Алексей Макаров – Курсантские рассказы (страница 11)

Но дальнейших разъяснений не последовало. Хотя нам и так стало страшно от таких откровенных обещаний, поэтому мы поклялись себе в душе подобных нарушений не совершать.

После ещё нескольких последующих устрашающих сентенций, развод закончился и Новогодний наряд собрался вернулся в роту, чтобы сидел в ней тише воды и ниже травы, исполняя обязанности вахтенных, оберегающих покой пустых коридоров.

Но вернуться в роту в данный момент оказалось очень проблематично.

Только я завернул в арку за главным корпусом, как меня встречным потоком ветра как подхватит, да как понесёт в неизвестном направлении, поэтому я вместо того, чтобы спуститься к нашей третьей общаге, чуть ли не улетел в новый корпус.

Но позже, приняв позу атакующего буйвола на корриде и пригнувшись чуть ли не параллельно земле, я всё-таки преодолел расстояние до общаги.

Приложив невероятные усилия, приоткрыл дверь и порывом ветра меня занесло до второго этажа, а с треском захлопнувшаяся за спиной дверь, снизила мой слух чуть ли не на половину.

Зато в роте стояла тишина. Народ уже рассосался, кто куда. Женатики к жёнам, местная пацанва по домам или друзьям, ну а невезунчикам, типа меня, предстояло куковать новогоднюю ночь в наряде.

Мой кубрик выходил окнами на залив. И, несмотря на законопаченные окна и проклеенные щели в них, температура в кубрике составляла не больше десяти градусов, а то и меньше. Ночами приходилось спать под двумя одеялами, да ещё и шинелью укрываться.

Короче, на душе было тоскливо и пакостно. А тут ещё требовалось идти ужин накрывать. Кому он нафиг нужен тот ужин, я не понимал, но идти надо. Таковы правила.

Дежурный по роте вытащил нас из щелей, куда мы позабивались от грусти и холода и, сколотив из нас когорту, двинулся в столовую.

Конечно, мы ребята сообразительные и в преддверии Нового года заранее обговорили процесс его встречи, поэтому первым делом посетили гастроном на Авраменко, в это вечернее время исправно работающий.

«Коленвал» там имелся в необходимом ассортименте и, затарившись, мы приступили к прямым обязанностям по накрытию столов.

Народу на новогодний ужин пришло мало, поэтому в роту возвращались под жвак затаренные. Не оставлять же тёткам на камбузе такое богатство, как сахар, масло и хлеб.

Ромка Круглов каким-то образом ухитрился добыть чуть ли не полную кастрюлю котлет.

Таким образом к новогоднему банкету наш новогодний наряд полностью подготовился.

Славик Карпов жил в кубрике на южной стороне, поэтому мы всё добытое жорево притащили к нему. Его соседи по кубрику на новогодние праздники разъехались, и он один блаженствовал в тепле.

В отличие от северной стороны, где находился мой кубрик, у Славика можно было даже открыть форточку, чтобы запустить порцию свежего морозного воздуха, а из окна лениво наблюдать, как неистовая позёмка вьёт свои вихри по склонам между общагами, а несчастные курсанты, кутаясь во что можно, пролетают, что птицы до первого укрытия.

Ромка заступал в наряд у тумбочки в десять вечера, я — с двух ночи до шести утра, а Славик вообще в наряде не стоял. Сам он родом с Камчатки, поэтому из-за своей природной скромности все праздники проводил в роте. На подвиги, в отличии от нас, его не тянуло и нарядов вне очереди он не огребал. Учился он, как все, но никогда не отказывал в помощи друзьям.

Придя в роту и устроившись у Славика в кубаре, Ромка посочувствовал мне:

— Да, Юрка, не повезло тебе. Видать большой мозоль ты отдавил старшине. Придётся тебе всю ночь у тумбочки куковать. А я вот отстою до двух и свалю к своей Валюхе.

— Как свалишь? — удивился я. — А если Безуглов придёт проверять?

Но что Ромка только усмехнулся, посмотрев на меня, как на идиота:

— Чтобы Безуглов, да проверять? Не смеши ты мои первые седины. Да он и носу не высунет из дежурки в такой ветруган. Помдежа пошлёт для блезиру. Но помдеж же наш человек! Забыл, что ли? Славка Черенцов помдежем сегодня. Первокурсников он проверит обязательно, на худой случай по вторым курсам прошвырнётся, а к нам чего ему переться? Свои же ведь. Зачем статистику портить, да друзьям подлянки делать? Отметочку сделает, что проверил, а Безуглов её и подмахнёт. Расслабься. Давай ка лучше бабахнем, да потрендим. Ведь когда ещё на Новый год вместе посидим?

Сидели мы в тепле у Славика в кубрике, потихоньку расплёскивая «коленвальчик» по стаканчикам и в промежутках между употреблениями, выходили в ленкомнату, где, завернувшись в шинели, глазели в телек.

