Алексей Кукушкин – Линкор "Трамп" и Гренландия (страница 8)
— Треска пошла косяком... Хороший код. Прямо как в старые времена, когда мы от норвежских инспекторов прятались в нейтральных водах.
— Теперь мы от инспекторов не прячемся, — серьезно сказал Оле. — Теперь мы их встречаем. Если они придут с миром — мы их встретим с миром. Если придут с войной — мы их встретим огнем.
Они начали грузить ящики. Каждый весил под полтонны, почти четыреста килограммов чистого металла и взрывчатки, но рыбаки были привычны к тяжестям. Они тащили их на специальных тележках, вдвоем, втроем, помогая друг другу. Бьорн, несмотря на возраст, кряхтел, но тянул свой ящик наравне с молодыми.
Сёрен, грузивший ракету на «Морскую ведьму», думал об Инге. О том, как она сейчас спит дома, не зная, что ее муж стал частью чего-то большого и опасного. О том, что скоро, может быть, ему придется сделать выбор, о котором он не расскажет ей никогда.
Андерс, закреплявший ящик в трюме «Северной звезды», вспоминал своего отца, который воевал еще во времена холодной войны, и думал о том, что отец бы гордился. Что старый моряк, прошедший Северный флот, улыбнулся бы, увидев, как рыбаки берут в руки современное оружие.
Бьорн, самый старый из всех, сидел на палубе своего «Морского волка» и смотрел на звезды. Полярное сияние начинало разгораться на севере, зеленые и фиолетовые сполохи танцевали над ледником. Он думал о внуках, о том, что он им оставит. Если придется умереть, пусть они знают, что дед умер за их свободу.
К утру одиннадцать ракетных установок были спрятаны в трюмах одиннадцати рыбацких судов. Двадцать два миллиона долларов смерти лежали под грудами старых сетей и ржавых буев. Суда покачивались у причалов, как ни в чем не бывало, готовые к выходу в море за треской.
А в портовой конторе, там, где пахло рыбой, соляркой и мужским потом, остался только Оле. Он сидел за столом, смотрел на карту побережья и ждал. За окнами светало, начинался новый полярный день. Где-то в море уже двигались американские корабли. Где-то в Дании грузились на транспорты роботы. А здесь, в маленьком гренландском городке, горстка рыбаков готовилась дать бой, если понадобится.
Оле достал спутниковый телефон, проверил заряд батареи. Потом убрал в карман и вышел на улицу. Холодный воздух обжег легкие. Он посмотрел на море, на горизонт, где небо встречалось с водой, и тихо сказал в пустоту:
— Приходите. Мы готовы.
В городе просыпались люди, не зная, что их защитники уже на посту. Гренландия ждала. Гренландия готовилась укусить.
Туве стояла у входа в пещеру, которую местные шаманы веками считали священной. Легенды говорили, что здесь находится сердце гиперборейского мира, то место, откуда энергия расходилась по всем городам древней цивилизации. Она вошла внутрь, освещая путь фонариком, и через сто метров оказалась в огромном зале, стены которого были покрыты патиной времени, но все еще излучали слабое свечение.
В центре зала возвышался кристалл, просто огромный, в человеческий рост, пульсирующий внутренним светом. Туве подошла к нему и положила руку на холодную поверхность. И в тот же миг перед ее глазами вспыхнули образы: сеть городов, протянувшаяся через всю Гренландию, линии энергии, соединяющие их, и где-то вдалеке — точки, приближающиеся с юга. Корабли.
— Они идут, — прошептала она. — Но мы встретим их.
Туве вспомнила древние тексты, расшифрованные ее дедом, шаманом, передавшим ей знания. Гиперборейцы умели передавать энергию на огромные расстояния — не по проводам, а через сам эфир. Они могли ударить по врагу, даже не видя его. Как Никола Тесла мечтал в своих лабораториях, но умер, так и не воплотив замысел.
Она начала активировать кристалл, следуя инструкциям, выбитым на стенах. Свечение усилилось, и Туве почувствовала, как волны энергии проходят сквозь нее. Если все получится, когда вражеские корабли подойдут к берегам Гренландии, она сможет направить на них этот поток. Электроника сгорит. Люди погибнут в мучениях, не от пуль и ракет, а от невидимого огня, текущего сквозь провода и металл.
Она закрыла глаза и продолжила настройку. Где-то там, за горизонтом, уже ревели турбины «Дефайента». Но здесь, в сердце древнего города, просыпалась сила, способная остановить любого врага.
Оле-охотник, тезка Оле-рыбака, но совершенно другой человек, стоял на краю обрыва и смотрел на стадо оленей, пасущихся внизу. Тысячи животных, мигрирующих к югу, как делали это всегда. Но сегодня они были не просто стадом. Сегодня они были оружием.
