Алексей Кукушкин – Корыта Франца Иосифа. Идеальный Российский императорский флот (страница 10)
Эскадры Российского императорского флота, к декабрю, установили морскую блокаду Австро-Венгрии и война фактически уже шла, так как эскадры снабжались провизией и вином исключительно от захваченных трофеев с протестами Австро-Венгрии, что и позволило сэкономить бюджет и заложить два новых крейсера-яхты.
Алексей Александрович сидел в своем кабинете под новый год, тут же крутилась кокетка Зоя, в своем соблазнительном платье и болтала о новом колье, на которое у нее не хватает, для полноты коллекции, в Великий князь зачитывал вслух: донесение о разработке в Японии новых 16-дюймовых аппаратов для пуска мин; то что англичане для бельгийцев еще броненосец создают; австро-венгерский флот ввел в строй броненосец Zrinyi и теперь в строю
– Как много, – взмахнула руками Зоя Богарне, – мой герой ты же не собираешься с ними сражаться? Я слышала, на каждом корабле врага до тысячи снарядов, и где гарантия, что хоть один не попадет в твой корабль?
– Для этого, моя милая, на кораблях есть броня, – привлек кокетку к себе Великий князь, – снаряд взрывается на ней и он не оказывает на наш корабль никакого эффекта, как моя рука не может проникнуть через твой корсет.
– Но твоя рука может поднырнуть под подол или начать расстегивать платье? – игриво предложила девушка.
– Так и снаряды или подныривают под броневой пояс, или два-три расшатывают броню, листы тяжелой обшивки срываются в воду, а следующий снаряд влетает в утробу судна противника, – Алексей легко освободил Зину от верхнего наряда.
– Оказывается как просто морское дело, – прильнула к нему девушка, – и я что-то смылю в нем. Не такое оно и сложное.
Затем, после бурных телодвижений, он лежал и рассуждал в кровати, глядя на потолок: «Еще четыре года тому назад, в далеком 1886 году, австро-венгерское Морское ведомство приняло решение привести в порядок свой флот. План состоял из замены самых старых кораблей новыми и оснащении менее устаревших новыми механизмами и артиллерией. В результате в период с 1 января 1887 года по 31 декабря 1890 года, численный состав боевого флота возрос на 24% с 76 до 100 кораблей. В строй были введены два новых броненосца, два новых бронепалубных крейсера, три минных крейсера и несколько миноносцев. Теперь в строю флота находилось четырнадцать броненосцев и тридцать три небольших бронированных броненосных крейсера, шесть бронепалубных и минных крейсеров, два речных монитора, десять неброненосных фрегатов и корветов, шесть канонерских лодок, семь миноносцев различных типов. В постройке находилось больше десятка кораблей».
– О чем думаешь любимый? – вновь привлекла его Зинаида к себе.
«Надо бы убраться от берегов Адриатики нашим кораблям, чтобы конфузии не вышло? – промелькнула мысль в голове у Алексея, – но как побитыми уходить, должны же мои моряки утопить кого то».
– Тем более, смещен сам командующий флота Двуединой монархии Готфрид фон Тегетгофф, а кем его заменят, еще до конца не понятно, – продемонстрировала свою осведомленность Зинаида Богарне, которая глупышкой совсем не была, хотя и казалась, когда ей это было выгодно.
«Австро-венгры назначили командовать флотом Людвига Максимилиана – способного моряка, – сообщил в ответ Великий князь, мы как-то пересекались на очередных смотрах и маневрах, вероятно престарелый Франц Иосиф не хочет замирится с нами, раз градус напряжения поднял на такую большую высоту».
Из морского технического комитета доложили Великому князю и Чихачеву, о возможности размещения, на кораблях 1-го и 2-го рангов, не простого минного вооружения, так как на всех уже были установлены и аппараты для пуска мин и небольших мин заграждения, а вообще, огромных мин с торчащими ртутными трубками, хоть это и опасно, но это дешевый и эффективный способ уничтожения вражеских кораблей.
Вместе с Чихачевым, Зиной и ее мужем Евгением царских кровей, Алексей Александрович отправились по замерзшей Неве, на санном экипаже участвовать в спуске на воду броненосных крейсеров Российского императорского флота: «Адмирал Лефорт», «Адмирал Кроун» и «Граф Орлов Чесменский», все типа «Адмирал Нахимов».
В церемонии участвовал посол от Норвегии – Фредерик Георг Кнут Дуэ, его напоили до такой степени, что заставили, на слабо, подписать союзнический договор. В данной реальности уния Норвегии со Швецией распалась в прошлом году. Молодой король Хокон VII, на столько был впечатлен маневрами Российского императорского флота у норвежских берегов, что отправил посла в Петербург с самыми широкими полномочиями.
