Алексей Лосев – Философия имени (страница 65)

С. 114.^***** «Отсюда, единство есть единство и в то же время оно – не единство, т.е. оно – множество».

См. следующую дефиницию множества у А.Ф. Лосева:

«Множество есть такая совокупность элементов, в которой каждый элемент и соответствующая часть находятся в полном равновесии, так что целое хотя и не равняется сумме частей, но эта последняя образует из себя как раз то самое целое, которое перешло в сумму частей» (Хаос и структура. С. 177).

13. Диалектика интеллигенции в имени

С. 117.^* «Однако сущность жизни заключается в самоощущении, в самоотнесенности, в для-себя-бытии».

В заметке «Анализ религиозного сознания» А.Ф. Лосев дает такую диалектико-мифологическую характеристику жизни, развивающую христианско-православный взгляд на творение:

«Жизнь есть, прежде всего, самоощущение, – некое бытие, внутренно переживающее себя самого, бытие-для-себя. Жизнь есть организация бытия Божественными энергиями изнутри; жизнь есть ощущение Божественных энергий в их внутренней сущности; это – ощущение себя самого как просветленного Божественными энергиями» (Личность и Абсолют. С. 267).

Хотя в жизненном организме и наиболее всего в человеке, полагает Лосев, и существует несомненно «самостоятельная воля и энергия, энергия, присущая только человеку, и больше никому», вся эта тварная энергия есть в то же время «только стремление уничтожить свою отъединенную энергию и отождествить ее с Божественной» (Там же. С. 268). О феноменолого-диалектическом конструировании категории «жизнь» см.: Там же. С. 409 – 411, 427, 467 – 468. О жизни, живом и одушевленности см. также в философской прозе А.Ф. Лосева («Жизнь» и др.).

С. 117.^** «Отказывая сущности в этом для-себя-бытии… мы постулируем… субъективизм и заранее чисто догматически предполагаем, что субъект все формирует и сущность сама по себе вне субъекта не существует».

Л.А. Гоготишвили усматривает в этом рассуждении А.Ф. Лосева теоретическое обоснование ориентации на универсальный – «лексический» момент смысла, в противоположность тенденции к «гипертрофии» роли синтаксиса, а также широко распространенному в лингвистике тезису о том, что «значение определяется ситуацией» (Гоготишвили Л.А. Примечания // Лосев А.Ф. Из ранних произведений. С. 611).

С. 117.^*** «Понятие субъекта гораздо менее ясно, чем понятие сущности…».

В диалектике А.Ф. Лосева субъект, как и объект, возникает диалектически позже, чем понятие сущности. Они возникают впервые из «соединения бытия и сущности» (Хаос и структура. С. 107).

«Когда мы противопоставляли Смысл его инобытию, т.е. ему самому, – замечает А.Ф. Лосев, – мы сразу же получили антитезу Субъекта и Объекта» (Миф. Число. Сущность. С. 277).

В «Диалектических основах математики» Лосев дает такую дефиницию субъекта в его соотношении с объектом и личностью:

«…тождество бытия и сущности (смысла, идеи), положенное как бытие, есть объект; тождество бытия и сущности, положенное как сущность, есть субъект; тождество бытия и сущности, положенное как тождество бытия и сущности, есть личность» (Хаос и структура. С. 109).

Об антитезе Субъекта и Объекта и ее снятии см.: Миф. Число. Сущность. С. 277. О музыкальном субъекте как абстракции из «цельного человека повседневной жизни», «идеальном и адекватнейшем корреляте музыкального бытия в сознании», см.: Лосев А.Ф. Жизнь. С. 179. См. также о субъекте как чистом понятии – «субъекте без ума и души», как «чистом „в себе“, еще не зажившее внутренней жизнью, самоотраженностью и самосоотнесенностью со всем прочим»: Очерки античного символизма и мифологии. С. 570.

С. 118.^* «Они (т.е. три диалектических момента сущности, углубляющих ее по вертикали. – В.П.) – диалектические моменты интеллигенции».

В «Диалектике мифа» А.Ф. Лосев отмечает следующую диалектику интеллигенции: а) познание, или теоретический разум; б) воля, или практический разум; в) эстетический разум (Диалектика мифа. Дополнение. С. 206). Лосев отмечает, что такая диалектика была проведена им в «Философии имени» (в параграфе 13), а также в «Диалектике художественной формы» (Форма. Стиль. Выражение. С. 31).

С. 118.^** «Благодаря прохождению этого момента интеллигенции существенно меняются первые три диалектических момента…».

А.Ф. Лосев так раскрывает диалектический смысл триадной терминологии в своих работах: первая ипостась есть абсолютное единое, одно; вторая ипостась – эйдос, идея, смысл, слово; третья ипостась есть становление эйдоса, смысла, «творческое и динамическое его самоутверждение», исхождение, «распространение, неизменное и сплошное, напряженно-динамическое творчество и длительность» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 875 – 876). Третье начало триады – «абсолютная творчески-волевая жизненность» (Бытие. Имя. Космос. С. 213). Такое философское осмысление триады также вполне созвучно святоотеческой богословской традиции. По богословской формуле свт. Афанасия Великого, «Отец творит Словом в Духе Святом» (цит. по: Алипий (Кастальский-Бороздин), архим., Исаия (Белов), архим. Догматическое богословие. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998. С. 169).

С. 118.^*** «Первый момент… превращается в… экстатическую сведенность всей интеллигенции в одну неразличимую точку».

Диалектико-мифологическим коррелятом здесь выступает, по А.Ф. Лосеву, категория-мифологема «сердце»:

«Такая высшая интеллигенция или, вернее, сверхинтеллигентная точка абсолютной интеллигентности есть Сердце, тот неисповедимый и неисчерпаемый источник всякой интеллигенции, из которого проистекают и чистый Ум, и чистое Стремление. Это – Ум, но – такой, который дан вне субъект-объектного противостояния и есть сплошное сверхлогическое протекание и Стремление. И это есть Стремление, но – такое, которое не выходит наружу, не распределяется вовне, но вращается внутри себя, неизменно истекая из себя и вновь возвращаясь в себя за пределами логических и субъект-объектных расчленений» (Бытие. Имя. Космос. С. 213).

С. 118.^**** «…второй момент, эйдетический, или собственно интеллигентный, превращается в абсолютное самосознание…».

См. поясняющее замечание А.Ф. Лосева из его учения об абсолютной диалектике и абсолютной мифологии:

«Интеллигенция мыслится на первых порах только как абсолютное самосознание и абсолютная самоценность» (Миф. Число. Сущность. С. 287).

С. 118.^***** «…третий момент, пневматический…».

По замечанию самого А.Ф. Лосева, этот пневматический момент триады с интеллигентной модификацией в более специальном смысле может быть назван экпоревтическим моментом (от греч. εκπορευσις – исхождение) (Диалектика мифа. Дополнение. С. 421). Данное замечание не оставляет сомнений в том, что Пневма в триаде есть философский аналог Духа Святого, третьего Лица Пресв. Троицы, ипостасным (личным) свойством Которого, по православно-христианской догматике, является именно «исхождение». По православно-христианскому вероучению, «Отец рождает Сына, Сам будучи нерожденным, Сын рождается от Отца, Дух Св<ятой> исходит от Отца» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 875 – 876). Раскрытием и конкретизацией идеи исхождения (εκπορευσις), характеризующего третье Лицо Св. Троицы, в системе А.Ф. Лосева является творчество. В Дополнении к «Диалектике мифа» говорится: «В смысле диалектики в-себе-и-для-себя-бытия первое начало есть произволяющее, творящее», третье начало – это «творчество и исхождение, творчество, исходящее из перво-единого Одного» (Диалектика мифа. Дополнение. С. 312, 317).

С. 118.^****** «…третий момент, пневматический, превращается в самосознающую и самоощущающую пневму…».

О логике введения категории пневмы у А.Ф. Лосева см.: Камчатнов А.Μ. Указ. соч. С. 83.

С. 118.^******* «…четвертый момент, меонально-сущностный, конституировавший смысловое тело сущности…».

Мифологическую основу философии тела и телесности А.Ф. Лосева составляет православно-христианское вероучение о неустранимости тела и телесности из бытия человека. Учение о воскресении, замечает он, уже с полной очевидностью говорит о разных типах тела. И, в первую же очередь, «Преображение на Фаворе есть учение об умном теле» (Миф. Число. Сущность. С. 139). В философии А.Ф. Лосева телесность предстает как многомерная реальность. Пространство телесности, по Лосеву, иерархийно, заключая в себе такие разновидности тела и телесности, как смысловое, световое, ментальное (умопостигаемое), софийное, социальное, физически-чувственное и др. Он говорит о многообразных формах и видах телесности – человеческом теле, теле ангелов, а также умной телесности (фигурности). Так, А.Ф. Лосев полагает, что поскольку ангельский мир относится к сфере инобытия (материи), то им должна быть свойственна какая-то телесность. И телесность эта чисто умная. Ангелы – чисто умные, чисто смысловые потенции. В них «„тело“ и „душа“ взаимопронизаны до последней глубины и суть одно и единственное умное обстояние» (Личность и Абсолют. С. 509). В «Античном космосе и современной науке» он задает следующую иерархию телесности:

тело человека «более умно, чем тело животного, а тело животного более осмысленно, чем тело растения. Выше человека по умности… светила, и выше всего – звезды. Мир неподвижных звезд есть максимально возможная для космоса умность… Поэтому тело звезд есть более тонкое и умное тело; оно более пронизано смыслом и разумом, чем земные тела» (Бытие. Имя. Космос. С. 213 – 214).