Алексей Курбак – Умолчи, считая тайной (страница 4)
Но серый достал и предъявил раскрытую красную книжечку.
– По должности я – старший оперуполномоченный Федеральной службы безопасности, зовут меня Лев Андреевич, фамилия Горбунов. А моя спутница нездешняя. С вашего позволения, Вэл, – носитель шляпы слегка поклонился даме, удостоился ответного кивка и продолжил, – Мадам Валери Прежон – сотрудник Международной организации уголовной полиции. Вам эта организация наверняка известна под названием Интерпол. Мы войдём?
Хозяин оторопело посторонился, и интернациональная полицейская пара вошла. Уверенно, словно был здесь не впервые, незваный мужик проследовал в кабинет, хозяин покорно поплёлся следом. Мадам неслышно замыкала шествие. В мозгах постукивало.
«Вот суки… а почему консьерж, он же охранник, их впустил без спросу?.. Тебе непонятно? Такая корочка куда хочешь позволяет войти, а попытайся остановить – самого выпрут, охнуть не успеешь… Интерпол?.. Какого хера?! Международная, блин, уголовка!.. Сзади идёт, волчица французская – следит, как бы я чего не учудил… вдруг у меня самого ствол наготове… Идёт, сечёт, и только ры́пнусь – вырубит, как пить дать. Их, небось, натаскивают почище любых террористов…»
Горбунов сел к столу, мадам расположилась в кресле и вновь показала депутату безупречные зубы. Эфэсбэшник снял шляпу, положил на столешницу перед собой, отодвинув клавиатуру. Извлек из кейса чистый лист бумаги и поместил по соседству со шляпой, хозяйской авторучкой крупно написал в левом верхнем углу сегодняшнюю дату. Обвёл кружком.
– Вас, конечно, интересует цель нашего визита, – его голос звучал ровно, без малейшего нажима. Обычный профессиональный тон, как теперь принято, «ничего личного». Невольно возникала мысль о «плохом» полицейском – роль «хорошего» явно отводилась волчице, – Или уже знаете?.. Вам о них всё известно, и вы решили промолчать?.. Не лучшее решение, смею вас уверить.
Редактор, опытный журналист, поднаторевший в расспросах людей и человечков самого разного пошиба, стоял столбом посреди своего – СВОЕГО, блядь!.. кабинета и молчал, чувствуя себя хуже некуда. Дураком он себя чувствовал, и это ещё мягко сказано. Но одно дело чувствовать и совсем другое – позволить кому бы то ни было записать его в эти самые дураки.
«Не-ет уж, дудки! Со мной у вас, господа международные полисмены, этот дешёвый трюк не пройдет! Раз уж зашли – сидите, сколько угодно. Воровать вы не станете, а решитесь на обыск без понятых и хозяина – ради бога. Ни фига не найдёте, а о беззаконии сами же пожалеете. Наручники на себя надеть я вам не позволю, будете пушками трясти – трясите, стрелять не отважитесь, не те времена. А я сейчас соберусь по-быстрому, даже бриться не буду, и – к себе, в редакцию. Или, ещё лучше – в зал заседаний. А там вам меня так просто не взять!»
– Да вы садитесь, Вячеслав, – дружелюбно и чисто по-русски сказала француженка, – И не волнуйтесь, на работу вам спешить не нужно, ни в газету, ни в администрацию. Мы об этом позаботились.
Слава Горновицкий в юности занимался боксом, выступал в среднем весе, не раз бил морды противникам и бывал бит сам, к ударам ему было не привыкать. Он ожидал от вторгшейся парочки чего угодно – давления, попыток шантажа, угроз, но не такого.
Лёгкий запах духов, мягкий женский голос, простые слова… Не волнуйтесь, вы более не член комитета по социальной политике и не редактор, тем паче главный. Спешить вам отныне некуда, интерпол об этом позаботился. Довершило эффект предложение «садитесь». Наш человек, слыша такое из уст следователя, или кто она там по чину, невольно ощущает себя уже наполовину за решёткой.
Ноги сделались ватными. Депутат, не в силах отвести взгляда от серой шляпы посреди его письменного стола, наугад попятился и рухнул на диван. Нокаут… Где там ре́фери и секундант с белым полотенцем?
Будь поединок реальным, ситуация могла выглядеть так: полотенце висит на канатах, судья в ринге закончил отсчёт секунд. Противник, стараясь не замечать бараньих глаз нокаутированного, с улыбкой протянул руку, помог подняться с помоста.
– Знаете, Вячеслав Викторович, я примерно такого поведения от вас и ожидал. С ходу сдавать своих сотрудников, способных ребят – это как-то не по-нашему, правда?.. Но, поверьте, им ничего серьёзного не грозит.
«Сотрудников?!.. Так эта интербригада – не по мою душу явилась?.. И звонок – не в связи с Мухиным письмом?.. Тогда, выходит, и Саня Генкой интересовался совсем по другому поводу?..»
– Простите, Лев Андреевич… – где-то в воображении побеждённый взял протянутую руку, встал на ноги, ответно улыбнулся. Реальная улыбка вышла несколько натянутой, – Последнее время замотался вконец, да и с женой…
– Да-да, я в курсе. Как она?
