняли и бокалы, и стаканы за ушедший старый год.

Мы то со Славиком находились уже на кочерге, поэтому возлияние по поводу ушедшего года оказалось для меня тяжеловатым и я, осев около какой-то девицы, принялся умничать перед ней своими достижениям в учёбе, спорте и общественно-политической жизни училища. Лычек то на рукаве у меня пять штук, и я мог чем похвастаться, — слова Юры вновь вызвали всеобщий смех, а кто-то даже съязвил:

— И за это ты угодил в новогодний наряд.

Но Юру оказалось трудно сбить с намеченной цели завершить свой рассказ, поэтому он так же бесстрастно, но доходчиво, продолжил:

— Девчонка, рядом с которой я плюхнулся на диван или сама оказалась уколотой, или сделала вид, что опьянела, но позволила вывести себя в коридор и мы с ней там страстно целовались, прислонившись к пальто, вывешенных на вешалке.

Краем мозга я понимал, что с такими темпами увлечения девчонкой можно зарулить по не намеченному маршруту и постоянно поглядывал на часы. Я хотел чётко знать, сколько осталось времени до моего заступления в наряд.

Но девчонка поняла это совсем по-другому. Ей взбрендило, что я жду наступления Нового года и после одного из знойных поцелуев, переведя дыхание, она, как бы невзначай, поинтересовалась:

— Ты что, хочешь встретить Новый год вместе со мной?

— Ага, — непроизвольно кивнул я в ответ.

Девчонка, ох, если бы я ещё помнил, как её зовут, тут же упорхнула в комнату со словами:

— Подожди, я сейчас шампанского принесу.

А я, как самый паршивый изменник, воспользовавшись её отсутствием, схватил свою шинель с вешалки и пулей вылетел на улицу.

Меня волновало только одно — это то, что я сейчас нахожусь в самоволке и, если дежурный офицер придёт с проверкой наряда, то меня вычислят и неприятностей я отхвачу выше крыши.

И, уже не обращая внимание на пронзительный и колючий ветер, рванул к нашей общаге.

Взбежав на этаж и открыв дверь в роту, обнаружил торчащим напротив ленинской комнаты одинокого Рому, зябко кутавшегося в шинель.

Увидев меня, он неподдельно удивился:

— Ты чё это припёрся? Или что случилось?

— Проверки не было? — выпалил я, стараясь выровнять дыхание и не заметив его вопроса.

— Какая проверка? Ты чё? Вообще, что ли… — и покрутил пальцем у виска. — Я же тебе всё объяснил. Ты чё, не въехал, что ли?

С невероятным облегчением я выдохнул из себя весь пар переживаний и уселся на один из стульев напротив телевизора.

Показывали «Голубой огонёк». Я даже удивился. Ведь он же начинается только после Новогодних курантов… Это значит, что с этой девчонкой я так увлёкся, что пропустил такой знаменательный момент, как бой курантов в новогоднюю ночь.

Рома нарезал вокруг меня круги с желанием выспросить о проведённом времени в квартире Валюхи. Увидев его нетерпение и любопытство, я успокоил его:

— Валентина в норме, Славик тоже. Все ждут только тебя.

— Так ещё полтора часа до сдачи вахты, — Рома с глубоким разочарованием посмотрел на часы.

— Да брось ты, — махнул я рукой. — Давай, собирайся и дуй к своей Валентине.

— Ты чё? Серьёзно, что ли? — не мог поверить моим словам Рома.

— Нет, я шутить буду, — развеял я его сомнения. — Потом когда-нибудь половинку отдашь, -уже пошутил и добавил. — Валентина только и бегает там, да тебя высматривает в окошко.

Этого предложения оказалось достаточно, чтобы Рома скинул с рукава повязку дневального и через пару минут от него только завихрения ветра гуляли по роте.

Визуально проследив за завихрениями, оставшимися за Ромой, я выдвинул стул из ленинской комнаты в коридор, чтобы наблюдать за входной дверью в роту и тупо уставился в телек.

Таких долдонов, как я, в леномнате оставалось с десяток. Но вскоре и они рассосались. Оставшись в гордом одиночестве, я бесцельно бродил по коридору.

От входных дверей до ленкомнаты и обратно. Совершив несколько десятков таких вояжей, я неожиданно вспомнил, как на новогоднем вечере в училище познакомился с очень симпатичной девчонкой. Она действительно мне понравилась. Я даже проводил её тогда на Чуркин до улицы Связи, где она жила у каких-то своих знакомых.

Путь, конечно, неблизкий, но девчонка оказалась весёлой и уж очень разговорчивой. С ней, во всяком случае, я в тот вечер не скучал. Она даже написала мне на бумажке свой адрес и с надеждой намекнула, что если я смогу, то она была бы не против встретиться.

Какая муха меня укусила, я до сих пор не знаю, но я плюнул на эту вахту, на эту осточертевшую тумбочку, пустой коридор и последствия, которые могут за этим последовать и решил навестить эту Галю.

Найдя её адрес в своей записной книжке, выскочил из роты.

— А ты эту книжечку жене показывал? — съязвил кто-то из слушателей.

— Когда я женился, той книжки уже и в помине не было, — по инерции пояснил Юра и обиженно посмотрел на острослова. — Так вы слушать будете?

— Давай, давай, продолжай, — во весь голос потребовали мы. — Чё там за Галя какая-то у тебя там появилась?

Получив всеобщее ободрение, Юра продолжил:

— Ну, так слушайте. Ветерок о себе дал знать моментально, но он в этом случае дул мне в спину и через пару минут доставил к дверям главного корпуса.

Там между двойными дверями от ветра прятался Генка Лунёв.

Увидев, что я стучусь, он приоткрыл дверь и поинтересовался:

— Ты чё шибаешься? Чё не у тумбочки?

— Да подожди ты, — оборвал я его. — Безуглов где?

— Где, где? — недовольно ответил он: — Славку Черенцова с помощником отправил на обход, а сам в дежурке заперся, наверное, телек зырит.

От полученной информации я облегчённо вздохнул. Ромкин прогноз сбылся и, махнув Генке рукой, сделал вид, что пошёл в роту.

А сам, подождав, пока Генка вновь умоститься между дверей, по-шпионски спустился по главной лестнице и сбежал к остановке автобуса на Верхне-Портовую.

Конечно, я сбежал туда не для того, чтобы сесть на автобус номер один, курсирующий от вокзала на Эгершельд, а чтобы поймать такси.

А такси, как будто, и ждало меня там. На остановке, на которой ветер с залива уже так сильно не ощущался, хотя и завывал, стояла жёлтая «Волга» с зелёным огоньком.

Обрадовавшись, что не придётся мёрзнуть, я постучал в водительскую дверцу.

Водитель, слегка приопустив ветровое окно, поинтересовался:

— Куда путь держим, курсантик?

— На Чуркин срочно надо, — пояснил я и озабоченно спросил: — Добросишь? — а то, кто его знает, может быть, он пассажира ждёт.

— Конечно, — довольно улыбнулся водитель и развеял мои сомнения. — Садись. Куда тебе?

— На улицу Связи. Поедешь?