В одно из возвращений в кубрик за подкреплением я попытался разузнать у Ромки, где живёт его Валюха, которой он так откровенно восторгался.

А Ромка и не скрывал этого:

— Знаешь гастроном на Авраменко? — начал он просвещать меня.

— А кто ж его не знает? — я в изумлении пожал плечами и кивнул на стол: — Ведь только сегодня там «коленвальчик» приобретали.

— А, ну да, — согласно кивнул Ромка. — Так вот слушай. В крайнем подъезде на третьем этаже там и тусятся они сегодня. Валюха с сестрой трёх подружек позвали и пару студентов из Универа. Штрихи её куда-то свалили. Так что там сегодня огонь будет. Я отстою до двух и к ним ломанусь, — от предстоящей встречи у Ромки даже затуманился взгляд.

Но тут неожиданно кардинальное предложение внёс Славик.

— Слышь, Рома, а что, если мы с Юркой, пока ты тут у тумбочки трёшься, часть огня примем на себя?

— Как это? — не понял его Рома.

— Да элементарно, — рассмеялся Славик. — Придём мы туда с Юркой, скажем, что мы твои корефаны и отвяжемся, а потом и ты подкатишь. Как ты к такому предложению отнесёшься?

Рома почесал в затылке, опрокинул пять капель из гранённого стакана и решительно махнул рукой:

— А давай! — но тут же с серьёзным видом добавил, погрозив нам пальцем: — Но, чтобы до моей Валюхи ни-ни…

— А как мы определим, что это именно твоя Валюха, а не какая-нибудь другая? — с ехидной усмешкой встрял я.

— А как? Да никак! Она там самая красивая и самая лучшая, — уверенно заявил он. — Она у меня знаешь какая? — он жёстко уставился в наши физиономии. — Она у меня — во какая! — И руками изобразил обводы своей Валюхи.

Вообще-то от такого жеста, которым Рома обрисовал свою знакомую, я крайне удивился. Если применить его к тётечкам из нашей столовой, то они бы смотрелись абсолютными Дюймовочками, по сравнению с тем, что изобразил Рома.

Но Славик с Ромой сразу же согласился.

— К такой, — и он повторил изображённые Ромой контуры, — конториться не будем. Честно тебе обещаю.

— Добро, — удовлетворённо хмыкнул Рома и начал собираться на пост к тумбочке.

Мы же со Славиком, прихватив один из оставшихся пузырьков и, потеплее закутавшись, покинули общагу.

Новогодняя ночь встретила нас неласково. Снежные иглы вонзались в лицо, пронизывающий ветер завывал в ушах и старался проникнуть в любую складку одежды, но тогда мы были бы не мы, озадаченные поставленной целью курсанты ДВВИМУ.

Преодолев первые десятки метров снежной круговерти, мы рысью пробежали до пожарки и под прикрытием общаг «середянки» уже спокойно добрели до пункта назначения.

Здесь, как около нашей общаги, так сильно не задувало и, отряхнувшись от снежной пыли, поднялись на третий этаж.

Узнать, где идёт активная встреча Нового года, проблем не составило. На площадке стояли два гражданских парня, а из квартиры, предполагаемо ими покинутую, неслись громоподобные звуки магнитофона.

— Здорово, парни, — поприветствовали мы курильщиков, на что те что-то невразумительное пробурчали в ответ.

Осмелевший Славик остановился возле них и поинтересовался:

— Вы с Валюхиной квартира что ли?

— Ага, — кивнул один из курильщиков, окутываясь густым облаком дыма.

Ни я, ни Славка не курили, поэтому помахав руками и развеяв дымовую завесу, Славик уже нагло уставился на самого длинного:

— Я кажется, что-то спросил? — в голосе Славика прозвучало столько вызова, что курильщики тут же интенсивно закивали:

— Да-да, — по их реакции сразу стало понятно, что конфликтовать они не намерены.

— И где она? — не меняя тона продолжал Славка.

— Вона она, — гражданские одновременно указали на дверь, с заливающимся магнитофоном.

— А — а, — довольно протянул Славка и, дёрнув за ручку двери музыкальной квартиры, вошёл в неё.

Я последовал за ним.

В узеньком коридорчике, как и во всех «хрущёвках» трудно развернуться, поэтому Славка не стал в нём задерживаться и прошёл в комнату.

Остановившись на пороге, он во всю глотку заорал:

— Гостей принимаете?

Кто-то сразу прикрутил музыку до минимума и к нам подошла симпатичная девчонка.

— А вы кто такие будете? — она с вызовом осмотрела нас. — По-моему я лично вас в гости не звала, — девчонка чувствовала себя хозяйкой в доме и вела себя независимо.

— Правильно, — веско заключил Славик, — не звала. Вы ведь Валентина? — Славик указал на девчонку пальцем.

— Да… — растерянно подтвердила она, не понимая, что от неё хочет пара бравых курсантов.

— Вот! — радостно заключил Славка. — Вы то нам и нужны!