«Та-ак… Убрать с фэйса виноватую мину!.. Жена – очень кстати, отмаз железный… Сочувствует серый – это хорошо, значит, ты для него пока не вошь арестантская, а человек… Держим, держим фасон… Ты удивлён, не более. Сотрудники?.. Не ты, им нужен не ты – это главное. А способные ребята – кто?.. Не спеши, сейчас всё сами скажут…»
– Спасибо медицине, держимся. А кто из моих архаровцев на этот раз проштрафился? – «на этот раз… как будто эфэсбэшники в газете – регулярные гости…» – Я ведь сейчас в редакции, как говорится, наездами, мог и упустить чего-то…
– Давайте послушаем Интерпол. Валери, ваш выход, прошу.
– …История эта началась около года назад. Молодые красивые русские туристы, парень и девушка, назвавшиеся «Иван» и «Марья», две недели провели во Франции… И затеяли там некую комбинацию, я бы назвала – аферу…
«Ах, стервецы!.. То-то у них добрых полгода такие хитрые рожи… Иван да Марья, значицца. Ну-ну…»
– …Они посещали множество игорных и питейных заведений от Лазурного берега с Марселем до Парижа, Гавра и Кале. И везде заводили скользкие разговоры на тему возможных поставок оружия и патронов из России. Как и следовало ожидать, вскоре попали в поле зрения наших компетентных органов, но брать за филейные места их сразу не стали, ограничились сопровождением. Узнали, кто они и откуда, выяснили – провинциальные журналисты. Решили: развлекаются ребятишки, ищут сюжетик погорячее. Простительно. Их настоящие имена…
– Мне известны их настоящие имена и фамилии. Продолжайте, пожалуйста.
«Вот как?.. Простительно?!.. не знаю, право, какие стандарты поведения в ходу у вашей пишущей братии, а у нас такое не прощается… Через голову редактора – через МОЮ голову – лезть в заграничный криминал… бо́шки поотрываю!.. Развлекаются они, сюжетик ищут… да… хочется нам чего-то горяченького, посенсационней, а вокруг тоска и серость – тогда сенсацию мы сами себе придумаем или создадим. Методика не новая, проверенная и результативная. Провокация называется. Убить мало…»
– …Но – кто бы мог подумать?.. дилетанты нечаянно вышли на контакт с одной из серьёзных террористических групп!.. Те по глупости повелись, эти вернулись сюда, и началось нечто подобное шпионской радиоигре времён Второй мировой. Всю переписку мы, конечно же, отслеживаем. Никаких реальных автоматов-пулемётов у них нет – это фантазия, розыгрыш с последующим разоблачением. Фейк. Наша организация давно вела гаврских мерзавцев, захват и ликвидация – дело считанных недель. Но, судя по некоторым признакам, ваши, гм, шалуны планируют повторный визит. Этого допустить нельзя ни в коем случае – их жизнь окажется в опасности…
«Да, мадам-сеньора, вы, к сожалению, совершенно правы. За такие фейки и у нас могут по сусалам надавать, а у них – камень на шею, и в Сену. Впрочем, в Гавре и Ла-Манш под боком… Хотя по мне – назвался груздём – полезай, куда скажут… Этого дурня, Стаса – пёс с ним, жрите на здоровье, а Кирку жалко. Не допустим, будьте покойнички. На запад собрались ребятки?.. сколько там километриков?.. тысячи три?.. Вот и поедете ровно на три, плюс-минус сто-двести… только на восток. Там, в Омске-Томске, тоже достопримечательностей полно, сюжетов хватает. И уж там ваша драгоценная жизнь будет в по-олной безопасности…»
– …Но это не конец нашей истории. Будь всё так просто, я бы и не увидела ни разу в жизни ни Москву, ни ваш прекрасный город. Один из преступников едет сюда. И хочет встретиться с этими идиотами. Рандеву назначено на завтра. Брать его сейчас нежелательно – наша операция пока не подготовлена. Поэтому у нас к вам просьба – предоставить вашим беспечным героям время и свободу передвижения. Послезавтра можете их уволить, премировать, кремировать или пустить на котлеты, а завтра – пусть съездят в столицу.
– Понятно. Их заявления о краткосрочном отпуске я третьего дня порвал в клочки. Погорячился, значит?..
– Да, – снова подключился к разговору серошляпый чекист, – Мы будем признательны…
– Если партия скажет: «надо»…
– Спасибо за понимание. И, самое главное: ни в коем случае не дайте им знать о нашем разговоре. Именно поэтому не вы у нас, а мы здесь, понимаете?.. они – мальчишка и девчонка, играют в свои детские игры, а он – матёрый волк, опытный физиономист. Если они узнают о нашей осведомлённости – гарантированно проколются, и тогда под угрозой уже операция французских коллег. Могу я на вас положиться?..
Редактор, сохраняя серьёзное выражение лица, мысленно развил последнюю фразу.
«Могу я на вас положиться?» – спрашивает клиент у проститутки, а дама в ответ жеманно: «Ой, да пожалуйста, мущина, милости прошу. Плати́те вперёд и располагайтесь, как вам удобно…»