Новый морской министр Австро-Венгрии попытался было улучшить отношения с моряками Российского императорского флота. Он прекратил провокации, с наведением орудий на корабли под Андреевским флагом и выстрелы через них, а также попытки таранов и неосмотрительных подходов миноносцев, но адмиралы Пилкин и Шмидт считали себя уязвленными, уже состоявшимся подобным поведением. Им хотелось морального удовлетворения. Немаловажной стороной вопроса являлась и те товары, которые изымались с Австро-Венгерских кораблей, грузилась на пустые угольщики, которые затем шли в Грецию. Там это все продавалось, по законам призового права, а деньги делилось, согласно законам этого же права, существовавшего еще в единой империи и неукоснительно соблюдавшегося всеми моряками разных сейчас стран.
После церемонии спуска трех броненосных крейсеров Балтийского флота, где все замерзли, Алексей Александрович пригласил спутников в свой дворец:
«Вообще год прошел продуктивно, – стал хвастать Зине, Великий князь, – бюджет империи вырос с 19 миллиардов до 23,7, а суммарные расходы на все наши флоты с 18 миллионов в месяц, до 26,5. Убыла, правда, из моего ведомства почти тысяча моряков, по болезни, старости или инвалидности, зато определили сколько нам народу надо готовить. Примерно сто человек в месяц, для поддержания оптимальной численности».
– Адмирал ты мой Нельсон, – погладила его Зина, – я слышала ты себе две яхты во Франции строишь, пригласишь покататься и испытать?
– Разумеется дорогая, – убедил избранницу Алексей, – одну даже твоим именем назвал, а вторую не обижайся «Светлана», в память о том корабле на котором ходил через моря и океаны.
– Я не дура, – улыбнулась Зина, – само имя Светлана придумал поэт Жуковский, а в его дочку, твою фрейлину, которая была чуть старше тебя ты был влюблен, я все знаю, но не ревную, ведь это дела давно минувших дней, а опыт как плотских утех, так и преодоления душевных переживаний, он всем необходим.
– Нельсоном тоже зачем меня называешь, он был адмиралом совершенно другой империи, которая разбилась на крупные осколки, как большое блюдо из фарфора и в одном из таких осколков-империй мы и живем.
Днем, перед Алексеем Александровичем, предстал Чихачев и решено было обсудить, какие корабли заложить в малых каменных/деревянных эллингах, после спуска трех броненосных крейсеров:
– С одной стороны можно заложить еще три броненосных крейсера типа «Адмирал Нахимов», – предложил Управляющий морским министерством, – верфи задачи свои знают, строительство будет обходиться 400 тысяч рублей в месяц, но наших денег хватит нам на два корабля.
– На один, – поправил коллегу генерал-адмирал, – я на конец-то приказал выделить деньги на подготовку специалистов для флота и за примерно такие же деньги будут готовить 105 человек в трех классах: минном, артиллерийском и машинном.
– Еще есть вариант построить крейсер-яхту, на подобие тех двух, что заложены во Франции.
– Наши верфи построят ее втридорога, все привезут оттуда же, и просто соберут, да еще и перегрузят, – ответил Алексей, – так не хочу, да и так много яхт зачем нужно? Требуется разработать новый проект, с усиленной защитой палубы и уменьшением размеров кают, тогда это будет неплохой разведчик при эскадре.
– Что делаем то? – вновь поинтересовался Чихачев, всегда ожидающий четких приказов от вышестоящего начальства.
– Закладывай броненосный крейсер «Адмирал Попов», раз лучшего ничего нет, на Галерном островке у Дю Буи, он мне помог как-то, вот пусть моя награда ему будет.
До конца года войны между Российской и Австро-Венгерскими империями не произошло, хоть обстановка на Адриатике была более чем, взрывоопасная.
1891 год
Начало года ознаменовалось столкновением русского миноносца «Або» с испанским «Деструктором», 11 января, в результате чего в Мадрид, была послана нота, чтобы испанцы убирались из Адриатики, ко всем чертям, раз дистанцию соблюдать не умеют.
Посыльное судно «Илим» (бывший миноносец №108, бывший «Або»)
«Пусть лучше свои транспорты охраняют. Корабли янки захватывают уже чуть ли не каждый, который идет на Кубу», – сказал как то на приеме Чихачев.
Рациональное зерно, в Великом князе, победило его низменные чувства и он решил усилить финансирование науки и производства, направленные на улучшение флота Российской империи еще на пару миллионов рублей в месяц, доведя показатель обеспеченности ученых до 3/4 потребности с половины, которая выделялась ранее. Оставался ещё миллион в профиците бюджета Морского министерства, что на взгляд генерал-адмирала было достаточным запасом на случай всяких неожиданностей.