Алексей Лосев – Эллинистически-римская эстетика I – II вв. н.э. (страница 83)

⁴ Феофраст из Эреса (IV – III вв. до н.э.) – философ-перипатетик, сначала близкий к Платону, затем ученик Аристотеля, преподавал в Афинах. Ему принадлежит сочинение «Характеры», где анализируется тридцать видов человеческих характеров, а также не дошедшее сочинение «О слоге», или «О стиле». Феофраст заложил основы научной ботаники и много занимался природными явлениями. Цицерон, сравнивая слог Аристотеля и Феофраста, отмечал «напряженный» слог первого и «сладостный» второго («Брут» 31, 121). «Феофраст, – утверждает Цицерон, – получил свое имя за божественную речь» («Оратор» 19, 62).

⁵ Ораторы-аттикисты стремились, ориентируясь на классических греков (в частности Лисия), к предельной краткости выражения мыслей, противопоставляя свою манеру так называемому азианскому стилю, пышному и украшенному. Цицерон выработал свой стиль, в котором, не впадая в крайность совмещал гармонично ясность мысли и богатство выражения. Теоретические принципы риторики Цицерона изложены им в знаменитых трактатах «Об ораторе», «Брут», «Оратор» (см.: Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. Перевод Ф.А. Петровского, И.П. Стрельниковой, М.Л. Гаспарова. Под редакцией М.Л. Гаспарова. М., 1972).

⁶ См.: Платон, «Государство» III 398 а.

⁷ См. выше «Об обязанностях», прим. 27.

⁸ Акций (II – I вв. до н.э.) – древнеримский трагик, сын вольноотпущенника, соперник Пакувия, создатель национальной трагедии, в которой он выразил мощь и силу римского духа. Дошли только фрагменты (см. т. I, изд. Риббека).

⁹ Здесь Цицерон развивает стоическое учение о всеобщей целесообразности природы и высоте человеческого ума, соединенного с добродетелью. У стоиков сама природа наделена разумом, отсюда «всеобщая природа и всеобщий логос природы есть судьба, промыслительница и Зевс» (SVF II фрг. 936).

¹ В данном трактате Цицерон ведет философский спор с Гаем Веллеем, римским сенатором и философом-эпикурейцем.

Рассуждение, которым начинается данная глава и которое продолжается в гл. 28, есть не что иное, как спор между стоическим платоником Цицероном и эпикурейцами, для которых боги являлись натурфилософскими обобщениями, лишенными тела и формы, но которых невежественные люди мыслят в человеческом виде, так как это заложено в их сознании. Для стоиков же, которые наделяют всю природу, а значит, и человека разумом (ср. у Цицерона «О природе богов» II 12, 32), нет ничего выше этой одухотворенности, достигающей совершенства в высшем уме, являющемся «творческим огнем» (pyr technicon) (SVF I 171; II 217, 1134 Arnim). Стоические боги поэтому вполне объективно могут обладать телом, вне которого не существует разума, той «горячей самодвижущейся пневмы» (SVF II 1133), которая в человеке является уже только теплым дыханием, осмысляющим его жизнь и одухотворяющим его. У стоиков – эллинистических философов ярко выражено характерное для этой эпохи выдвижение именно человечески-интеллектуального начала, которое вполне в согласии с их материалистическими, пантеистическими тенденциями должно присутствовать в природе и божестве. Вот почему Цицерон с таким воодушевлением говорит о прекрасном, во всей полноте проявленном в человеке, даже имеющем на первый взгляд какие-то телесные недостатки. Как не вспомнить здесь Менандра, современника древних стоиков и близкого к ним со своей концепцией природы: «Как прелестен человек, если он действительно человек».

Эпикурейцам близки еще натурфилософские традиции, когда Ксенофан писал о том, что «если бы быки, лошади и львы имели руки и могли бы ими рисовать и создавать произведения искусства, подобно людям, то лошади изображали бы богов похожими на лошадей, быки же похожими на быков, и придавали бы им тела такого рода, каков телесный образ у них самих» (В 15). Стоический философ видит в боге воплощение высшего разума, которым одарен только человек. Значит, божество может проявлять себя только в человеческой, а не вообще животной форме.

Надо сказать, что у стоиков нет того чувства иерархийности мира, которым обладал древний Гераклит, для которого нет никакого сравнения между богом и человеком. Он говорит: «У бога все прекрасно, хорошо, справедливо; люди же считают одно справедливым, другое несправедливым» (В 102).

У Гераклита даже самый прекрасный мудрый человек не может сравниться с божеством: «Мудрейший из людей по сравнению с богом кажется обезьяной и по мудрости и по красоте и во всем прочем» (В 83). Поэтому Логос – высший разум Гераклита – исключает всякое чувственное, телесное и материальное качало.

² Остров Кос славился храмом бога-целителя Асклепия (ему был посвящен остров) со знаменитой картиной Апеллеса, изображавшей Венеру Анадиомену («Выходящую из моря»). Незаконченная в связи со смертью Апеллеса, эта картина была впоследствии перевезена Октавианом Августом в Рим и поставлена в храм обожествленного Ю. Цезаря, поскольку Венера (греч. Афродита) считалась матерью Энея и прародительницей рода Юлиев. Ср. у Лукреция: «Рода Энеева мать, людей и бессмертных услада, о благая Венера» («О природе вещей» I 1 сл.).

