Алексей Кукушкин – Линкор "Трамп" и Гренландия (страница 10)
— Я понимаю, господин президент. Спасибо.
Связь прервалась. Шоу выключил экран и закрыл глаза. Через три дня он будет здесь, на «Дефайенте», и они вместе пойдут в самое сердце тайны. Тайны, которая могла изменить мир, или уничтожить его.
Армада США нацеливается на Арктику
Пока «Дефайент» уже третьи сутки резал форштевнем холодные воды Северной Атлантики, на восточном побережье США разворачивалась операция, по масштабам не уступавшая высадке в Нормандии. База в Норфолке, крупнейшая военно-морская гавань мира, превратилась в растревоженный улей, где десятки тысяч людей и сотни единиц техники готовились к броску в Арктику. Приказ президента Трампа был краток:
«Обеспечить превосходство США в Гренландии. Любой ценой».
Первыми в порт начали втягиваться десантные корабли класса «Уосп». Эти гиганты, водоизмещением под сорок тысяч тонн, способные нести на борту целую экспедиционную бригаду морской пехоты, занимали причалы один за другим, их док-камеры, способные принимать десантные катера и амфибии, были открыты, и в них уже загружались машины. Тысячи морских пехотинцев в пустынном камуфляже, который здесь, в Вирджинии, казался неуместным, но в Арктике должен был смениться на белый, поднимались по сходням с рюкзаками, оружием и той особенной сосредоточенностью на лицах, которая бывает только перед настоящим делом. Легкая бронированная техника LVTP-7, способная плавать и ползти по льду, заезжала в трюмы своим ходом, сотрясая пирсы гусеничным лязгом.
На соседнем причале шла погрузка 82-й воздушно-десантной дивизии. Парашютисты в полном снаряжении, с автоматами M4 и десантными ранцами, строились в колонны и заходили на борт транспортников, но не самолетов, а кораблей. Десантироваться с парашютами над Гренландией было слишком рискованно, там лед, скалы и непредсказуемый ветер. Десантников доставят морем, а высадят с катеров и вертолетов, когда плацдарм будет захвачен. Генерал-майор Кристофер Лафорж, командующий дивизией, тот самый, что четыре года назад поднимал своих людей по тревоге для переброски в Кувейт, стоял на пирсе и смотрел, как его солдаты исчезают в чревах кораблей. Позади остались учения в Норвегии, где они отрабатывали действия в арктических условиях. Впереди была настоящая Арктика, где теория могла не совпасть с практикой.
101-я воздушно-штурмовая дивизия грузилась на быстроходные транспорты класса «Авистаф». Их вертолеты Black Hawk и конвертопланы Osprey, сложившие лопасти, стояли на палубах плотными рядами, словно чайки на скалах. Техники в оранжевых жилетах суетились вокруг машин, проверяя каждый узел, каждый болт, каждую систему обогрева. В Арктике двигатели отказывают быстрее, и к этому нужно быть готовым.
Авианосная ударная группа во главе с USS «Дуайт Эйзенхауэр» уже вышла в море сутками раньше. Старый ветеран, переживший не одну кампанию, шел полным ходом к Датскому проливу, имея на борту семьдесят истребителей F-35 и F/A-18. Их пилоты, в отличие от пехоты, не готовились к холодам, они готовились к возможному столкновению с датскими модульными кораблями и роботами. На брифингах им крутили кадры «Ульфхеднаров» и «Валькирий», объясняя, как обмануть датский ИИ, как уйти от ракет, как работать в условиях полярной ночи.
Крейсера и эсминцы выходили в море один за другим. «Лейк Эри», восстановленный после гибели в Ормузском проливе и теперь оснащенный новейшими радарами, возглавлял ордер. Рядом с ним шли «Сан-Хасинто», «Велла-Галф», «Монтерей» те крейсера класса «Тикондерога», начиненные ракетами SM-3 и SM-6. За ними, растянувшись в кильватерную колонну, следовали эсминцы типа «Арли Бёрк», ведь «Томас Хаднер» успели построить заново, и он снова был в строю, словно возрожденный феникс. Каждый из этих кораблей нес по девяносто шесть ячеек Mk 41, и каждая ячейка могла стать смертью для врага.
Пять атомных подводных лодок типа «Вирджиния» уже ушли в глубину за сутки до этого. Их задача была простой и сложной одновременно, обеспечить противолодочную оборону группировки и, если потребуется, атаковать датские корабли до того, как те успеют нанести удар. Командиры субмарин, получив приказ, лишь молча кивнули, они знали, что в Арктике их ждут не только люди, но и лед, способный раздавить корпус, если ошибиться в маневре.
В портах Нью-Йорка, Бостона и Портсмута грузились транспорты с техникой и снаряжением. Тысячи тонн продовольствия, медикаментов, боеприпасов, топлива уходили в трюмы гражданских судов, реквизированных на время операции. Их капитаны, вчера еще возившие контейнеры с игрушками из Китая, сегодня получали карты боевых действий и инструкции по выживанию в арктических условиях. Кто-то боялся, кто-то, наоборот, горел желанием поучаствовать в историческом событии.
Авиация перебрасывалась через базу в Туле, которая внезапно стала ключевым узлом всей операции. Истребители F-22, способные летать на сверхзвуке без форсажа, садились на ледовую полосу одну за другой, их пилоты едва успевали выпить кофе, как получали новый приказ: "патрулировать воздушное пространство, отслеживать датские корабли, не допускать провокаций".
Самолеты дальнего радиолокационного обнаружения E-3 Sentry кружили над островом, прощупывая радарами каждый километр океана.
Стратегические бомбардировщики B-1B и B-52 перебрасывались на авиабазу в Исландии, которая стала временным домом для «Лансеров» и «Стратофортрессов». Их ангары, рассчитанные на мирные грузы, теперь гудели от рева двигателей и запаха авиационного керосина. Пилоты, уставшие после многочасовых перелетов, засыпали прямо в креслах, не снимая летных комбинезонов.
В штабе операции, развернутом в Пентагоне, царила атмосфера, близкая к истерике. Генералы и адмиралы, сменяя друг друга каждые шесть часов, отслеживали перемещения сил, анализировали данные разведки, принимали решения, от которых зависели тысячи жизней. На огромных экранах, занимавших всю стену, высвечивались позиции каждого корабля, каждого самолета, каждой подлодки. Зеленые точки это свои, а красные были датские. И над всем этим расположилось белое пятно Гренландии, вокруг которого сгущались тучи.
Адмирал Лэндерс, начальник штаба ВМС, подвел итог совещания короткой фразой:
"Через четверо суток у Гренландии будет сосредоточена крупнейшая военно-морская группировка со времен Второй мировой. Два авианосца, десять крейсеров и эсминцев, пять подлодок, двести самолетов, двадцать тысяч морпехов и десантников. Если датчане не отступят, мы войдем. И пусть боги Арктики рассудят, кто прав".
За окнами Пентагона занимался рассвет, где-то в Норфолке последние солдаты забегали на борт, последние грузы были закреплены, последние проверки завершены. Операция «Ледяной щит» выходила на финишную прямую. Америка собирала кулак. И этот кулак был занесен над Гренландией.
Северная Атлантика встречала конвой штормом, достойным кисти Айвазовского. Волны высотой с десятиэтажный дом накатывали на транспорты, заставляя их кланяться стихии, словно в молитве. Ветер, достигавший скорости сорока метров в секунду, срывал гребни волн и нес соленую водяную пыль горизонтально, секущей стеной, в которой даже мощные прожекторы тонули, не пробив и сотни метров. Небо, затянутое свинцовыми тучами, опустилось так низко, что казалось, до него можно дотянуться рукой с верхних мостиков кораблей. Температура упала до минус десяти, и каждая волна, перехлестывающая через палубу, оставляла после себя корку льда, нараставшую с пугающей скоростью.
Восемь тысяч тонн датской стали и технологий, это первая роботизированная бригада, погруженная на три ролкера, пробивались сквозь этот ад на северо-запад. «Эльбьорн», «Фенрир» и «Скади», так назвали транспорты в честь скандинавских божеств. Их трюмы были забиты спящими «Троллями», «Ульфхеднарами» и «Валькириями», упакованными в транспортные стеллажи, словно патроны в обойму. В специальных контейнерах, защищенных от вибрации и холода, лежали десять офицеров-операторов в анабиозных капсулах, их тела отдыхали, а сознание витало где-то между сном и реальностью, готовое проснуться по первому сигналу ИИ.
Искусственный интеллект «Один» управлял конвоем с холодной эффективностью машины. Он прокладывал курс, огибая наиболее опасные ледовые поля, корректировал скорость, чтобы минимизировать нагрузку на корпуса, и непрерывно сканировал горизонт своими электронными глазами - спутниками, самолетами-разведчиками, гидроакустическими буями. Три тысячи километров до Гренландии. Шесть суток хода. Шесть суток, в течение которых «Один» не спал, не ел, не отдыхал, а только считал, анализировал, предсказывал.
На третьи сутки перехода, когда конвой миновал Исландию и вошел в Датский пролив, погода ухудшилась еще больше. Шторм усилился до одиннадцати баллов. Волны, казалось, сходили с ума, налетая со всех сторон одновременно. «Скади», самый маленький из транспортов, зарылся носом в особенно крутую волну, и на мгновение исчез из виду, скрытый за стеной воды. Но «Один» знал, что корабль цел, его корпус выдержит. Машины не боялись шторма. Машины боялись только людей.
И люди появились на горизонте на четвертые сутки. Американский сторожевой корабль «Джайро» класса «Форрест» вынырнул из снежного заряда, словно призрак, материализовавшийся из ниоткуда, это был старый, но надежный ледокол береговой охраны, переоборудованный для патрулирования арктических вод. Его радары, менее совершенные, чем у боевых кораблей, но все же достаточно мощные, засекли конвой за сорок миль. Капитан «Джайро», немолодой ветеран с нашивками за тридцать лет службы, нахмурился, глядя на три крупных транспорта, идущих без опознавательных знаков, без флагов, без ответа на запросы по радио.