Алексей Кузнецов – СЛЕД СОБОЛЯ (страница 14)

- Кавалерия перийадов, – ответил Лго. – Они из халифата. С Экры.

- С твоей родины? – продолжая смотреть вдаль, где дивные всадники уже превратились в неотличимые от остальных чёрные, размытые точки, спросил Соболь.

- Да, – отчего-то долго промедлив, отозвался воин. – С моей.

- Они не такие как ты, Лго.

- Мидгара, большая, – начиная движения и увлекая остальных за ним, вместо чернокожего воина, ответил юноше Велигор. Он взял путь в ту же сторону, где вдали уже скрылись перийады. – Мы все отличаемся друг от друга, Соболь. Ты от меня. Я от Лго. На Экре есть много народов. Есть такие, как и наш друг. – Маг улыбнулся, посмотрев на воина. – Есть как эти всадники. Есть с ещё более светлой кожей, чем твоя. А есть и чернее Лго.

- «Чернее Лго?» - Соболь недоверчиво посмотрел на воина, с невозмутимым видом идущего рядом. Лго был настолько чёрен, что юноша попросту не мог представить кого-то ещё темнее.

Дорога была очень широкой. Вряд на ней могли уместиться сразу четыре повозки. А каменные плиты лежали столь плотно друг к другу, что между ними практически на было сводного места. А ещё кругом стоял скрежет колёс о камень, цоканье копыт лошадей. Храп с натугой тянущих повозки быков. Крики мулов. И нескончаемые разговоры коротающих дорогу людей.

- Уважаемый, - услышал Соболь, как один из идущих впереди него торговцев, ведущий на поводу запряжённую двумя быками телегу, доверху набитую товаром, обратился к своему собеседнику: – что Вы такое говорите? - казалось, он был удивлён и даже негодовал. – Она же ребёнок!

- Ха! Уважаемый! – откликнулся его собеседник. – И что с того? Она из их рода. – Он кивнул, как бы говоря, что этим всё сказано.

- Но, - понизив голос до шёпота, и быстро оглянувшись, не слушает ли кто, произнёс торговец, – говорят, её удочерили? Что она не родная дочь императора?

- Тише, тише! – так же шёпотом, дёргая торговца за рукав, призывая к осторожности, остановил его собеседник. – Говорят. Но она всё равно из их рода. А значит, разницы большой нет.

- Но, дитя?.. – уже не так уверенно, но, всё ещё сомневаясь в мудрости императора, протянул торговец, уводя быков чуть в сторону, что бы не столкнуться с встречной телегой. – Смотри куда прёшь! – тут же проявляя свою истинную натуру, закричал он вознице встречной телеге. Он вернул быков на прежней курс и вновь принялся обсуждать новости. Но Соболь, идущий за быстро шагающим Лго, уже намного опередил торговца, и больше не мог слышать того разговора.

Дорога бежала под ногами. Иногда Соболю казалось, что они стали с ней едины. Что теперь и Велигор и богатырь Лго, и он сам, всего лишь песчинки, такие же, как и прочие путники. Подхваченные водами каменной реки, несущиеся по ним, не в силах покинуть, вырваться из этого потока текущего к чему-то новому, к чему-то неизвестному и далёкому…

А люди говорили. Со всех сторон доносился шёпот, тонущий в скрипах подвод. Странный говор неведомых юноше языков. Возвышенная речь империи. Гневные выкрики чудных для слуха наречий. Людей было много. И каждый что-то говорил. Обсуждал цены на хлеб. Интересовался почём в западных королевствах рыба? Сколько нынче стоит пушнина северян?

Соболь прислушивался. Он старался услышать, запомнить как можно больше. Ему хотелось знать, как живут эти люди? Как столько разных, непохожих друг на друга, торгуют, ведут беседы, спорят, ругаются? Зачастую общаясь на разных языках. Но каким-то неведомым способом понимая друг друга. Заключая сделки, вместе смеясь над шутками, не понимая языка собеседника. Как?

Спали, сойдя с дороги. Лго говорил, что он часто ходил этим трактом, когда служил наёмником в армии империи. И предлагал места для ночёвки не в вечно забитых, и к слову сказать, дорогих тавернах, стоящих на всех перекрёстках, примыкающих к каменной ленте дорог, а отойдя немного в сторону, в небольшой рощице, или просто в прилегающем к тракту лугу. Спать на лугу, греясь возле небольшого костерка, Соболю нравилось даже больше, нежели под деревьями скудных рощиц. Где все ветки уже давно были обломаны, а под стволами валялся мусор. Народу по тракту шло много.

- Что там? – юноша указал рукой вперёд. Он заметил что люди, телеги, стали идти медленнее. Сбиваясь в плотную массу. Криков и ругани стало больше.

- Пост, – посмотрев вдаль, вдоль тракта, ответил Лго. – Взимают пошлину за проход.

- Но разве здесь граница? – удивился Соболь. Он заметил, что Велигор улыбнулся.

- Нет, – продолжая улыбаться, ответил маг. – Понимаешь, империя большая. И у ней большие расходы.

- Нужно содержать армию. Вот, - чернокожий воин, перебивший друида, кивком головы указал себе под ноги, – строить дороги.

- Верно, – так же кивнув, подтвердил волхв. – Такие посты, стоят по границам всех провинций империи.

- Значит, Шорм кончился? – Соболь посторонился, освобождая место напирающей и оттесняющей их к обочине группе странно одетых людей. Их было человек двадцать. На них были белые, когда-то белые, хламиды. Ноги путников были босы, а в спутавшихся волосах торчали веточки рябины.

- Кончился, – чернокожий Лго, так встал возле юноши, что людям с рябиной в волосах пришлось обходить великана, даже отекать, как ручеёк отекает внезапно вставший на его пути камень. – Медяк с человека, серебро с подводы.

- Что? – не понял Соболь.

- Дорожный сбор, – пояснил воин. – Маг, - он, не оборачиваясь к волхву, спросил у того, – а деньги то у нас есть?

- Есть, – кивнул друид, незаметно хлопая по суме. – «Но нужно будет заработать ещё». Ещё хватит на одну ночь в таверне.

Ожидая, когда они приблизятся к проходу в перекрывшей тракт каменной стене, Соболь снова, так как заняться больше было нечем, а очередь еле двигалась, стал прислушиваться к гудящим над собранной в плотную массу толпой голосам.

- …а я ей и говорю: курва, что ж ты, творишь?

- Ну? А она?

- А что она… - голоса потонули в протяжном, грустном стоне быков.

- Если так пойдёт и дальше, - услышал Соболь ещё один разговор, – то, что будет с империей?

- И не говори, уважаемый Самар. Видано ли, такую власть девчонке отдать?!

- «Девчонке?» - тут же заинтересовался Соболь. Он почему-то сразу понял что эти, говорили о той же девушке, что и оставшийся позади торговец. Юноша не знал почему, но это захватило его воображение. Он уже принялся гадать: - «Кто может быть эта девушка?» - Соболю стало очень интересно, чему так возмущаются люди? – «Вероятно, она очень молода. – Решил он. – Но кто он такая?»

- Дорогу! Дорогу! Посторонитесь! – все остальные звуки потонули в громких предупреждениях, летящих сразу из нескольких лужёных глоток.

Юноша обернулся. Позади, быстро приближаясь к ним, оттесняя всех без исключения в сторону, освобождая свободный проезд, скакали, на тяжёлых, массивных конях всадники. Скакуны, изредка хлестающих плетьми путников воинов, были немного ниже, чем кони перийад, но несравнимо шире и мускулистее. Сами всадники были облачены в лёгкие доспехи, по верх которых были накинуты белые, что бы не спечься на солнце, накидки.

- «Солдаты империи», – узнал, уже встречавший ранее воинов Цесса Соболь. Но в отличие от простых солдат, доспехи этих всадников были дорогими. Скакуны ухожены, с могучими лоснящимися боками. А белые накидки, снизу были украшены позолоченной каймой. И у каждого воина, на шлеме красовался ярко-красный плюмаж.

- Императорская гвардия… - едва Соболь смог разобрать, потонувший в общем шуме голос какого-то человека.

- «Императорская гвардия», – повторил юноша. Он уже видел, для кого те расчищали путь. Позади прокладывающих дорогу всадников, не спеша скакала ещё одна группа верховых.

- ..она! – услышал Соболь. Он не мог знать, о чём шла речь. Но в эту минуту был уверен, что неизвестный голос в толпе говорил именно о ней. О той девушке.

- «Там скачет она», – уверенно, сам себе, сказал Соболь.

Всадники приближались. Было не вероятно, но юноше показалось, что звуки стихли. Люди опускали взгляды к земле, не все, но многие. И даже, мула и тягловые быки на время приглушили свои вечно недовольные стенания.

Их было много. Наверное, сотня. Первыми ехали такие же воины, что и расчищающие путь процессии всадники. Они не смотрели по сторонам, но Соболь отчего-то был уверен, что воины зорко следят за отхлынувшей, сжавшейся у центра тракта толпой. И ещё юноша почему-то вспомнил путников с рябиновыми гроздями. Их запылённая одежда, не шла ни в какое сравнение с белоснежными накидками всадников. Позади воинов на белых скакунах ехали чернокожие, как его Лго, люди. Они были одеты странно. Обнажённые по пояс, увешанные золотыми цепями. На их головах сидели маленькие меховые шапочки. Жёлтые, в мелких коричневых пятнах.

- «Шкура какого-то зверя», – понял Соболь. Его привлекли и необычные плетеные щиты чернокожих. Щиты были не очень большими, и из ветвей какого-то дерева, с вплетением разноцветных нитей и лент. Они крепились возле локтя и имели чуть вытянутую, продолговатую форму. А на поясе, Соболь заметил странные, отполированные деревянные палки. Они так же были не обычны. Плоские и чем-то напоминающие птичьи крылья. Следующими ехали женщины.

- «Её свита. Придворные дамы», – догадался Соболь. Женщины были красивы. Он не встречал раньше аристократок империи. Но теперь, видя их лица, уже точно не смог бы перепутать высокородную даму империи, с кем-либо ещё. Вместе с аристократками свиты, ехал толстый мужчина. Его лицо было накрашено, так же как и у дам. Ну, может немного меньше. Он дул щёки, и жмурился, пытаясь избавиться от текущего со лба пота.