Алексей Кукушкин – Линкор "Трамп" и Гренландия (страница 1)
Алексей Кукушкин
Линкор "Трамп" и Гренландия
Викинги назвали её Зеленой землей, чтобы заманить переселенцев. Тысячу лет спустя сюда снова плывут завоеватели, их корабли больше, амбиции выше, но ложь всё та же.
Линкор класса «Трамп» проектировали для войны на любой широте, но создатели не учли главного: в Арктике металл становится хрупким, радары слепнут, а тишина давит так, что начинаешь слышать не только собственные страхи, но и эхо чужих кораблей.
Датчане не стали строить линкоры. Вместо этого они превратили сотни контейнеровозов в плавучие батареи, напичкав стандартные ящики ракетами и беспилотниками. Тысячи роботов без сна и еды, управляемых единым искусственным интеллектом, заполнили палубы, ожидая приказа.
Когда «Дефайент» вошел в датские воды, радары насчитали больше ста целей без опознавательных сигналов. Капитан отдал приказ готовить залп по гражданским судам, тот приказ, который офицеры назвали безумием. Но ракеты на контейнеровозах уже смотрели на них, и над ледником взлетела светящаяся точка, которую радары потеряли через три секунды.
Гренландия хранит тайны дольше, чем люди. То, что оттаяло из-под льда холодным сентябрьским утром, не снилось даже викингам.
Эта книга не хроника конфликта. Это хроника того, как самый совершенный корабль человечества встретился с флотом без капитанов, и один человек нажал кнопку, которую нажимать было нельзя.
Добро пожаловать в Арктику, где даже у контейнеровозов есть зубы.
Голос изо льда
Зал конференции «Белла Скай» был заполнен до отказа. Тысяча двести делегатов из восьмидесяти стран мира: политики, ученые, журналисты, военные эксперты, замерли в ожидании. На огромном экране за спиной президиума сменялись кадры, от которых у присутствующих перехватывало дыхание, была показана аэрофотосъемка гренландских ледников, где среди вечных снегов проступали геометрически правильные структуры, не оставлявшие сомнений в своем искусственном происхождении.
Председатель саммита, генеральный секретарь ООН, поднялся на трибуну и объявил:
"Леди и джентльмены, слово предоставляется руководителю Гренландской экспедиции, профессору Ларсу Андерсену из Копенгагенского университета".
Из-за кулис вышел невысокий сутулый человек с копной седых волос и глазами, горевшими тем особенным огнем, который бывает только у людей, прикоснувшихся к тайне. Профессор Андерсен обошел трибуну и, отказавшись от микрофона, заговорил, его голос, усиленный акустикой зала, звучал пронзительно и ясно:
"Господа, три месяца назад мы отправились в Гренландию с рутинной геологической экспедицией. Мы искали полезные ископаемые. Мы нашли нечто, что перевернет все наши представления об истории человечества".
Он нажал кнопку на пульте, и на экране появилось изображение, на котором виднелась огромная ледяная стена, а в ней, словно в витрине музея, проступали очертания колонн, арок, крыш.
— То, что вы видите, не игра природы, а архитектура. Здания, простоявшие подо льдом более двухсот лет, и они не просто сохранились. Они... работают, причем принцип нам до конца не ясен.
В зале пронесся ропот. Андерсен поднял руку, призывая к тишине:
"Чтобы понять масштаб открытия, нужно заглянуть в историю. 1816 год вошел в учебники как «год без лета». Извержение вулкана Тамбора в Индонезии выбросило в атмосферу столько пепла, что солнце померкло над всей планетой, хотя есть и другие версии, как падение на планету второго спутника, но не первопричина важна, а последствия. В Европе и Америке снег выпадал в июне, реки замерзали в августе, неурожай привел к голоду и эпидемиям, но мало кто знает, что Гренландия пострадала сильнее всех. За несколько месяцев климат там изменился навсегда. То, что было зеленым островом, покрылось ледяным панцирем, который не таял больше двухсот лет, до настоящего времени".
Он перевел дыхание и продолжил:
"До 1816 года Гренландия была обитаема. Там жили люди, но не только эскимосы, но и европейские поселенцы, скандинавские колонисты, потомки викингов, приплывших туда еще в X веке. Существовали города, фермы, церкви, под ними, то, что построили не они".
На экране появилась карта Гренландии, на которой красными точками были отмечены места находок.
"Георадары показали, что под поселениями нового времени, на глубине от десяти до пятидесяти метров, скрыты более древние структуры, им не двести, а пять сотен лет, это руины цивилизации, существовавшей до нашего общества и размерами под людей в два или три раза превышающего наш.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь щелчками фотокамер.
— Первое здание, в которое мы проникли, оказалось целым. Стены излучали слабое свечение. Температура внутри поддерживалась автоматически, плюс двадцать два градуса Цельсия, независимо от того, что снаружи было минус сорок. Это тепло не производилось никакими известными нам источниками. Оно буквально... извлекалось из атмосферы, используя разность напряжения на высоте и у земли.
