Алексей Лукшин – Убей в себе дъявола (страница 3)

– Под расписку. Ломбард у нас во дворе, все знакомы.

Развалившись на стуле, Андрей усмехнулся:

– Повезло!

Видно, Рязанцев сочувствовал Жоре, пытаясь вызвать понимание у остальных.

– В казино не пускают. Везде задолжал. На игровые аппараты потом присел.

Рязанцев перечислял, видимо, чтобы смягчить отношение к знакомому. Другом назвать того уже не хотелось.

– Жена взвыла. Вещи подтаскивать стал. Никто не знает об этой его страсти. Жена втайне всё хранит, от знакомых, от родных. Она всех предупредила: в долг у кого Жора берёт – сразу к ней. Она возвращает. Она врач, известный специалист. Зарплата, видимо, достойная. Но в последнее время её схрон опустел. Выпотрошил он её безжалостно. Кредиты за него гасила. А тут, когда золото, видать, последнее вытащил, кольца обручальные, – не выдержала.

Андрей Философ, чутко вслушиваясь, о чём-то вспоминал.

– По нему не скажешь, что так болен. На вид – без странностей. Речь последовательная, – было непонятно, шутит Андрей или говорит серьёзно, потому что в тоне звучала игра. – Что касается денег, у меня не спрашивал, да я взаймы и не даю. После того как Шекспира прочёл. По-гамлетовски поступаю. – Он засмеялся. – Тяжёлый случай.

Рязанцев переключился, ему надоело выклянчивать понимание.

– Послушай, – перебил он, – мне же давал, да ещё некоторых знаю, кому не отказывал. – Он утверждающе оглядел всех. – Андрей, не прибедняйся. О тебе втихомолку говорят, что у тебя можно деньгами перебиться.

Шутливым, назидательным тоном Андрей ответил:

– Каждый раз, давая взаймы, я прощаюсь с деньгами. Когда у меня просят сумму, я всегда взвешиваю: жалко ли отдать её этому человеку навсегда, чтобы больше никогда не давать. Ох! Секрет перед вами открываю.

Тарас не выдержал:

– Хорошая перспектива. И задача! Сколько я готов дать, чтобы вычеркнуть человека из жизни.

Андрей сначала расстроенно, а затем бодро сказал:

– Почему же! В таких историях всегда один конец. Какой герой, таков и финал! Когда возвращают деньги, создаётся ощущение, будто я их на дороге нашёл. Или в лотерею выиграл. Возврат – всегда приятная неожиданность. А когда понимаешь, что вернули твои же, с которыми распрощался, – испытываешь двойную радость. И человек вдвойне ближе становится. Вот уж проверка на вшивость. Но зачастую люди хотят одолжить больше, чем я мог бы им подарить.

Поняв, что Андрей закончил, Тарас приземлённо вернулся к своему:

– Может, Жора и нас отправит в ломбард? Выкупать наши вещи. Я не в восторге. Надо решать. В компьютере много информации, восстановить можно. Но так, из-за паршивца… Я сегодня не смог связаться с людьми. Из Литвы, из Калининграда. Словно выпал в осадок. Люди обзвонились, не поймут, почему я ничего не знаю. Почту не смотрел. Скайп вырублен. Моя пунктуальность захромала, как Семён сегодня. – Он тоже попытался перевести разговор в шутку.

– Тарас, не кипятись, – успокоил его Семён. – Думаю, всё решится. Давай дождёмся. Андрюх, кстати, из-за него тебя и позвал. Жора Казино считает тебя справедливым. Я ему пообещал, что ты будешь. После этого он согласился приехать.

– Удивительный чудак, – покачал головой Андрей. – Тогда он должен считать меня не справедливым, а мягким и добрым. Святошей. Семён! А что с ногой?

– О, отлично. Напомнил. – Семён взял телефон и набрал номер. – Ирин, привет! А, ты здесь. Хорошо, сейчас спущусь.

Он аккуратно встал и, прихрамывая, вышел.

Глава III

На первом этаже здания располагались салон красоты и стоматологическая клиника.

Салоном управляла Маша Светлова, жена Семёна, до этого сидевшая дома. Клиникой руководила Ирина, жена Дениса, армейского приятеля Семёна. По обоюдному соглашению они вложились вместе: Семён предоставил помещение, а Денис с женой закупили оборудование. Денис по основной работе был главным врачом хирургического отделения в городской больнице.

