Алексей Кукушкин – Линкор "Трамп" и Гренландия (страница 5)
Он переключил изображение, и на голограмме появились стройные ряды контейнеровозов, выстроившихся в порту:
— Мы сделали то, что казалось невозможным. Мы построили пять полностью роботизированных заводов. Два в Ольборге, один в Эсбьерге, один в Копенгагене и один, тайно, на острове Борнхольм. Они работают круглосуточно, без выходных, без людей. Производительность, всех вместе взятых, десять тысяч модулей в год, которые меняют всё.
На экране появилась схема модульной системы O1, разработанной компанией OMT.
Адмирал продолжал: "Содержать большой флот нам не по карману. Но мы нашли другой путь. У Дании почти восемьсот торговых судов, и каждое из них, потенциальный боевой корабль. Контейнеровозы, балкеры, ролкеры, все они ходят под нашим флагом, и все они могут быть вооружены за четыре часа.
Генерал авиации, подтянутый мужчина с нашивками пилота, вмешался:
— Речь идет о системе «Куб». Стандартные 20- и 40-футовые ISO-контейнеры, в которые упаковано всё: от радаров до противокорабельных ракет. Французские «Экзосеты», норвежские Naval Strike Missile, зенитные комплексы, торпедные аппараты, минные заградители. Всё это стоит на складах, готовое к установке. Двести таких модулей уже распределены по торговому флоту. Еще триста ждут своего часа.
Адмирал кивнул:
— Каждое судно, получившее такой модуль, автоматически становится боевой единицей. Система управления полностью автономна, в которой, искусственный интеллект принимает решения за доли секунды, а связь идет через спутниковую сеть «Старлинк», которую невозможно заглушить. Двести кораблей, рассредоточенных по всей Северной Атлантике, могут заблокировать любой подход к Гренландии. Ракеты «Кубов» достают до ста пятидесяти километров. Подойти незамеченным не получится.
Король слушал, и в глазах его загорался холодный огонь:
— А что с сушей? Американцы могут высадить десант. У них есть морпехи, есть «Дефайент», есть авиация. Как мы остановим их на земле?
Генерал сухопутных войск, массивный мужчина с руками кузнеца, подал голос впервые:
— Ваше величество, позвольте представить вам наши «тени». Семь лет назад мы подписали с Францией секретные соглашения о военном сотрудничестве. Мы не могли создать свою армию, так как это слишком дорого, слишком долго. Но мы могли купить готовые решения.
На экране появились кадры испытаний, где роботы на колесах, на гусеницах, на ногах. Машины, похожие на собак Boston Dynamics, преодолевали препятствия, вели разведку, тащили грузы .
— Французы разработали программу Pendragon. Это целое семейство боевых роботов, от легких разведчиков до тяжелых ударных платформ, управляются искусственным интеллектом, способны действовать автономно, вооружены до зубов. Сейчас у нас три бригады, по десять тысяч роботов и коптеров в каждой. Тридцать тысяч механических солдат, которым не нужен сон, не нужна еда, не нужна зарплата. Они не боятся, не устают, не сомневаются. Они просто выполняют приказы.
Премьер-министр Метте Фредериксен, до этого молчавшая, нахмурилась:
— Десять тысяч роботов на бригаду? Кто ими управляет?
Генерал усмехнулся:
— Десять офицеров-киборгов на каждую бригаду. Добровольцы, прошедшие специальную подготовку. Импланты, нейроинтерфейсы, прямое подключение к системам управления. Они чувствуют каждого робота, как продолжение своего тела. Видят их глазами, слышат их ушами. Восемь часов работы и они отключаются, чтобы их мозг не сгорел от перенагрузки, но за эти восемь часов они способны управлять целой армией, как своим продолжением.
В зале повисла тишина. Король медленно повернулся к командующим:
— Сколько у нас времени?
Адмирал ответил сразу:
— Линкор «Дефайент» выйдет из Норфолка завтра на рассвете. Десять суток до Гренландии. Европейцы подтянутся через две недели, у нас есть немного времени, чтобы подготовиться.
— А заводы?
— Работают в три смены. Четвертая бригада роботов будет готова через месяц, пятая через два. Но тридцать тысяч роботов и двести модульных кораблей, этого достаточно, чтобы заставить любого противника задуматься, что Арктика это наша территория. Мы знаем эти воды, мы знаем эти льды, мы знаем этот климат, а Американцы нет. Они привыкли воевать в пустынях, в джунглях, в городах, а в Арктике, как бы они не хорохорились, они будут слепы и беспомощны, как котята.
Король встал и подошел к карте Гренландии, висевшей на стене. Огромный белый остров, зажатый между Канадой и Северным полюсом, смотрел на него, как вызов.
— В 2026 году мы отстояли Гренландию словами. Тогда нам повезло, так как, американцы особенно и не настаивали. Сегодня словами не отделаться. Сегодня нам придется отстаивать ее сталью, но не той сталью, что была у наших предков, а новой сталью, умной, быстрой и смертоносной.
Он обернулся к своим генералам:
— Приводите всё в готовность. Флот к выходу. Роботов на погрузку. Мы встретим их так, как не встречали никого. Пусть знают, что маленькая Дания, это не игрушка. Маленькая Дания это зубы и когти, и если они сунутся в нашу Арктику, они их почувствуют.
Адмирал щелкнул каблуками:
— Есть, ваше величество. А что с профессором Андерсеном? Его объявили сумасшедшим, но правда...
Король перебил:
— Профессор Андерсен, это большая проблема. Но сейчас не время думать о профессорах. Сейчас время думать о том, как сохранить нашу землю. Идите и работайте, у нас есть десять суток.
Генералы покинули зал, и король остался один. Он смотрел на карту Гренландии, и в голове его крутилась одна мысль:
«Восемь лет мы готовились. Восемь лет мы строили эту армию. Восемь лет мы ждали этого дня, и вот он настал. Именно сейчас решается, или мы выстоим, или нас сотрут в порошок. Третьего не дано».
Секретный приказ
Норфолк, военно-морская база США. Борт «Дефайента». Март 2033 года, 6 часов утра.
Капитан Эйден Шоу только что вернулся с последнего предпоходового совещания, когда на его личном планшете замигал алый индикатор — защищенный канал связи, зарезервированный для самых экстренных случаев. Он нажал кнопку приема, и на экране появилось лицо президента Трампа, уставшее после бессонной ночи, но с тем особым блеском в глазах, который появлялся у него только в минуты принятия судьбоносных решений.
— Эйден, — без предисловий начал Трамп, — у меня для тебя новости. Хорошие и плохие. Плохие, те, что операция сложнее, чем мы думали. Хорошие, я знаю, что ты справишься.
Шоу выпрямился, чувствуя, как внутри закипает адреналин:
— Слушаю, господин президент.
Трамп откинулся в кресле и заговорил медленно, тщательно подбирая слова:
— То, что ты сейчас услышишь, не записывается, не фиксируется, не существует в официальных документах. Если нас запишут, я буду все отрицать. Ты понял?
— Так точно.
— Хорошо. Официальная задача «Дефайента», это обеспечить присутствие США в Арктике, защитить наши интересы и помочь датчанам сохранить контроль над Гренландией в условиях надвигающегося хаоса, это то, что ты скажешь экипажу, что напишут в газетах и что услышит мир.
Трамп сделал паузу, и голос его стал жестче:
— Но есть еще одна задача. Тайная, и от нее зависит не просто исход этой операции, а будущее всего мира в том виде, в каком мы его знаем.
На экране появились спутниковые снимки, на которых виднелись четыре точки, помеченные красным: Нуук, Какорток, Сисимиут, Маниитсок.
— Четыре города. Четыре лидера местного сопротивления, им уже известно о технологиях гиперборейцев, и они готовятся использовать их против нас. Твоя задача не дать им этого сделать. Ты должен найти этих людей и... нейтрализовать.
Шоу нахмурился:
— Нейтрализовать? Прикажете ликвидировать?
Трамп покачал головой:
— Нет. Убить их, значит создать мучеников. Они должны исчезнуть. Тихо, незаметно, без следов. Чтобы мир думал, что они просто не захотели участвовать в этом фарсе. Исчезли, ушли в подполье, сдались, неважно. Главное, чтобы они не говорили. Никогда.
Шоу молчал, переваривая услышанное. За годы службы он выполнял разные приказы, но этот пах чем-то новым, тем, что обычно называют «грязной работой».
— Господин президент, разрешите вопрос. Почему мы не можем просто договориться? Дать им независимость, признать их права?
Трамп усмехнулся, но усмешка вышла горькой:
— Потому что, Эйден, дело не в независимости. Дело в технологиях. Эти люди знают, как работают гиперборейские механизмы. Они могут включить то, что должно оставаться выключенным. Если они запустят энергетические установки, мир получит бесплатную энергию. Ты понимаешь, что это значит? Никаких счетов за свет, за тепло, за воду. Никакой зависимости от нефти, газа, угля. Никакой экономики в том виде, в каком мы ее знаем.
Он подался вперед, и глаза его сверкнули:
— Рухнут корпорации, рухнут банки, рухнут государства. Начнется хаос, из которого родятся новые империи или новый каменный век. Мы не можем этого допустить. Мы должны контролировать эти технологии, а для этого нам нужно, чтобы никто, кроме нас, не знал, как они работают.
Шоу молчал долгую минуту. В голове проносились образы: горящие нефтяные вышки, закрывающиеся заводы, миллионы людей, потерявших работу, и где-то там, на ледяном острове, четверо охотников и рыбаков держали в руках ключ к иному будущему.
— Я понял, господин президент. Что еще?
Трамп кивнул, удовлетворенный его реакцией: