Алексей Кузнецов – Пустой (страница 3)
Они пошли домой.
Глубоко под землёй, в абсолютной темноте, настоящая Сибель открыла глаза.
Она лежала на чём-то мягком. Пахло сухими травами. Где-то рядом мерно тикали часы – уютно, по-домашнему.
Она попыталась подняться – и поняла, что не может. Не потому, что связана. Просто… тело не слушалось.
– Тихо, – раздался голос из темноты. – Не дёргайся.
Свет зажёгся.
Напротив неё, в кресле-качалке, сидела старая женщина. Морщинистая, седая, с глазами цвета выжженной пустоши. Она штопала рубашку – мужскую, большую, явно с чужого плеча.
– Где я? – спросила Сибель.
Старуха подняла на неё глаза.
– Там, куда ведьма не смогла дотянуться, – ответила она просто. – В моём доме. Под моей землёй. Под моей защитой.
Сибель сглотнула.
– А… моя семья?
Старуха помолчала. Воткнула иглу в ткань.
– Ушли, – сказала она. – Увели ту, что притворяется тобой.
Сибель рванулась – и снова бессильно упала на подушки.
– Нет… нет-нет-нет…
Конец главы 1
Глава 2. Чужой среди своих
Деревня встретила их криком.
Ещё издали они увидели факелы, услышали топот ног и испуганные голоса. Пустошь родила чудовищ и раньше, но чтобы ведьма пришла так близко – такого не случалось за последние двадцать лет.
– Живы! – закричал кто-то, заметив их силуэты. – Эйнар! Сибель! Они вернулись!
Толпа хлынула навстречу. Эйнар поднял руку, останавливая людей – он устал, вымотан, ему нужно было только одно: добраться до дома, уложить жену в постель и убедиться, что она дышит.
Но толпа не отпускала.
– Ведьма? – выкрикнул староста, пробиваясь вперёд. – Где ведьма? Она мертва?
– Мертва, – коротко ответил Эйнар. – Упала в расщелину. Мы видели.
Люди выдохнули. Кто-то заплакал от облегчения, кто-то засмеялся, кто-то принялся хлопать Эйнара по плечам.
И только один человек стоял в стороне.
Маленький мальчик лет восьми. Светловолосый, худенький, в простой домотканой рубахе. Он смотрел на мать – и не двигался с места.
Кларк.
Сибель – та, что притворялась Сибелью – перевела взгляд на него. И улыбнулась.
Той самой тёплой, материнской улыбкой.
– Кларк, – позвала она, протягивая руки. – Иди сюда, мой хороший.
Мальчик не двинулся с места.
Лира нахмурилась. Странно. Кларк всегда бежал к матери первым. Обожал её, вис на шее, не отпускал ни на минуту. А тут стоит, будто в землю врос.
– Кларк! – позвала Мира мягче. – Иди к нам. Мы вернулись.
Мальчик перевёл взгляд на сестру. Потом снова на мать.
И сделал шаг назад.
Дома было тихо.
Эйнар уложил жену в постель – она сказала, что очень устала и хочет отдохнуть. Лира и Мира хлопотали по хозяйству, восстанавливая привычный ритм жизни. Кларк сидел в углу, обхватив колени руками, и молчал.
– Что с тобой? – Лира подошла к брату, присела на корточки. – Ты сам не свой. Испугался?
Кларк покачал головой.
– Она… – начал он и запнулся.
– Кто?
Мальчик поднял на неё глаза. В них стояли слёзы.
– Это не мама.
Лира замерла.
– Что?
– Я не знаю как, – Кларк сжимался, будто ожидая удара. – Но это не мама. Мама пахнет по-другому. И у неё другие глаза. И она никогда не смотрит на меня…
– Как?
– Как будто я еда.
По спине Лиры пробежал холодок. Она вспомнила взгляд матери в пещере. Тот самый, от которого её кольнуло подозрение. Спокойный. Слишком спокойный.
– Ты устал, – сказала она, скорее себе, чем ему. – Мы все устали. Тебе показалось.
Кларк покачал головой.
– Я знаю, что у меня нет магии, – тихо сказал он. – Я ничего не чувствую, как вы. Но я чувствую её. Она… холодная. Внутри.
Лира хотела ответить, но с кухни донёсся голос матери:
– Лира, милая, помоги мне с ужином.
Голос был тёплым. Ласковым. Родным.
Лира обернулась. Мать стояла в дверях кухни и улыбалась.
– И Кларк, – добавила она, глядя на мальчика. – Иди сюда. Я соскучилась.
Кларк вжался в стену.
Утром деревня гудела.
Сибель – та, что теперь носила это имя – вышла к колодцу первой. К ней тут же подбежали соседки, забрасывая вопросами: как оно там, в пустоши, страшно ли было, правда ли, что ведьма мертва.
– Мертва, – кивнула она. – Мы убили её.
Женщины ахали.