Алексей Кузнецов – Рубиновая роса. Книга II (страница 7)

Охотник не видел проход как таковой, он просто чувствовал его, знал, что он там есть. И вот когда ворота сквозь ничто, уже почти затянулись и осталось совсем чуть-чуть, даже меньше чем игольное ушко, сквозь ничто, стой стороны, в междумирье пришло оно.

- «Кто ты?» - Думал Колд, видя как пришедшая, чужая здесь сущность, расцветает чёрными и тёмно-зелёными, но яркими, красками.

Вначале она была маленьким, меньше горошины, крупинки, шаром. Но вот казалось идеально ровный, гладкий, дымчато-чёрный шар, окутала вспыхнувшая на нём, тонкой нитью зелёная змейка-молния. И уместившись в миг, меньший, чем удар сердца, шар уже покрытый целым сонмом снующих по его поверхности молний, вырос до невероятных размеров, затмевающих солнце и вновь сжавшись, став ещё меньше чем был, взорвался. Взрыв и вспышка прокатились по всему видимому охотником горизонту, растекаясь в стороны тёмно-зелёными всполохами огня. А едва добежав до края, опять же если был край, зелёное, мерцающее сияние пропало, затухло, сливаясь с царившей здесь эоны лет темнотой. Осталась темнота и тишина. И когда Колд отвернулся от проема, в который смотрел, то сразу же окончательно открыв глаза, очнулся в юрте шамана.

- А-а… - процедил Колд сквозь зубы, чувствуя как волнами, пульсируя сразу из нескольких мест, течёт боль.

- Колд, Колд? - Раздался знакомый голос гнома. - Ты как? Ты слышишь меня?

- Нольд, - не глядя на друга ответил он - что со мной? - Боль была очень сильной, но терпеть её было можно. Его пугало другое, он чувствовал боль во всех конечностях, но не мог пошевелить ими.

- Не двигайся, постарайся расслабить тело. - Услышал охотник голос амакана. - Это тяжело, но постарайся. У тебя много переломов. И есть сильные ожоги.

- «Ожоги? Князь!» - Он с ужасом вспомнил, что случилось с Эвиль'Лизарелем. - «Друг. Спасибо тебе». - Ему хотелось заплакать, но слёзы не шли.

- Я напоил тебя отваром, он снимет боль, потерпи.

- Теперь ты поправишься. - Вопросительно посмотрев на гоблина, сказал гном. - Обязательно.

- Колд, что там случилось?

Охотник не смог повернуть голову, но сразу узнал по голосу зеленокожего непоседу.

- Хекарчэ, позже. - Покачав головой, осадил внука шаман. - Ему нужен отдых. И время.

- «Отвар, отвар…» - Между тем крутилась в голове молодого барона какая-то мысль. - Бравиль! - Вспомнил он.

- Кто? - Подавшись вперёд, переспросил Нольд.

Охотник ничего не стал объяснять. Снова стиснув зубы и пытаясь повернуть голову, он сказал - Мешочек. Нольд, помнишь, весел у меня на шее?

- Э-э, ну да.

- В нём, кристалл, камень похожий на горный хрусталь. Найдите его.

Немного озадаченный гном спешно ушёл в их когда-то общую юрту.

- Что за камень? - Поинтересовался шаман.

Несмотря на боль, молодой барон улыбнулся. - Подарок. - И снова загадочно улыбнувшись, добавил - Надеюсь, поможет.

- Нужно что-то ещё. - Сдержанно кивнув, спросил амакан.

- Пока не знаю. - Честно ответил Колд.

- Вот, Нашёл! - Держа перед собой в вытянутой руке кисет, вбежал в юрту гном.

- Достань камень.

- Ну?

- Что видишь?

- Ну… - теперь задумчиво протянул подгорный воин - вроде вода внутри, что ли?

- Можно? - Амакан протянул руку. И гном пожав плечами, положил на раскрытую ладонь гоблина горный хрусталь. - Да, там какая-то жидкость. - Кивнув подтвердил старый шаман. - Так что же это?

- Там и вправду вода. Вот, только не простая…

- А какая, волшебная? - После того как его друг очнулся, опечалившийся было гном стал вновь приходить в себя и в его словах, снова можно было заметить сарказм.

- Да. - Просто сказал Колд.

Амакан в какой-то момент хотел, уже было улыбнуться на вопрос Нольда, но вспомнив, чему сам был свидетель на болотах, стал вновь серьёзным.

- Попробуйте достать воду и напоите меня.

Нольд подойдя к лежащему на шкурах человеку, встал перед ним на колени и, сжав двумя руками кристалл, попытался его переломить. Держа над едва приоткрытым ртом друга.

- Э-э… э. - Услышал Колд кряхтенье гнома.

- Что?

Сдавшись и покраснев от натуги, Нольд опустил руки. - Не выходит. Может разбить?

Охотник, немного подумав, кинул.

Гном встал с колен и покрутил головой по сторонам, подыскивая чем бы разбить. Подойдя к костру, воин Хрустального трона, положил кристалл на один из камней костра, а вторым хотел было уже ударить сверху.

- Постой! - Остановил его гоблин. - А как, жидкость утечет? Вот подложи. - Шаман протянул смутившемуся гному пустой бурдюк из-под юма. Кожа в нём была непромокаемая, и можно было не опасаться что вода, запаянная в чудном камне, прольется на землю юрты.

