Алексей Кузнецов – Пустой (страница 2)
И они сражались так, будто за них двоих.
Земля сомкнулась над ними.
Эйнар падал в темноту, и в этом падении не было ничего, кроме глухой, животной ярости. Меч выпал из руки, где-то рядом кричала Лира, а снизу тянуло холодом, от которого леденела кровь.
Удар.
Тьма.
Сознание возвращалось медленно.
Эйнар очнулся на дне огромной пещеры. Своды терялись где-то в вышине, стены светились тусклым зелёным мхом. Тело ломило, но он заставил себя подняться. Меч валялся в трёх шагах – он подобрал оружие и опёрся на него, делая первый шаг.
– Лира! – позвал он.
– Здесь.
Голос дочери раздался слева. Из-за каменного выступа вышла Лира – живая, хоть и исцарапанная, с клинком наготове.
– Цела? – коротко спросил отец.
– Цела. А ты?
– Жив.
Они переглянулись. Оба думали об одном.
– Где ведьма? – спросила Лира.
– Не знаю. Но если она жива…
– Она жива, – перебила Лира. – Такие твари не дохнут от простого падения. Надо найти её, пока она не пришла в себя.
– Сначала мать, – жёстко сказал Эйнар.
Лира хотела возразить, но встретилась с его взглядом и осеклась. Бесполезно. Когда речь заходила о матери, отец превращался в скалу.
– Хорошо, – кивнула она. – Ищем маму. Потом ведьму.
Они обыскивали пещеру, когда услышали шаги.
Лёгкие. Быстрые. И отчаянно знакомые.
Из-за поворота вылетела Мира. Младшая дочь. Живая.
– Лира! Отец! – закричала она, бросаясь к ним. – Вы живы!
Они сжали её в объятиях – обе сразу, отец накрыл их сверху своими ручищами.
– Мира, Мира, Мира… – шептала Лира, вжимаясь лицом в волосы сестры. – Ты как выбралась?
– Копала, – всхлипнула Мира. – Пальцами. Долго. Нашла лаз. А вы? Где мама?
Эйнар замер. Лира отстранилась.
– Мы не нашли её, – глухо сказала Лира. – Думали, она с тобой.
– Нет, – Мира побледнела. – Я думала, она с вами. Мы упали вместе, я держала её за руку, а потом… потом удар, и я потеряла сознание. Когда очнулась, её рядом не было.
Тишина. Тяжёлая, как надгробная плита.
– Она где-то здесь, – Эйнар сжал меч так, что побелели костяшки. – Она жива. Мы найдём её.
– Мы найдём, – эхом отозвалась Мира. И добавила тише: – Я чувствую её. Слабо. Но чувствую.
Лира удивлённо посмотрела на сестру. Мира никогда не говорила, что у неё есть дар чувствовать мать. Но сейчас было не время для вопросов.
– Веди, – приказал отец.
Мира вела их через лабиринт пещер. Зелёный свет мха сменялся багровыми прожилками в камне, воздух становился тяжелее, холоднее.
– Здесь, – остановилась она у входа в небольшую пещеру. – Она там.
Эйнар шагнул внутрь первым. Лира и Мира – за ним, прикрывая друг друга.
Внутри горел свет. Слабый, тёплый, золотистый – такой знакомый, что у Эйнара подкосились ноги.
Сибель сидела на камне в центре пещеры.
Живая. Целая. С золотистым сиянием, исходящим от её ладоней, которым она согревала воздух вокруг себя.
– Вы пришли, – тихо сказала она. Улыбнулась устало, но тепло. – Я знала, что вы пришли.
Эйнар рухнул перед ней на колени. Обхватил её лицо ладонями, вглядываясь в каждую черту.
– Сибель… Сибель…
– Я здесь, любовь моя, – она коснулась его щеки. – Я с вами.
Лира шагнула вперёд, и что-то кольнуло её. Взгляд матери. Слишком… спокойный? Слишком тёплый? Для женщины, которая только что пережила падение в бездну, потеряла сознание и очнулась одна в подземелье?
Но рядом уже стояла Мира, прижималась к матери, плакала, и Лира отогнала подозрения.
– Мам, – позвала она, подходя ближе. – Ты как? Не ранена?
– Цела, милая, – Сибель перевела на неё взгляд. В нём была та же теплота. Та же любовь. – Немного устала. Эта ведьма… она пыталась забрать меня. Но не вышло.
– А где она? – спросила Лира. – Где ведьма?
Сибель вздохнула. Посмотрела в сторону.
– Там. Глубже. Она упала и… мне кажется, она мертва. Я чувствую, как пустошь забирает её силу.
Эйнар поднялся. Помог жене встать.
– Нам нужно выбираться, – сказал он. – Мира, ты помнишь дорогу?
– Да, – кивнула Мира. – Я нашла лаз наверх. Недалеко отсюда.
– Веди.
Они выбрались наружу через час.
Багровое небо пустоши встретило их горячим ветром. Мира первой вылезла из расщелины, потом помогла матери, потом Лире, потом отцу.
Они стояли на поверхности. Четверо. Семья.
– Мы сделали это, – выдохнула Мира и разрыдалась – от счастья, от облегчения, от того, что всё закончилось.
Лира обняла её. Эйнар прижал к себе жену.
Сибель смотрела на багровое небо. Глубоко вдохнула горячий воздух пустоши.
– Воздух, – тихо сказала она. – Какой… живой воздух.
Никто не обратил внимания на странную интонацию. Никто не заметил, как её губы тронула чужая, незнакомая улыбка.