Алексей Кукушкин – Корыта Франца Иосифа. Идеальный Российский императорский флот (страница 8)
– Во времена императрицы Екатерины Великой, корабли грека Кацониса, как раз и снаряжались в порту Полы, так как это был один из портов Римской империи Германской нации, а сейчас, когда мы все порознь, то и начинаем перед друг другом силу показывать.
– Разделяй и властвуй, – процитировал лозунг римских императоров Великий князь, – поживем-увидим. В данный момент бригады кораблей Черноморского флота Пилкина и Дикова, в составе двух броненосцев каждая, образцово действуют у берегов Греции и Болгарии.
– Может отправить их мириться с Австро-Венгрией? – предложил Чихачев, – так как корабли Балтийского флота еще проходят Ла-Манш, тот канал в меловых скалах Британии который промыло катаклизмом и отделило остров от континента.
– Британцы заложили для Бельгии броненосец «Цезарь», нового типа «Центурион», надо и нам сконструировать нечто подобное с большой дальностью плавания, но и про качество подготовки машинных команд не стоит забывать, так как, у броненосца империи Цин, под названием «Чин-Йен» вообще оказалась сломана одна из паровых машин, так как в нее что-то попало и масло закончилось, именно по причине отвратительной подготовки машинистов.
– Я буду все контролировать, – заверил Николай Матвеевич, – у нас же с Вами разделение обязанностей, Вы фактически выполняете роль морского штаба ликвидированного в 1860 году, когда и распалась единая Европейская империя, под названием Римская империя Германской нации (ее история отнесена на 1167 лет в прошлое), а в империи Российской, его никогда и не существовало.
– Тогда прикажу отправить весь наш флот к берегам Двуединой монархии, я думаю горе-моряки Франца Иосифа, на своих корытах, от страха попрячутся в портах Адриатики, а затем запросят мира. Мы сможем учинить им второй Синоп, войдя в гавань или прямо с рейда расстрелять неприятельские корабли.
Почтовая марка России посвященная Синопскому сражению
– Из уважения к Вам я отдам приказ заложить еще три миноносца «Ласточка» в Кронштадте, на Пароходном заводе, думаю справятся месяцев за шесть, котлы локомотивного типа поставим, три аппарата для пуска мин из Севастополя доставим, пока санкции действуют, двадцать одна 47-мм пушка на складах также имеется.
– Премного благодарен за уважение к моей персоне и моим усилиям по укреплению родного флота, – чуть склонил голову Алексей Александрович, – а то вот состоялось сражение между тремя бронепалубными крейсерами США и подобным количеством испанских крейсеров. Испанцы ушли с дырами в бортах, а были бы у них миноносцы, в достаточном количестве, хлебать бы морские волны пришлось уже янки.
– Нам необходимо закончить операции флотов до зимы, – предупредил Чихачев, – так как в зимние месяцы порты Балтики замерзают и встает лед.
– Ни беда, – махнул рукой Великий князь, – у нашей родственницы Ольги перезимуют в Греции, волноваться не стоит, она всех приютит и обогреет.
После совещания Алексеем Александровичем была направлены телеграммы в Грецию и Болгарию, где русские моряки уже всю чачу выпили, предписывающие двум бригадам кораблей Черноморского флота направляться в Адриатическое море для демонстрации Андреевского флага, флоту Двуединой монархии. Но телеграммы четко предписывали: «На провокации австрийцев не поддаваться».
В сентябре Великий князь, читая газеты уже в Париже, узнал, о чрезмерных расходах французов и австрийцев на свой флот, а также вскрыл письмо от Чихачева, где тот докладывал о готовности спроектировать новый броненосный корабль с 10-дюймовыми основными и 7-дюймовыми орудиями в казематах, как ему было велено.
«Этому кипучему человеку дай что-то спроектировать и построить не проверенное, – подумал Великий князь, – вот американцы развязали настоящую крейсерскую войну и захватили четыре испанских парохода, вот это дело, нам бы так».
Более всего беспокоило Алексея Александровича, что корабли созданные при его непосредственном участии, пошли все на Средиземное море. Адмиралы Балтийского моря Шмидт с Макаровым объединили свои эскадры и сейчас идут на траверзе Лиссабона курсом на юг. Командир 1-й бригады броненосцев и всего Черноморского флота Пилкин уже прибыл в южную часть Адриатики и искал себе базу на побережье Италии, а 2-я бригада броненосцев Черноморского флота, под флагом контр-адмирала Дикова шла на соединение с ним.
Великий князь понял, что отправив весь флот на юг, он сам остался в Петербурге, без достойного его персоны корабля 1-го ранга, хотя бы крейсера, не на пароходе же ему в море выходить или миноносце. Нет, в пекло он не рвался, в рубку броненосца, но идти в стороне, где снаряды падают, но не точно, показывая этим недалеким адмиралам и капитанам, что нужно было делать, будоражило его ум. Для такого корабля требовалась большая дальность плавания, хорошая скорость, не менее двадцати узлов, можно было обойтись лишь броневой палубой и кучей скорострельных орудий.