Оле был шаманом. Последним настоящим шаманом южной Гренландии, как говорили старики. Он знал то, чего не знали ученые: гиперборейцы умели управлять не только энергией, но и живыми существами. Их биологическое оружие не убивало, оно подчиняло. Оно направляло волю животных туда, куда нужно хозяину.
Оле достал из мешка амулет, очень древнюю вещицу, найденную еще его дедом в руинах. Надел на шею и закрыл глаза. Он чувствовал стадо, каждое животное, каждый удар сердца, каждое дыхание. Он начал влиять на них, посылая сигнал:
«Идите на север. Идите к людям. Идите к врагам».
Олени дрогнули. Вожак, старый самец с огромными рогами, повернул голову и посмотрел в сторону Оле. Потом, подчиняясь неведомой силе, развернулся и повел стадо на север, туда, где их ждали датские патрули. Но Оле знал, что олени это только начало. Когда придет час, он сможет управлять белыми медведями. Самыми опасными хищниками Арктики. Десятки, сотни медведей, послушных его воле, способных растерзать любого врага.
Где-то вдалеке завыл полярный волк, вторя его мыслям. Гренландия поднималась. Четверо лидеров вели свой народ к свободе, и никто не знал, чем это кончится, но одно было ясно, что назад дороги нет.
Стальная лавина
Порт Эсбьерг, западное побережье Дании. Март 2033 года, рассвет.
Солнце едва поднялось над горизонтом, окрашивая воды Северного моря в розовые тона, когда первые транспорты начали швартовку у пирсов порта Эсбьерг. Это были не обычные суда, а гигантские ролкеры, способные принять на борт тысячи тонн груза через кормовые аппарели. Их трюмы, переоборудованные специально для этой миссии, зияли черными провалами, готовыми поглотить армаду, которая должна была изменить баланс сил в Арктике. На пирсах, оцепленных военной полицией, царила та особенная атмосфера, которая бывает только перед большой бурей, суета, лишенная паники, но полная сосредоточенной решимости.
Первыми на борт пошли разведчики. «Ульфхеднары», так их окрестили солдаты в честь древних берсерков. Эти машины, размером с крупную собаку, двигались на четырех ногах с пугающей грацией. Их создатели вдохновлялись разработками Boston Dynamics, но пошли дальше: каждый «Ульфхеднар» был покрыт сенсорной кожей, способной чувствовать вибрации земли за километр, а его голова, увенчанная лидаром и тепловизором, могла поворачиваться на триста шестьдесят градусов. Они бежали по аппарелям, как свора механических гончих, и занимали места в специальных стеллажах, где их подключали к зарядным станциям.
За ними последовали летуны. «Валькирии» — дроны вертикального взлета, похожие на хищных насекомых с размахом крыльев в два метра, их роторы, сложенные сейчас, должны были развернуться в воздухе, позволяя машинам зависать над полем боя часами, передавая картинку в реальном времени. Оптика «Валькирий» могла различать лица с высоты километра, а их инфракрасные сенсоры видели тепло в любую погоду. Они взлетали с палуб транспортов и тут же садились, занимая места в ангарах, где их ждали техники.
Самое внушительное зрелище представляли боевые машины. «Тролли» — шестиколесные монстры весом в пять тонн каждый. Их корпуса, сваренный из композитной брони, несли на себе разнообразное вооружение: одни были увенчаны автоматическими пушками калибра 30 мм, другие пусковыми установками противотанковых ракет, а третьи гранатометами и крупнокалиберными пулеметами. Огромные колеса с массивным протектором, позволяли им двигаться по любой местности, от снега до скал. Они въезжали на транспорты своим ходом, сотрясая пирсы тяжелой поступью, и выстраивались рядами в трюмах, как солдаты перед битвой.
За «Троллями» шли машины поддержки - «Свартальвы», это ремонтные роботы, оснащенные манипуляторами и сварочным оборудованием, они могли заменить поврежденную гусеницу прямо на поле боя или заварить пробоину в корпусе. Их сопровождали «Гномы» — заправщики, цистерны которых вмещали тысячи литров топлива. Вся эта механическая армада двигалась с пугающей слаженностью, словно единый организм, подчиняющийся невидимой воле.
В центре этого механического муравейника стояли десять офицеров-операторов, их выделяли серебристые комбинезоны и шлемы, утыканные антеннами. Каждый из них имел нейроинтерфейс, вживленный в позвоночник — результат добровольной операции, на которую решились лучшие из лучших. Через эти импланты они подключались к системе управления роем, чувствуя каждую машину, как часть собственного тела. Пятьсот роботов на одного оператора. Пятьсот пар глаз, пятьсот стволов, пятьсот стальных тел, подчиняющихся одной воле. Через восемь часов работы их мозг начинал плавиться от перенагрузки, и они отключались в специальных капсулах, где их сознание погружалось в сон, а тела восстанавливались.