Не сильно размахнувшись, гном, ударил по кристаллу. Камень Колда остался цел. Нольд занёс руку повыше и прилагая больше усилий ударил вновь.

- Ё…

- Что там? - Услышав странный возглас, поинтересовался, не поворачивая головы Колд.

- Вот. - И хотя охотник на него не смотрел, гном всё-таки продемонстрировал, вертя в двух руках расколовшийся пополам камень, которым он бил по кристаллу. - Сломался.

- А мой? - Видя боковым зрением, что показывает ему Нольд, спросил охотник.

- Цел. - Уверенно заявил гном, словно проникаясь уважением к похожему на горный хрусталь камню.

- Понятно.

- Может ещё вдарить? - Взглянув на целый кристалл, спросил Нольд.

Охотник задумался. Всё что случилось с ним ранее, его битва с Эртой, туннель, разговор с богом, всё это теперь казалось сном, ярким, реалистичным, но сном. С того момента когда он очнулся в юрте, молодой барон ещё не пробовал как отзовётся Сила на его зов. И хотя сейчас он едва, через боль, мог шевелить пальцами, он знал, что стоит ему захотеть и Сила отзовётся. Она уже не будет той, какую он испытывал, будучи чистой энергией сущностью. Теперь он знал многое о богах и междумирье. А так же знал, что этот мир, да и любой другой не может выдержать, принять бога как он есть. Только часть, только аватара, ограниченного смертным телом. Колд мог опираться только на то, что он видел и помнил. Самим же законам, правилам и способом использования магии его никто не учил. Разве что кроме тех нескольких уроках, которые ему преподал перворожденный. Он улыбнулся, с теплотой вспоминая светлого эльфа земляники.

- Вот что. Положи мне его на грудь. И, - Колд немного подумал - лучше выйдите, на всякий случай. - Когда его друзья с явным нежеланием стали идти к выходу из юрты, он посмотрел на шамана. - Можете остаться? - Охотник подумал, что старый гоблин способен дать дельный совет. Амакан кивнул.

- Что решил? - Спросил он, когда все ушли.

- Помните согру?

- Дух поляны? Конечно, но… - дедушка Хека, конечно, понял, что хочет Колд, но как это сделать со сломанными руками и, не испив удрэ ыртантын курдам - того, что открывает им, гоблинским шаманам, дорогу в мир духов астрала? Он уже хотел высказать сомнения, но мысленно махнул рукой. - «От этого человека, можно ждать всего». - Подумал амакан.

Охотник уже не слышал шамана. Колд постарался расслабиться, насколько это позволяла приглушённая, уже начавшей действие настойкой старого гоблина, боль. Он закрыл глаза, чувствуя кожей прохладный камень кристалла. Затем медленно, создавая тоненький ручеёк, направил уже готовую вырваться ураганом Силу, не как раньше по рукам и через пальцы, а сразу, сквозь грудную клетку, навстречу уже откликнувшейся чистой магии междумирья до этого «спавшей» в подарке Бравиля.

Старый шаман присев рядышком внимательно разглядывал сосредоточенное лицо человека лежащего с закрытыми глазами. Гоблин нахмурился, думая о том, что же захотел сделать Колд. Сам амакан конечно мог перейти в мир духов и без гриба удрэ ыртантын курдам, но совершив перед этим нужные обряды и очень долго медитируя, медленно перегружая свой дух в астрал Иберии. Он ещё сосредоточенно размышлял, пока его брови не полезли от удивления вверх. Амакан привстал и, отойдя на шаг от охотника с потрясением смотрел, как почти вся грудь человека стала наливаться светом, словно внутри него разожгли костёр. Свет становился ярче. Вот он уже прошёл сквозь кожу Колда и теперь бил на небольшое расстояние, всего в несколько волосков, окутывая отозвавшийся камень, сгустившимся вокруг него свечением.

Колд чувствовал как вода из родника Дна миров, бьётся, отзываясь на его Силу и ища выход. Но медносияющий Хранитель знал, в какой сосуд заточить эту бесценную влагу. Его кристалл был надёжным хранилищем первозданной, чистой магии междумирья. Лёжа с закрытыми глазами, охотник ощущал мир на уровне цветов и образов. Сейчас перед его внутренним взором где-то на уровне глаз, висел кристалл. Он потянулся к камню, касаясь его, лепестками своей Силы. Словно пламя, лизавшее брошенное в костёр полено, магия охотника окутала подарок медносияющего дракона. В мыслях Колда кристалл стал увеличиваться и отдаляться. Его идеально гладкая поверхность, теперь была уже не такой ровной, и молодой кузнец увидел из каких на самом деле маленьких частиц, неведомой силой скреплённых между собой, состоит камень. Внутри этой решётчатой структуры, сразу за ней, плескалась ключевая вода Истояника. Колд направил идущий от груди свет сквозь решетку кристалла. Его магия потекла внутрь камня, обтекая и просачиваясь между маленькими крупинками, из которых был тот сотворен. И едва его Сила коснулась запертой в кристалле воды, как та, слившись с сиянием охотника, проникшим в камень, потекла влекомая Колдом сквозь твёрдый и крепкий адамант дракона.