Сорокалетний Алексей направился в конструкторское бюро Дю Буи, верфи принадлежавшей Франко-русским заводам и застав у директора-француза, талантливого русского ученого-самоучку Титова, строившего «Витязя» и «Рынду», с порога, после формального приветствия начал разговор:
– Мне требуется
– В пекло то зачем лезть, Ваше Высокопревосходительство, – удивился Дю Буи, – ведь для этого адмиралы есть, которые за медальки готовы жизнь положить на алтарь Отечества.
– Настоящий у нас генерал-адмирал, – восхитился Титов, – не в Париже собирается отсидеться, а флотом Российским руководить, как Петр I, хоть и болтают про него всякое, что немец, но по духу – россиянин.
– Так и я немец, а Дю Буи француз, ты русин или великоросс и что с того? Вместе империи служим, как греки, шведы, финны и татары, все в одной лодке, под названием Российская империя. Показывайте, что у Вас есть.
– Вот, самый свежий проект крейсера, водоизмещением в 3500 тонн, обводы стремительные, будто у миноносца, а скорость оптимальна, как раз узлов на двадцать, чтобы за любым броненосцем можно было поспеть.
– Тогда, берем его, палубу настилаем в дюйм броневой сталью, а под нее вторую кладем толщиной в 3/5 – дюйма. Надстройку ставим не стандартную в 60 тонн, а улучшенную в 69 тонн, с которой обзор лучше и мостики шире, а кормовую самую комфортную в 42 тонны, так как обычные мачты с марсом весом в 30 и 36 тонн, мне не нравятся, четыре дымовые трубы ставим, чтобы КПД машинно-котельной установки составляло более ста процентов.
– Титов все старательно записывал, пытался тут-же рисовать на бумаге, в голове вспоминая вес механизмов, а Дю Буи советовал.
9-фн пушка (4,2-дюйма или 107-мм) образца 1877 года
– В качестве орудий главного калибра хочу использовать отлично зарекомендовавшие себя 4,2-дюймовые или 107-мм орудия, у которых 26-кг бронебойный снаряд и 19-кг фугасный, а в качестве противоминного, хочу разместить 2,9-дюймовые (75-мм) орудия Кане, которые только-только вышли из конструкторского бюро с 15-кг бронебойным и 11-кг фугасным снарядами и скорострельностью в 6,5 выстрелов в минуту, при нормальной, прицельной стрельбе.
– Скорость будет составлять 21 узел, дальность 8300 миль экономическим ходом, – сообщил Де Бюи.
– Бронирование скромное, – сообщил Титов грызя карандаш, – палуба один дюйм, но орудия прикроем двумя дюймами, а рубку вообще 3 1/2-дюйма, чтобы Вашу персону сохранить от осколков и случайных попаданий, хотя, скажу честно, контузия обеспечена.
– Не воевать я на нем собираюсь, а командовать, – напомнил присутствующим Великий князь, не забыв отметить умеренную стоимость крейсера, в 1 миллион 828 тысяч рублей, и приказав доделать чертежи в лучшем виде.
Он надумал заложить два крейсера. Под названием «Светлана» для Балтийского флота, а «Зоя» для Черноморского. Чем-то новый крейсер был похож на тип «Лейтенант Ильин», своими 4,2-дюймовыми орудиями, но у него было всего четыре аппарата для пуска мин, а не восемь, как у минного крейсера, но скорость больше была на три узла, мачт для дублирования сигналов тоже имелось, как надо.
Человек предполагает, а Бог располагает и все факторы, в сентябре 1890 года сложились против генерал-адмирала. На верфи Русского общества механических и горных заводов были спущены на воду четыре миноносца: «Меч», «Тосна», «Гагра» и «Пронзительный», еще четыре должны быть закончены в следующем месяце, до образования льда в Санкт-Петербурге. Еще четыре миноносца были собраны в Севастополе, но строить крейсер водоизмещением в 3500 тонн, было решительно негде. До спуска трех броненосцев типа «Наварин» оставалось еще восемь месяцев, а трех броненосных крейсеров типа «Адмирал Нахимов» еще четыре. Да и денег, в положительном балансе Морского министерства пребывало всего 48 тысяч рублей. Много средство уходило на закупки провизии и угля для кораблей, направлявшихся и уже действовавших, в Средиземном море. Так еще и требовалось закупленные товары доставить к месту базирования кораблей Российских эскадр к побережью Италии. Как доложил Чихачев, великому князю требовалось для нормальной постройки бронепалубного крейсера-яхты типа «Светлана» не менее 183 тысяч рублей в месяц. Так что, Генерал-адмирал решил подождать, с реализацией своей мечты – стоять на палубе крейсера, рядом с которым падают перелеты и командовать флотом. Ведь еще у адмирала Ушакова было подобное репетичное15 судно «Полоцк», которое передавало сигналы с флагмана на другие корабли эскадры, а все новое, это хорошо забытое старое.