Постучав, Семён зашёл в кабинет Ирины.

– Да, слушаю вас, – не глядя, спросила она.

Она сосредоточенно просматривала бумаги стремительным, пронизывающим взглядом. Минимум косметики, тонкие губы на гладком, словно каменном, лице.

Семён стоял и наблюдал, как она что-то изучает и записывает.

– Ещё раз доброе утро.

Услышав знакомый голос, Ирина подняла глаза. На лице, словно со дна спокойного океана, всплыла улыбка. Хотя она и была красивой, но плавала, как нефтяное пятно, на ровной поверхности.

– Здравствуй, Семён. Что с ногой? – сразу спросила она.

– Вот именно. Из-за неё, – подтвердил он. – До Дениса дозвониться не могу. Мобильный выключен.

– Может, занят. Операция или обход. Он обычно выключает. Я ему на рабочий позвоню или коллегам передам. Как освободится – перезвонит. Привычное дело.

Семён не стал задерживаться.

– Хорошо. Пока.

Глава IV

В кабинете стояла тишина. Каждый думал о своём. Пора было приходить Жоре Казино.

Послышались шаги. Он вошёл с деланно-деловым видом. Обходя всех и пожимая руки, произносил имена отчётливо, с гонором – создавая дистанцию, подчёркивая сухостью фраз, что разговор будет официальным. Поздоровавшись, Жора крикнул в коридор, чтобы было слышно в холле:

– Майя, принеси стул!

В голосе проскользнули дребезжащие горловые нотки, выдававшие сильное внутреннее напряжение. Напоминало истеричную натуру.

Жора постоял. Прошла минута. Ещё одна. Его нелепое положение становилось очевидным. Тишина. Все ждали. Жора снова подошёл к двери и крикнул, уже со злостью:

– Май, ты что, не слышишь? Стул принеси!

Повторилось то же самое. Момент истины настал – пора было смеяться. Комичность ситуации созрела.

Жора, раздувая ноздри, вышел прояснить недоразумение.

Оставшись без виновника, ребята улыбнулись, но сдерживали смех, сохраняя серьёзность для разговора. Из глубины коридора стал отчётливо слышен диалог.

– Май, ты что, не слышала, я просил стул принести.

– Зашибись! – парировала Майя. – Жор, ты спятил? С таким же успехом мог бы у водителя маршрутки попроситься переночевать.

– Ты мне зубы не заговаривай, – нажимал он. – Трудно, что ли? Я же нормально попросил.

– Я не секретарша. Ты об этом знаешь.

Жора сдался, не зная, что сказать.

– Я, – проканючил он, – по-человечески. Нормально. Попросил. Чего ещё надо?

Майя точно залезла на гору.

– Ты с женой в магазин ходишь за продуктами? Тоже просишь её сумки донести? И вообще! Не видишь – стульев нет.

Андрей Философ обвёл всех взглядом.

– Как нет стульев? А куда они делись?

У всех был отрешённый вид, словно никто ничего не знал. Андрей осматривал присутствующих по очереди. Лицо Семёна ничем не отличалось от лица Рязанцева или Эдика. Когда он посмотрел на Тараса, тот недоумённо пожал плечами. Немного склонив голову, произнёс:

– Чтоб не казалось, что он в раю. С этой минуты он выпал из нашей лодки. И поплыл против течения.

Теперь Андрей догадался.

– Да нет! Наоборот, он давно плывёт по течению, изображает из себя пловца. Но с берега не видно. А если присмотреться – утопленник. Брошенный и никому не нужный утопленник. – Он выдержал паузу. – И всё-таки, стулья убрали от него специально?

Ему не успели ответить. Снова послышались шаги. Вошёл Жора, что-то негромко бубнивший. В кабинете он заговорил громко, на всех:

– Соска. Голодными зенками смотрит на всех мужиков. Знает, что я без денег, вот и разговаривает так. Ей в голову дать бы, – он с вожделением цыкнул.

Андрей Философ сдержал его:

– Жор, ты разгорелся, как бикфордов шнур. Насколько я знаю, там её рабочее место, и она никакого отношения не имеет ни к одному из нас.