³ Зевс в виде быка похитил финикийскую царевну Европу, ставшую матерью критских царей Миноса и Радаманта (Овидий, «Метаморфозы» II 846 – 875).

⁴ Тритон – морской «ужаснейший бог», как называет его Гесиод, сын Посейдона и Амфитриты, обитающий с ними в золотом доме на дне моря (Гесиод, «Теогония» 930 – 933). В мифологии было также представление о зооморфном виде самих тритонов (человек-рыба), во множестве населявших морские просторы.

⁵ Эфеб – совершеннолетний афинский юноша восемнадцати лет, внесенный в список граждан и принесший клятву государству в храме Агравлы (Плутарх, «Алкивиад», гл. XV).

⁶ Возможно, имеется в виду «Пир» Платона, где не раз встречается тема любви к прекрасному юноше, в историческом плане вполне обоснованная и в Греции бывшая определенной реакцией на древнее господство женщины (ср., например, миф о рождении Афины без матери из головы Зевса, или трилогия Эсхила «Орестея», где доказывается превосходство мужчины, героя и вождя рода).

Античность также в корне отличается от новой Европы недостаточно развитым сознанием неповторимости личности, которая была подавлена там сначала родовыми, а затем полисными авторитетами или владычеством деспота (Древний Восток, Персия, откуда и перешел в Грецию обычай однополой любви). Вполне понятно отсюда представление о высшей красоте, воплощенной в теле, безразлично каком, скорее дано мужчине, чем женщине, так как именно мужчина воплощает всю полноту общественного, гражданского, интеллектуального и физического идеала. Энгельс писал:

«…для классического поэта древности, воспевавшего любовь, старого Анакреонта, половая любовь в нашем смысле была настолько безразлична, что для него безразличен был даже пол любимого существа»

См. также о телесно-соматическом восприятии человека статью А.А. Тахо-Годи «О древнегреческом понимании личности по материалам термина „sōma“» («Вопросы классической филологии». М., 1971, № 3 – 4).

⁷ Алкей (VII – VI вв. до н.э.) – древнегреческий лирик с о-ва Лесбоса. Его песни отличались неуемностью чувств, политической страстностью и тонким чувством природы и любви. Создатель так называемой «алкеевой строфы», впоследствии распространенной в римской классической поэзии, например у Горация.

⁸ О Квинте Лутации Катуле см. выше «Об обязанностях», прим. 30.

⁹ Квинт Лутаций Катул Капитолин, см. выше «Об обязанностях», прим. 30.

¹⁰ Квинт Росций Галл – знаменитый римский актер, большей частью комический, бывший раб, выкупившийся на свободу. Слыл мастером тонкой игры, мимики, отточенных жестов, выступал без маски, написал теоретическое сравнение игры драматического актера и оратора. Цицерон пишет: «Кто станет отрицать, что оратору в его движениях и осанке требуется мастерство и прелесть Росция» («Об ораторе» I 59. 251). Сравнение Росция и Эзопа находим там же в III 26. Гораций в «Посланиях» упоминает о «важном Эсопе» и «Росции искусном» (II 1, 82).

¹¹ Аврора – богиня зари в римской мифологии; соответствует греческой Эос.

¹² Цицерон обращается к своему оппоненту, эпикурейцу Гаю Веллею. В трактате «Об ораторе» он достаточно иронически относится к «своему приятелю» Веллею, для которого «высшее благо – это наслаждение» и любые аргументы которого Цицерон может «при желании отстоять или опровергнуть… пользуясь тем навыком, какой Веллею неведом, а каждому из нас смолоду знаком» (III 21, 78), имея в виду метод диалектического спора.

¹³ Сферическое тело считалось у античных философов наиболее совершенным. Поэтому у Ксенофана божество шарообразно (А 1), а Демокрит считал, что «бог есть ум в шарообразном огне» (А 74). Шарообразны земля у Анаксимандра (A 1) и космос пифагорейцев (В 1 а). Частицы у Левкиппа, более плотные по своему составу, образуют «некоторое шарообразное соединение» (A 1), или «систему». «Самодовлеющий Космос» Платона в «Тимее» близок к пифагорейскому, «одушевленному» (empsychon), «умному» (noēton), «сферическому» (sphairoeides 58 В 1 а D), а значит, совершенному. В «Федоне» Платона (110 b) «занебесная», истинная земля, «если взглянуть на нее сверху, похожа на мяч (sphaira), сшитый из двенадцати кусков кожи», так как пифагорейцы учили, что «из форм тел самое прекрасное шар» (58 с 3). По Пифагору (44 А 15), существуют пять телесных математических фигур, причем из додекаэдра («двенадцатигранника») возникла «сфера Вселенной» (земля Платона состоит тоже из двенадцати кусков). Интерес Цицерона к красоте геометрических фигур обусловлен его платонизмом, для которого была характерна соотнесенность чистого, высшего удовольствия и чистых геометрических очертаний (см.: Лосев А.Ф. История античной эстетики, т. 1. М., 1963, с. 264 – 300).