Алексей Лукшин – Убей в себе дъявола (страница 4)
Тот попытался оправдаться:
– Андрюх, я с ней нормально. Её похоже, – он указал на сидящих, – эти подговорили. – Он заговорщически подтрунил над всеми, как бы объединяя свои замыслы с Андреем.
– Они тебе рассказали?
– Не знаю. Смотря о чём, – невозмутимо сказал Андрей.
Жора подправил:
– В угол загнали.
– Кто?
Жора ткнул пальцем в Семёна Светлова.
– Вот он.
Тарас не замедлил вставить:
– Жор, пока не забыли. Ключи от офиса положи на стол.
Жора будто ждал этого. Достал из кармана связку, положил со стуком.
– Ключи, да на хрена мне эти ключи. Это для вас они что-то значат. Давай поговорим. Вы все свидетели. У меня к нему есть пара вопросов.
Он снова показал на Семёна.
– Большего наглеца я в жизни не встречал. Как лоха меня развёл. Порядочным прикидывался, предложил в бизнесе поучаствовать, а как бабло пошло – решил съехать. Я ему, как старшему брату, доверял.
Голос его дрожал. Волнение у слушателей возросло.
– Он моё «я» человеческое растоптал. Попрал святое. Две вещи в нашей жизни есть, которые неискупимым грехом считаются. Ты хоть понимаешь, что сделал? – он обратился к Семёну. – Ты хоть понимаешь?
Семён посмотрел на него:
– Ты о чём, Жора?
Удивление на его лице сменилось идиотской маской. Он приоткрыл рот, но в глазах мелькнул отблеск догадки – он боялся её показать, но чувствовал: что-то было. Где же он так подвёл?
Жора продолжал, вступив в борьбу за симпатии слушателей.
– Две вещи – это любовь и дружба. Любовь – это к женщинам. Здесь это ни при чём. Ты, – он сделал ударение и кинул осуждающий взгляд, – перечеркнул все нити дружбы. Ты, как паук, затянул меня в свои сети. Я жене рассказал, какой ты человек! Всё! О твоих предложениях. Наконец-то у меня просвет в жизни появился. Что же я плохого тебе сделал? За что ты со мной так? Ну за что?
Жора захлёбывался, слова повторялись. На глазах выступили слёзы.
– Мне что, посторонних людей привлекать, чтобы разобраться?
Андрей Философ встрепенулся:
– Нет! Это хорошо, что ты сюда пришёл.
Его ошарашила выходка Жоры:
– Да. И по-другому нельзя.
Глава V
Жора повернулся к Андрею.
– Я почему сразу согласился? Если ты будешь, то я хочу, чтобы все слышали.
Андрей кивнул.
– Я сколько раз пытался до тебя донести!
Он снова встал перед Семёном.
– Но ты меня не слышал. Да и не хотел слышать. Не велика потеря. Какой-то Жора.
Семён попытался встрять в его торопливый спич:
– Послушай, Жора. Ты о чём? Я тебя не понимаю. А вокруг кто слушает – тем более не разберут, что ты несёшь. Какие предложения? Что я тебе предложил? Очнись.
Жора задал вопрос:
– Семён, у тебя есть деньги? У тебя дети сытые?
Семён пожал плечами:
– Причём тут мои дети? Что тебе до моих детей, до денег? До моих денег?
Жора воодушевился, словно поймал его на слове.
– Ага. Сразу – до моих. А до моих детей, до моих денег тебе дела нет. Да! Ты богатый! У тебя бизнес. Здесь доля. Там доля. Понемножку из разных мест денежки текут. А у меня нет. Так зачем ты обещал? Зачем меня в бизнес затянул?
– Какой ты бизнесмен? – злился Семён. – Ты неудачник. И уж точно я тебя, лентяя, никуда не затягивал. Это бред. В твоём воображении произошёл взрыв. Тебя контузило.
Семён постучал по столу.
– Двадцать первый век на улице. Ты понимаешь? Двадцатый прошёл, закончился. А ты остался в нём. Ты забыл. И остался. А твоя плоть с нами. И блуждает. А сейчас она вдобавок и говорит. И всплыли ужасные вещи, о которых никто не догадывается. Между тем, что ты сказал, и тем, что происходит в реальности, всякая связь отсутствует.
На лицах – смятение. Все ждали объяснений. За брехнёй и пустословием могли скрываться любопытные факты.
Андрей Философ шёпотом произнёс про себя:
– Интрига – прикормка алчущих зла. Пушкин, кажется. Или не Пушкин. Всё может только повторяться.
Глава VI
Волнуясь, Жора искал, куда присесть. Минута замешательства. Он полез в карман и достал тетрадный листок. Взглянул, сверяясь, не забыл ли чего. Как бы оправдываясь, но с видом, что держит доказательства, положил на стол перед Семёном.
Тот смотрел на него, стараясь понять. Потом взглянул на листок.
– Что это?
– Список людей, с которыми ты встречался. По нашей договорённости ты должен за каждого деньги. Сумму я указал.
Семён мягко уклонился от оскорблений.
– Ты болен! Это бред.
Тарас протянул руку:
– Дай взгляну.
Он посмотрел и передал листок дальше. На нём каракулями, небрежным почерком, в столбик было написано: имя, во что одет и сумма цифрой 20000 со знаком вопроса. Потом следовала сумма десять тысяч.
После просмотра общее недоумение возросло. Общая цифра составила двести двадцать тысяч. Плюс пятьдесят тысяч, разбитых помесячно по десять. Было очевидно, что Семён что-то недоговаривает.
Деловым тоном Семён сказал:
– Объясни свои записи.
Жора ждал этого.
– По нашей договорённости ты взял меня на работу директором, назначил зарплату десять тысяч, о чём в конце листа есть запись. Исправно платил, но перестал. Так ты мне задолжал за пять месяцев.
Семён медленно, обдумывая, сказал: