Алексей Кузнецов – СЛЕД СОБОЛЯ (страница 13)

Едва впервые вступив в пределы Цессарской империи, Соболь заметил, как отличаются люди населявшие её. Как меняется быт людей. Всю свою жизнь, юноша провёл в нескончаемом путешествии. Он совершенно не помнил времени, когда бы его наставник, мудрый Велигор, оставался где-нибудь дольше, чем на неделю. Может быть, кроме времён сильно холодной зимы, когда они оседали на времена холодов в какой-нибудь крупной деревне или маленьком городке. Его ноги с самого детства привыкли топтать дороги. Он уже не мог представить времени, когда бы они не пробирались через леса или искали переправы и броды. Он спал в полях, под открытым небом. Ночевал в лесу, спрятавшись под густую ель или взобравшись на толстые ветви дуба. Часто приходилось голодать. Подолгу. Пока они не набредали на поселение и маг не находил работу. Соболь, часто задумывался, а смог бы он сам, один, без волхва, выжить, прокормиться? Узнавать ответ не хотелось. А Велигор выручал здорово. Маг мог развлекать толпу горожан. Показывая ей не хитрые фокусы и собирая монеты, брошенные в раскрытую, перед сидящим подле него пареньком, суму. Мог помочь деревенским жителям, заговорить скот. Или заклясть поля для богатого урожая. В деревнях, как правило, платили едой. Они не брезговали ничем. Брали всё: одежду, скарб… Нужно было жить.

Соболь не жаловался на такую жизнь. Во-первых, он просто не знал другой. Во- вторых, во-вторых, ему это нравилось. Он не просто всегда ходил рядом с магом. Он учился. Учился всему, что делал друид. К семи годам Соболь уже смог вызвать свой первый, пусть и маленький, но всё же дождь. Когда первые капли дождя, больше похожие на пыль упали на его лицо, он был так счастлив, что сам походил на солнце, чей свет играл переливами на зависшем в воздухе мельчайшем крошеве бриллиантов. Он до сих пор помнил их нежное, щекотавшее кожу касание, и ликование, – «Я смог! У меня получилось!» - охватившее его в тот момент маленького триумфа. В десять – он уже мог пробудить до срока, цвет бутона. В следующий год – мальчик впервые призвал зверя. Это был маленький оленёнок. Он робко вышел из чаще, испуганно посматривая своими огромными глазищами и силясь понять, что так тянуло его покинуть надёжное укрытие зелени леса и выйти к двуногому, зная, что они самые опасные существа на земле?

Сам Велигор видя успехи Соболя, радовался им, не меньше мальчика. Сразу, после того, как ученику удалось подозвать к себе оленёнка, маг решил, что, пожалуй, настало время освоить тому, таинственный, сложный, завораживающий, язык плетения иных заклятий. Язык древних риш Индинагана, магов Юрении, к изучению которого сам волхв приступил гораздо позднее юного Соболя.

В тот же год к ним присоединился и Лго. Получилось так, что сразу после той битвы, чернокожий воин остался с ними. Как так вышло, сейчас Соболь сказать бы не смог, но Лго сам не уходил, да его об этом никто и не просил. Мальчик сразу привязался к могучему великану, умелому, и ничего не боящемуся воину. А волхв, волхв, наверное, тоже имел на это свои причины.

Тогда, Соболь обрёл сразу двух наставников. Но если с Велигором всё оставалось по-прежнему, маг не менялся и постепенно посвящал его в тайные знания. То Лго…

Первый свой экзамен, чернокожий устроил спустя год тренировок. За год, под присмотром воина, Соболь окреп, стал собранней, настороженней. Сам мальчишка даже уже считал себя великим воином, непобедимым, способным разделаться с любым негодяем, вставшим у него на дороге. А на следующий день, одиннадцатилетний мальчик узнал, что такое слёзы. И что такое обида. Детская, злая. И, наверное, он понял, что у этой жизни в карманах будет ещё много сюрпризов.

В день после экзамена Лго, Соболь вышел на свою ежедневную тренировку с великаном, улыбаясь. Он шёл к воину, высоко подняв голову, расправив от важности плечи. Не шёл, вышагивал. Он уже считал себя равным, познавшим все премудрости военной науки, он не боялся. В тот раз житель Экры, долго рассматривал сияющее лицо мальчика. Он смотрел не мигая. Не играя скулами. Смотрел никак. Без эмоций. И вмиг когда, не выдержав, Соболь смутился, неуверенно переступил на месте, воин избил его. Лго бил сильно. Бил больно. Быстро. Каждый удар воина отдавался не только оставляющей синяк болью, но и болью обиды, ударяющей, беспощадно, в самую душу. Кроша иллюзию, заставляя глаза мальчика плакать. Соболю обидно было всё. И то, что он оказался не таким как считал себя ещё минуту назад. И то, что он, как ни старался, не мог отразить не одного удара Лго, хотя сами приёмы, те хитрости, которыми его раз за разом валил воин, были Соболю знакомы, за долгие тренировки прошедшего до экзамена года. Обидно было и то, что это унижение наблюдал Велигор. То, что его наставник, его учитель тайных наук, просто сидел. Конечно, маг хмурился, переживал, но не вмешивался. Не просил воина, атаковать медленнее. Бить слабее. Не просил.

Соболь пролежал целых два дня. Ему было тяжёло шевелиться. Все мышцы налились тяжестью. Ныли. Вначале, его разъедала злоба. Он даже возненавидел великана. Да и на Велигора бросал полные яда взгляды. Но когда, немного успокоившись, он заметил, что сам Лго не обращает на его обиду ровно никакого внимания. Не подходит пожалеть. А маг, лишь едва заметно качает головой, но так же не спешит приободрить, обнадёжить. Соболь задумался.

На третий день он поднялся. Взял в руки шест. И подойдя к сидящему под деревом и с закрытыми глазами жующему травинку воину, поклонился, как он всегда делал перед началом обучения. И тогда всё изменилось вновь.

Лго улыбнулся. Воин встал с земли. И шагнув к мальчику, положил на его плечо, свою широкую, тяжёлую ладонь. Великан слегка потряс Соболя и просто сказал: – Молодец. – Немного помолчав, но, не убирая руки, Лго продолжил: – Верю, ты всё запомнишь. Знай, что, сколько бы ты не тренировался, каким бы сильным и ловким ты не был. Не теряй голову. Всегда есть кто-то, кто лучше и сильнее тебя. – Он снова, в этот раз ободряюще, улыбнулся: - Это не значит, что ты плох. Не значит, что не нужно стремиться стать быстрее, сильнее, лучше. Просто к этому придётся идти всю жизнь. Даже я, Сабур, продолжаю учиться. И у тебя в том числе.

- У меня? – подняв голову и посмотрев в глаза с высоты смотрящего на него Лго, удивился Соболь.

- У тебя, – серьёзно кивнул ему чернокожий воин. – Ты только что победил себя. Такая победа даже более ценна, чем одержанная в битве с врагом. А сейчас отдохни. Начнём завтра.

Тогда же, Велигор, сделав примочки из травяной настойки, и смочив все ушибы Соболя, улыбнулся, стоявшему перед ним мальчику: – Я горжусь тобой.

- «Но, почему?» - опять удивился Соболь. – «Я проиграл. Меня избили. Мне самому стыдно. Почему они так говорят? Что я сделал? Что?» - не мог понять он.

Время шло. Сейчас пятнадцатилетний Соболь это знал.

- Лго, держи, – Соболь протянул отрезанный ломоть сыра воину. Казалось, огромный, кусок сыра потонул в чёрной лапе Лго. - Велигор, а что это за земля? – спросил он у мага.

- Шорм, – отламывая хлеб, отозвался волхв. – Некогда свободная земля. Сейчас это империя. Её провинция. Оленины отрежь.

- А когда придём в саму империю?

- Ну, - друид задумался, – формально мы в империи. Но я тебя понял. Ещё не скоро. Она огромна. – Маг принялся жевать хлеб, проживав, он продолжил: – Я, думаю, что дня через три, выйдем на прямую дорогу до исконных земель империи.

- Каменную?

- Каменную, – вздохнув, подтвердил маг. Сам он не разделял радости юноши, хотя понимал, что значит впервые увидеть широкую дорогу, выложенную из каменных плит. Дорогу, по которой сутки напролёт двигаются обозы с товаром, идут люди, перемещаются армии. Дорога, которая была шире, чем любой тракт виденный Соболем раньше. Дорога, соединяющая империю со столицей своей провинции. Друид знал, что каменные дороги Цесса, это не только удобные для торговли пути. Это тот инструмент империи, которым она поддерживала свою целостность. Это был способ свободного и быстрого перемещения войск. Способ, которым она росла.

То, что они приближаются к одному из главных путей империи Соболь понял уже задолго до того как они вышли на тракт. Того шума, что издавала ползущая по земле каменная змея нельзя было не услышать, намного раньше, чем глаза увидят это чудо.

- «Река! Настоящая каменная река!» - воскликнул Соболь, впервые увидев, выйдя из-за деревьев скрывающих тракт империи. – Невероятно! Велигор, Лго! Вы видите? «Сколько народищу!»

- Мы видим, – едва улыбнулся воин.

- Пойдёмте скорее! – юноша не мог сдержаться и ускорил шаг, даже не обернувшись на последовавших за ним наставников.

Он шёл быстро. Спешил. Его привлекала эта широкая лента камня. Лента, по которой ползли гружёные, скрипящие под весом товара телеги. Пустые повозки. Медленно идущие группы людей. Одинокие путники, уступающие дорогу спешно передвигающимся по дороге всадникам. Соболю казалось, что дорога жива. Что все кто ехал по ней, все кто шёл, являлись частью её. Он старался угадать кто эти люди? Какие у них дела? Откуда и куда они идут?

- Ух, ты… - восхищенно протянул он, провожая взглядом промчавшихся мимо него всадников на высоких, укрытых цветными попонами конях. Всадники были загорелыми. Не такими чёрными как Лго, но сильно выделяющимися на фоне остальных путников тракта. На воинах были высокие остроконечные шлемы, со скрывающей лица и шею бармицей. Сейчас отстёгнутой. Поверх кольчуг, на всадниках красовались разноцветные, в основном расшитые серебряными и золотыми нитями узоров цветов, халаты. На шлемах ветер трепал красные вымпела. На боку, воинов, юноша заметил ножны с искривленными саблями. И у всех всадников в руке была высокая пика, длинным сверкающим остриём смотрящая в небо. – Кто они? – он даже не заметил, что рука Лго успела оттащить его на обочину. Всадники же промчались мимо, даже не обратив внимания на юношу, пожирающего любопытным взглядом их спины.