Алексей Кузнецов – СЛЕД СОБОЛЯ (страница 9)

- «Зверь пришёл!» - прошептала Леменида, широко раскрывшимися глазами смотря, и восторгаясь в немом изумлении, на представшего пред жрицами бога-зверя. – «Ихисто».

- Ихисто! – воскликнула верховная жрица, падая на колени и низко опуская к земле голову.

Зверь, полностью отбредший плоть, по которой ещё плясали тающие на глазах языки тьмы, повернул морду на голос жрицы.

Падая как и все ниц, Леменида успела заметить как красив и страшен был зверь. Его большие, с вертикальными зрачками глаза, искрились изумрудом и золотом. Шкура бога-зверя была гладкой и лоснящейся. Ветер вокруг жертвенника стих. Убежал испугавшись. И сейчас прямо горящее пламя факелов играло на боках Зверя, рисуя тенями узоры, на и без того покрытой словно имеющими смысл разводами шкуре.

- Да свершиться начертанное, – услышала жрица голос бога. Она не видела, как Ихисто произнёс это. Но в эту минуту ей показалось, что Зверь, явившийся для зачатья искры, не мог говорить тем голосом, что сейчас вылился из его пасти. Да и открывал ли Зверь пасть, она тоже видеть не могла. Не в силах больше противиться охватившей её страсти, познать природу Зверя, насладиться его красотой, увидеть, что сделает с девой на алтаре тот, Леменида медленно, не дыша, молясь, что бы само её сердце сейчас не стучало, немного подняла голову. Самую малость. Так, что бы её глаза могли видеть происходящее на плите алтаря.

Ихисто посмотрел на лежащую под ним женщину. Леменида буквально чувствовала страх избранницы, ужас, так крепко сжавший душу той, что девушка даже перестала двигаться вовсе. Если раньше она всё ещё продолжала бороться, надеясь вырваться, то сейчас казалось, даже и не дышала. Зверь прислонил морду к лицу девушки. Он дёрнул ноздрями, впитывая запах избранницы. Отклонился, с расстояния разглядывая её лицо. Смотрел долго. Словно чего-то ждал. Леменида, не могла отвести взор, была не в силах опустить глаза. Ей хотелось увидеть всё. Она словно заворожённая следила за каждым движением бога-зверя. За тем как он виляет, редко и размашисто, длинным хвостом. Как топорщиться его холка. Как шевелятся, ловя окружающие его звуки уши. Наконец, Зверь, что-то определив для себя, стал медленно сползать с девушки, пятиться назад, слезая с плиты. По пути, Ихисто слизывал с голого тела избранницы, разложенные на ней внутренности жертв. Вот он слизнул и отправил в пасть сердце. Вот его мощные челюсти, в два укуса, пережёвывают печень. Когда его задние лапы коснулись земли, его морда уткнулась в низ живота девушки. Ихисто зарывшись в паху избранницы, что-то подхватил пастью и, вскинув голову, быстро проглотил.

- «Яичники… её плоть», - вспомнив об умерщвлённой раде божества жрице, догадалась Леменида.

Закончив есть, Зверь принялся вылизывать пах прибитой к алтарю девушке. Почувствовав на себе язык Ихисто, та словно очнулась и снова принялась мычать и вырываться. Зверь же не обращал на избранницу никакого внимания. Он продолжал водить по её телу языком, и в какой-то момент Леменида и сама почувствовала, как увлажнилось у неё между ног. Она возбудилась, наблюдая, тайно, за действиями Зверя. Она представила, что сейчас на алтаре возлежит она, и что бог ласкает её. По телу жрицы прокатилась сотрясшая её волна истомы. В паху стало щекотно. Бог-зверь, закончив вылизывать, полностью стерев с тела девушки кровь, выпрямился во весь рост, опершись передними лапами о колени избранницы. Плита жертвенника была сделана так, что бы Зверю было удобно подойти к избраннице и взять её. И не смотря на то, что в этот раз носительница искры была невольницей, прибитой к плите, она лежала, так, что Ихисто имел свободный доступ к её телу. Зверь сделал шаг вперёд. Вновь по одеждам жриц пронёсся сильный порыв ветра, и в свете метнувшегося к богу пламени факелов, Леменида увидела набухшую, вставшую мужскую плоть Ихисто. Достоинство Зверя было большим, кроваво-красным, налившимся. По нему пробегали сильно выступающие толстые вены. И делая единственный шаг вперёд Ихисто словно немного присел и когда оказался вплотную к девушке вонзился в неё.

- Уу-мм… - не сдержавшись, простонала Леменида. Она была готова хоть сейчас же оказаться на месте мычащей в ужасе избранницы. Она продолжала смотреть на Зверя. Её зрачки от охватившего её желания сильно расширились. Между ног сильно намокло. Она продолжала смотреть за равномерными движениями Зверя. В миг, когда Ихисто овладел девушкой, место обряда словно окунулось в нечто, чему жрица не могла подобрать название. Глаза видели всё тот же, окутавший алтарь сумрак. Но вот деревья, шевелящие в отдалении ветвями, словно изменились. Жрица не была уверенна, почему, то ли это из-за того что она смотрит из такого неудобного положения и это всё игра света, и рождающихся огнём факелов теней, то ли и впрямь место храма оказалось в ином мире, в иной реальности. Но теперь Ленемида видела, что деревья стали другими. Они по-прежнему оставались всего лишь тёмными силуэтами, но сейчас ей казалось, что их ветви стали больше похожи на лапы чудовищ. Что они тянуться к ней. Что хотят сожрать всех, до кого только смогут дотянуться. Да и сам Зверь, едва она заметила, что вокруг всё стало иным, начал словно мерцать. Сливаться с тьмой, пропадать с глаз наблюдающей за его соитием жрицы. Чем дольше шёл акт, тем всё чаще и на большее время пропадал Зверь. Леменида не знала, то ли Ихисто и впрямь становился невидимым, и тогда она смотрела, как тело девушки двигается само по себе, как её груди колышаться, а бёдра ног стараются постоянно разойтись в стороны, то ли это всё наплывшая из иных миров атмосфера этого места, на время укрывала от неё Зверя. За всё это время Зверь ни разу не изменил, ни манеры движения, ни скорости. Он походил на собаку, на пса, запрыгнувшего на суку. И вот настал момент, когда Зверь, так же как и вошёл и начал двигаться, так же без чувств и эмоций вышел из тела избранницы, не на миг не задержавшись и не взглянув на девушку. Ихисто вновь влез на плиту и, обернувшись, точно найдя глазами верховную, бросил: – Исполнено. – И, стремительно тая в языки чёрного пламени, которые тут же утекали ввысь, ушёл.

Глаза всех жриц щурились от яркого дневного света, пролившегося на них в миг ухода Ихисто. Едва бог-зверь, выполнив миссию, зародив искру, ушёл, как ушло и чувство присутствия иной, пугающей реальности, и сумрак в котором проходил весь ритуал так же развеялся.

Леменида встала с земли последней. Её шатало. Она всё ещё не могла отойти от увиденного. Всё ещё очень сильно ощущала охватившее её возбуждение. На трясущихся ногах, пошатываясь, и боясь не упасть, жрица подошла к остальным, уже собравшимся вплотную к плите жертвенника.

Избранница лежала и дышала с трудом.

- «Скорее всего, Зверь поломал ей рёбра», – подумала Леменида. Она смотрела на ничего не выражающее лицо девушки. Лицо было пустым, словно маска. Единственное что делало его живым, это текущие по щекам слёзы, и вылетающие изо рта девушки жиденькие облачка пара. Обойдя по кругу, жрица посмотрела на живот, лежащей на плите алтаря избранницы. – «Ну вот, теперь, ты носишь искру. Радуйся. Это великая честь». – Она опустила глаза немного ниже. Бёдра и ягодицы девушки были перемазаны кровью. – «Должно быть, он был слишком большим для тебя, девочка». – Решила Леменида, вновь вспоминая огромную плоть Зверя.

- Исполнено, – когда молчание затянулось, повторила за Зверем верховная жрица культа Ихисто. – И снова помолчав, продолжила: – Леменида, - жрица вздрогнула, услышав своё имя в культе, – ты должна была стать носительницей искры, вместо… - Верховная не стала называть имя отдавшей себя богу жрицы. – Тебе и воспитывать и растить искру.

- Да, Великая Мать, – склонив голову, и чувствуя, как ликование охватывает её грудь, подымаясь всё выше, и понимая, что титул Великой Матери, теперь уже верховной жрице больше не принадлежит, ответила Леменида. – Клянусь в том именем, господина нашего. Я стану и опекой и опорой. «Да проклянёт меня бездна, если я не справлюсь, Ихисто!»

- Да услышит тебя бог-зверь, Леменида. Могучий Ихисто. И да будет всё по воле его.

Тихо подошла и встала рядом Демира. Верховная жрица в последние дни часто навещала Лемениду и её подопечную. Жрицы переглянулись и, не сговариваясь, просто совпало, потянули кончики пальцев к животу. Заметив, что и вторая поступила так же, обе улыбнулись.

- Какой огромный, – всё же дотронувшись до натянутой кожи живота и нежно погладив тот, сказала верховная жрица культа бога-зверя.

- «Да уж, - не могла не согласиться с ней Леменида. – Такое пузо и я ни разу не видела». – Жрица внимательно осмотрела невероятно большой живот избранницы. – Уже скоро.

- Должно быть так, – кивнув, согласилась Демира. – Хотя, сколько прошло?

- Четыре месяца. Завтра.

- Четыре, – задумчиво протянула верховная. – «Не вероятно». – Она покачала головой. – «Но это искра!» Но это дитя бога. Разве могло быть иначе? – в задумчивости Демира приподняла бровь.

- Ихисто, – кивнула Леменида. – «Зверь». – Она до сих пор, часто, по ночам, представляла, как она стонет под тяжестью своего бога. Как Зверь берёт её. И просыпаясь, только совсем отойдя ото сна, понимала, что живот не ёё. – Ведь это первый случай за много веков?