На экране сменилась картинка, возник крупный план стены, покрытой странными узорами, напоминавшими электрические схемы.
— Мы назвали это «атмосферное электричество». Здания улавливают энергию из окружающей среды, из перепадов температур, движения воздуха, даже из космического излучения. Они работают как гигантские аккумуляторы, накапливая и перераспределяя энергию. Войти внутрь все равно что войти в современный дом, там тепло, светло, работает вентиляция. Можно жить, и мы жили там три недели, поняв что энергия где-то еще и концентрируется.
Зал замер. Андерсен перевел дыхание и продолжил:
— Но самое невероятное мы обнаружили на второй неделе. В одном из залов нашли зеркала. Огромные, от пола до потолка, покрытые патиной времени. Когда мы очистили их, они... ожили.
На экране появилось видео, на котором темный зал, освещенный лишь фонарями, и огромное зеркало, в котором вдруг начало проявляться изображение. Другой зал. Другие люди. Другое зеркало.
— Это система связи, господа. Дома соединены между собой сетью, работающей до сих пор. Мы разговаривали с коллегами, находившимися в двадцати километрах от нас, через старое зеркало. Качество изображения лучше, чем у нашего 8K. Задержка в доли секунды практически неуловима. Никаких спутников, никаких вышек, никаких кабелей. Просто зеркало и свет.
Андерсен сделал паузу, давая залу переварить информацию, и добавил:
— И это только то, что мы нашли за три месяца. Подо льдами Гренландии скрывается еще и другой город. Десятки, может быть, сотни зданий. Храмы, дворцы, пирамиды, те горы причудливой формы, которые мы считали природными образованиями, на самом деле рукотворны. Георадары показывают структуры на глубине до двухсот метров, то, что обнаружили мы, лишь малая часть того, что скрыто.
Профессор подошел к краю сцены и заглянул в глаза залу:
— Древние мифы говорят о Гиперборее — стране за северным ветром, где жили существа огромного роста и мощного разума. Индийская «Махабхарата» упоминает остров Шветадвипу, «страну блаженных», где находится Центр Мира, вокруг которого вращаются Солнце, Луна и звезды. Греческие хроники, тибетские легенды, славянские предания гору Мера, все они описывают одно и то же место, мы считали это выдумкой, но мы ошибались. Мы нашли её!
На экране появилась карта XVI века, составленная Герардом Меркатором — знаменитым картографом, чьи работы до сих пор поражают точностью.
— Меркатор скопировал свою карту Арктики с древних источников. На ней обозначен материк, где сейчас находится Гренландия, целиком или четверть, пока не установлено. Ледяной остров, каким мы его знаем, появился лишь в XIX веке. До этого там была зеленая земля, покрытая лесами, лугами и городами. Наши предки знали об этом, а потом пришла катастрофа.
Он перевел дух и закончил:
— Глобальное потепление топит льды, которые скрывали тайну больше двухсот лет. Гиперборея возвращается. Мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества, но это открытие несет не только знания. Оно несет ответственность, и вопросы. Главный из которых: "Кому принадлежит прошлое? И кто будет владеть будущим?"
Зал взорвался аплодисментами, вопросами, криками. Андерсон поднял руку, призывая к тишине:
"Я знаю, что вы хотите спросить. Да, мы нашли артефакты. Да, технологии гиперборейцев на порядки превосходят наши. Да, они могут изменить мир. Но есть еще кое-что, что я не сказал. Местные жители, инуиты... они знали. Они всегда знали, их шаманы хранили эти знания веками, передавая из поколения в поколение, и сейчас, когда льды тают, они просыпаются. Они чувствуют зов крови, и они не намерены отдавать свое наследие никому".
Он поклонился и покинул трибуну под гул голосов, среди которых тонули требования прессы, выкрики политиков и тихие, но твердые голоса тех, кто уже понимал, что мир изменился навсегда. Гиперборея вернулась, и она требовала ответов.
Хозяин Овального кабинета
Вашингтон, Белый дом. Овальный кабинет. Март 2033 года, 11 часов вечера.
Дональд Трамп сидел в своем любимом кресле, откинувшись на спинку и положив ноги на край резного дубового стола. Перед ним на огромном плазменном экране застыл последний кадр трансляции из Копенгагена, на которой профессор Андерсен, с его пронзительным взглядом и седыми космами, только что покинувший трибуну под гром аплодисментов. Трамп нажал на паузу и уставился на изображение замерзших колонн, проступающих сквозь лед. Рядом с ним, на приставном столике, лежала стопка распечаток: разведсводки, аналитические записки, предварительные отчеты экспертов. Он уже просмотрел их все, но в голове продолжала крутиться одна и та же мысль: